Трофейная жена

Сегодня выдался отвратительно тяжелый день, и Чимин на остатке своего энтузиазма раскошелился на доставку любимых суш и теперь вяленько-весело топал с ними на свой этаж. И что может скрасить настроение лучше, чем просмотр развлекательного шоу под любимые вкусняшки? Только огромный букет бежевых роз и скромный черный пакетик от Булгари на входном коврике. Ага, поверили? Только это не шутка. Чимин даже сверяется с номером, его ли эта квартира, а потом забирает все принесенное, ставит в гостиную и первым делом идет в душ. Он старательно не думает о презенте, пока моется, переодевается в домашнее, идет к телевизору и включает свое любимое шоу, открывает суши и готовиться насладиться едой, когда любопытство все-таки превышает все рамки дозволенного и он идет изучать подаренное. Розы пахнут натуральным цветением, а не духами, все лепестки упругие и холодные, столь восхитительно нежные, что хочется в них утопать пальцами без конца. В пакетике оказывается ювелирное украшение: кулон на золотой цепочке и крохотной птичкой из металла. Помимо коробочки для украшения в пакете еще визитка Мин Юнги и записка: Я не шутил и прошу еще раз подумать о моем предложении. Любые вопросы можем оговорить при личной встрече. Чимин присаживается обратно на диван и задумчиво крутит плотную визитку меж пальцев. Всё так заманчиво, что не кажется реальностью. Цветы просто превосходны, украшение тоже, а перспективы установить какие угодно рамки в их отношениях и юридически защитить себя от любых неурядиц в случае, если Юнги решит подставить его, — манят. В записке никакой романтики, ни намека на то, что Юнги запал на него до смерти и так хочет скрыть свой интерес. Чимин уверен, что если такой мужчина, как господин Мин, положит на кого-то глаз, то добиваться и ухаживать он будет совершенно по-другому. Омега стонет и взъерошивает волосы. Он не хочет волноваться еще и об этом, поэтому решает оставить все на другой день. И так забывает ещё на месяц. *** У начальника нет сыновей или жены, с кем можно было бы пойти на званые вечера, как тот, что будет накануне, посвященный открытию новой торговой ветви с Австралией, что было утверждено недавно принятым политическим договором глав двух стран и теперь все бизнесмены собирались, чтобы поздравить друг друга с открытием новых возможностей для бизнеса, а еще, как всегда бывает, для того, чтобы покичиться своими успехами и завести новые знакомства. Поэтому гендиректор, старик Хан, чтобы прикрыть свое одиночество, тащит с собой выборочно трех своих старших сотрудников, чтобы выглядеть солидно. И Чимин отпирался как мог, но старик видно просек, что Чимин уж часто болеет во время таким мероприятий, поэтому наказал либо явиться в самом приличном виде вечером по нужному адресу, или собирать манатки. Чимин не верил, что его правда могли уволить, но плестись пришлось. Из приличного у него был серый приталенный костюм с брюками-клеш и белой майкой под низ. В качестве украшения он надел тот самый кулон от Булгари, за который так и не поблагодарил и не связывался с дарителем, потому что не был уверен, что готов так круто повернуть свою жизнь. Он вместе с немолодым коллегой Соном, мужчиной с брюшком и круглым лицом, а также Сонхуном, одногодкой Чимина и руководителем отдела продаж, появились в зале проведения мероприятия как тень приземистого и скрюченного старика Хана, что никак не отойдет на покой. Когда официальная часть объявления новости прошла, Чимин тихо выжидал момента, когда можно улизнуть домой. С коллегами было не интересно, старик Хан сцепился языками с еще одним толстосумом, и они болтали о былых временах, но одному уходить с подобного мероприятия было неприлично. И тут он заметил знакомое лицо, от которого тут же спрятался за пирамидой из бокалов с алкоголем. Юнги уверенно вошел в зал, одетый так же, как и при их последней встрече, и тут же был подхвачен разговором с каким-то мужчиной. Тот трепетно прижимал к себе свою немолодую супругу, и Чимин заметил, как острый взгляд Мина скользнул по его руке на чужой талии, а затем вернулся к лицу собеседника. — Ну когда уже, Юнги? Годы идут, ты не молодеешь, а скряга Квон точно не подпишет с тобой контракт, — подобравшись ближе, Чимин расслышал приятный низкий голос мужчины. Он честно не собирался подслушивать, просто поток толпы принес, а пирамидку увезли на тележке, так что нужно было искать другое укрытие. — Мы с Намджуном найдем способ его убедить с финансовой точки зрения, уверен, старина Квон полюбит деньги, которые мы собираемся ему предложить. Но мужчина был не удовлетворен ответом. За его негодование объяснилась уже супруга, что, видимо, была хорошо знакома с Юнги: — Ты ошибаешься. Все столпы бизнеса в Кореи провязаны на династиях и кланах, и ты не сможешь пробиться выше потолка к осевшим бизнесменам, потому что те держатся за семью куда больше, чем за деньги, и присваивают ей ценность и некий культ. Мой совет, найди кого-нибудь, пока не остался не у дел. — Мне никто не нужен, — воспротивился альфа и отпил своего алкоголя. На это женщина только вздохнула, а мужчина покачал головой. Хотя все трое понимали, что она права. — Чимин! — старина Хан наконец отвлекся и начал разыскивать всех своих подопечных, потому что устал и хотел уйти той же внушительной процессией, что и явился. Чимин вжал в голову в плечи и съежился, потому что этот старческий крик был не слышен только глухому. Чимин буквально чувствовал, что Юнги заметил его и сверлил затылок, но не обернулся, а ушел следом за начальником, хотя разговор продолжал крутиться в голове. Неужели в бизнесе действительно всё так повязано на семье? Но дойти до машины ему не дали. Старик Хан распустил их на входе и укатил со своим водителем, а двое коллег любезно предложили подвезти его до дома. — Я сам подвезу, — раздалось недовольное и низкое. Чимина пробрала крупная дрожь, но он нашел в себе силы развернуться и столкнуться взглядом с серьезным лицом мужчины. Именно и таким же лицом руководитель фонда Мин Юнги уничтожал коллег Чимина вопросами на переговорах в пух и прах. Такого взгляда впору боятся. Коллеги тут же ретировались, буквально не оставляя Чимину выбора. Но Юнги в противовес своим словам не спешил приглашать его в машину. Он был слегка подвыпившим и сейчас явно нервным и злым. Осознав, что Чимин явно испугался его грозного вида, альфа приложил руку к глазам, потер переносицу и достал из кармана пачку сигарет. — Извини, я не должен так себя вести, — и закурил, делая три долгие затяжки в нависшей между ними тишине и сумраке ночной улицы, чтобы прийти в себя. — Все в порядке, — Чимин следил за тем, как в тонких пальцах тлеет сигарета и как разгорается ярко-оранжевый огонек на кончике с каждой затяжкой. — Мне, наверное, стоило позвонить. — Нет, — тут же возразил Юнги, качая головой и выдыхая дым вниз, следя, чтобы он не попадал на омегу. — Это была моя инициатива и я был настойчив, и хотя я действительно все это время ждал ответа, ты мне ничего не должен. Чимин, собираясь что-то еще добавить, замолчал. Если честно, ему тоже не давала покоя эта ситуация и, что еще больше его пугало, он почти был готов согласиться. — Говоря начистоту, — вдруг начал Пак. — Мне трудно поверить, что такое действительно возможно. Думаю, я не подхожу под стандартный образ жениха миллионера, а мы не в сказке, чтобы играть в Золушку. — Миллионеры — такие же люди, даже, может, хуже, — парировал Юнги, доканчивая сигарету. — И разница в достатке отличается лишь тем, как человек способен держать себя. И сегодня ты справился отлично. — Но ты заметил меня только в конце, — возразил Чимин, мол, как Юнги мог быть уверен, но альфа покачал головой. — Я давно заметил тебя, как только старик Хан открыл дверь, но не хотел смущать, — Чимин выдал «о, правда?» и неловко отвел взгляд. Юнги проследил за его эмоциями, чувствуя, что хмель начал выветриваться из головы, и мельком скользнул к чужой шее, где красовалось, уютно уместясь в ложбинке груди меж ключиц, подаренное им украшение. Наконец, к ним подъехал водитель, и Юнги галантно уступил Чимину место ехать первым, но был остановлен, когда Чимин уже в машине схватился за рукав его кремового пиджака и призвал наклониться к открытому окну. — Я позвоню, — заверил омега и, не в силах сдержать свое волнение и чужую удивленную улыбку, отвернулся и позволил увезти себя домой. *** Чимин сидел в спальне на застеленной постели и смотрел на выданную ему черную карту с аккуратно выведенным владельцем счета «Мин Юнги». После его звонка вечером в тот же день Юнги пригласил его в ресторан вместе со своим юристом, где были подробно оговорены все условия сделки. Контракт был бессрочным и мог быть расторгнут в любой момент, но одна из сторон должна предупредить другую о своем намерении за месяц. В основном он включал в себя подушку безопасности Чимина, как только он уволится с работы, а также прописывался пункт, что все имущество, принесенное Юнги в дар, останется собственностью омеги, начиная от мелких побрякушек в виде колец и заканчивая крупной недвижимостью. Чимин не знал, где найти себе места, и безбожно краснел, когда слышал, какие суммы озвучивает юрист в качестве компенсации, если Юнги решит расторгнуть договор внезапно. Там также были прописаны обязанности Чимина уволиться, чтобы без вопросов сопровождать Юнги на любых мероприятиях, поездках и встречах, которые альфа посчитает необходимыми, а также официальные формулировки тех обязанностей, где, Чимин, по сути, должен быть трофейной женой. Даже с самых смелых фантазиях он не мог и подумать о том, что так все сложится. И после ужина Юнги отдал ему свою карту и призвал развлечься и купить себе всё, что хочется. О, надо было видеть то торжество, с которым Чимин пришел в кабинет старика Хана и вручил заявление на увольнение, а потом заплатил компенсацию за свой внезапный уход и, собрав вещички, чтобы потом все их выкинуть в черту, навсегда скрылся из ненавистного офиса. Он не знал, с чего начать, но решил, что даже если это сон, то он оторвется по полной. Вначале он отправился с салон и подарил себе незабываемый массаж, от которого его суставы хрустели, а душа возносилась на небеса. Чимин ни в чем не отказывал себе, чем привык заниматься всю свою жизнь, и посвятил весь день уходовым процедурам. Даже маникюр несчастный, что станет отличным препятствием к его привычке нервно грызть ногти, он себе сделал. В салоне его перекрасили в пшеничный блонд, а самолично нанятый стилист подобрал множество сногсшибательных образов. Чимин испытывал особо удовольствие, когда проходил мимо витрин и, когда видел приглянувшуюся ему сумку или одежду, то смотрел на цену и испытывал молчаливый шок, а потом вспоминал, что у него есть волшебная карта, и шел покупать. Словом, день прошел на ура, и он наконец почувствовал себя той самой сучкой, что садиться в свой блядский феррари и спешил по делам. Эх, хорошо быть богатым. *** На следующее утро Чимин подорвался по будильнику и в последний момент вспомнил, что на работу ему больше не нужно. Больше никаких беспомощных подчиненных, что орут и не могут ни черта решить, больше никаких собраний, дел и звонков. Чимин сладко застонал и потянулся в мягкой постельке, готовый остаться в ней до конца жизни. Но за дверью спальни послышалась возня и скромный кашель. Выгнув бровь, Чимин недовольной кошкой поднялся с матраса и подошел к двери, осторожно приоткрывая её в свою сторону. В гостиной его встретил личный помощник Юнги, Тэхен, который должен был показать ему его новую квартиру. Альфа смущенно отвел взгляд, застав его в одной футболке, и по стону явно подумал, что пришел не вовремя. Чимин тоже смутился, но развеял обстановку, предложив выпить чай перед тяжелый днем. Квартира, к слову, была всем, чего Чимин когда-либо хотел. Просторная, большая и уютная благодаря бело-голубой палитре и панорамному окну прямо на парк и реку Хан. Всё, откуда можно посмотреть на единственный водоем Сеула, стоило баснословных денег, и когда Тэ вручал ему ключи, он отдал ему и пачку документов, заверив, что это теперь полностью его. Как можно поверить в такое? Чимин носился по новому дому, чувствуя себя снова десятилетним, когда мама сказала, что он переезжает в свою личную комнату, прочь от непоседливого брата. А теперь в без двух лет тридцать у него есть просторная двухкомнатная квартира в новостройке с модным ремонтом, и кредитка, благодаря которой он может заполнить её мебелью и уютными вещами. На самом деле страшно представить, чем же Чимин должен выслужиться перед Юнги за такие подарки, но он четко дал понять альфе, куда можно с ним, а куда нет, и теперь просто поражался чужой щедрости, потому что в его понимании быть сопровождающим альфы привлекательным зрелым омегой и интересовать собой — сущий пустяк. *** О «новом задании» или «спец миссии», как можно назвать их обман высшего общества и скряг-толстосумов, Юнги решает сказать лично, наведываясь с его новенькое жилье поздно вечером. Чимин не ждал его прихода, а потому расхаживал в тонкой футболке в свое удовольствие и готовил ужин под веселую развлекательную песню из телешоу. Наконец у него появилось время вернуться к кулинарии и вспомнить старые навыки. И уже через час работы у плиты пахло так вкусненько, что желудок сводило судорогой. Всю неделю Чимин был занят обустройством и подбором для себя нового хобби. Раз уж время есть, пора вспомнить, чем он увлекаться до кого, как сковал себя в кандалы трудоголизма, и хоть чуть-чуть пожить в свое удовольствие. Когда послышался звонок в дверь, он открыл прямо так, попутно облизывая пальцы от соуса, и без задней мысли пустил Юнги внутрь. Тот снова в офисном, с кейсом для документов, которые ставит на тумбочку, пока снимает обувь. И только после выразительного взгляда на свои голые ноги Чимин понял, в чем дело, и с лаконичным «черт возьми» попросил подождать секундочку, а сам убежал одеваться. Юнги на секунды замер и, прикрыв глаза, прислушался. Везде горит свет, что-то шипит и шкворчит на кухне, в одной из комнат чем-то шуршат и беспокойно топают ножки, по телевизору идет какой-то бред для массового зрителя, а в воздухе витает запах чужих сладких духов, выпечки и домашней еды. Черт возьми, как давно он присутствовал в чем-то подобном, кусочке скрытого от чужих глаз домашнего рая? Кажется, так давно, в далеком прошлом, когда он приходил домой после колледжа и его встречало беспокойное шумное семейство. Он не понял, что преследовавшая его весь день головная боль вдруг отступила, и с приглашения прошел в гостиную, где на диване валяется куча подушек, а низкий столик украшают какие-то безделушки. Так выглядит уют. Чимин поубавил огонь и присоединился к нему. — Завтра утром состоится первый этап переговоров с одним человеком, что уж очень ратует за семейные ценности. Я хочу, чтобы мы появились вместе у него на глазах. Дальше легенду я раскручу самостоятельно о том, как мы познакомились и так далее. — Хорошо. Заедешь за мной? — Чимин дождался кивка. — Что-то ещё? — Вероятно, этот месяц будет очень загружен. В разгар лета ведутся самые активные сделки, а уже ближе к зиме деловой круг останавливается и все уезжают на курорты. Так что, чтобы пустить слух, нам нужно буквально достать всех вокруг своим присутствием, — сообщил Юнги без прикрас, но честно и как есть. Чимин засмеялся, но сам прекрасно понимал, как всё работает, потому что так или иначе касался круга бизнесменов все девять лет своей работы, пока отслужился от молоденького секретаря на побегушках до руководителя. — Ладно, тогда я пойду, — Юнги поднялся с места, задержав взгляд на телешоу и какой-то молоденькой группе айдолов, пока его мозг медленно перегружался. Он смертельно устал, и готов признать, что подобные развлечения действительно позволяют мозгам отдохнуть. — У тебя еще есть планы на сегодня? — Чимин посмотрел на часы и пошел обратно на кухню к своим кастрюлькам, любовно выбранным им под цвет кухни. — Нет, зачем спрашиваешь? Юнги отвлекается от ненавязчивого разглядывания интерьера, молча поражаясь, как можно сотворить нечто подобное из холодных голых стен новостройки. Лично его квартира мало чем отличается от нежилого помещения. Он разминает плечи и впивается пальцами в заднюю часть шеи, массируя ноющий участок. Все ломит, а ему еще за руль и домой ехать. — Можем поужинать вместе. Тут на двоих хватит, — Чимин указал поварешкой на кипящий суп с лапшой и отвернулся к сковороде, где тушатся овощи. Были ли у Юнги силы отказать, когда в желудке плещется три чашки кофе, и тот сам готов вырваться из его неблагодарного уставшего тела и прыгнуть Чимину в руки, чтобы тот его накормил, напоил, в специях повалял и не дал умереть? Чимин быстренько накрыл на стол, достал из холодильника приготовленные гарниры, минералку, разлил суп и положил тушенные овощи с курицей. — Не бойся, не отравлю, — омега хихикнул, когда Юнги нерешительно взял ложку. Чимин сам охотно принялся есть и тут же напевал от удовольствия. — Боже, я знаю, что такое невозможность поесть домашней еды после тяжелого дня. Бывало, у меня так болел желудок от кофе и таблеток, что приходилось есть одни каши. Его живо передернуло от воспоминаний. Юнги наблюдал на ним, что уже начало входить в привычку. Чимин открытый в эмоциях и не прячет себя настоящего, Юнги признателен ему за это. В мире бизнеса так много фальши, и его работа некого ревизора не делает его жизнь легче. Домашний ужин — выше всяких похвал. Чимин действительно умеет готовить, причем обычные, домашние блюда, а не мишленовские изыски, и именно этим всё так ценно. Ведь ни один ресторанный повар не приготовит ему луковые блинчики по маминому рецепту и не добавить в суп немного лаврового листа и специй от квашенного кимчи, потому что это не прописано в рецепте, но в домашней готовке нет никаких правил. — Говоря откровенно, Юнги, — начал Чимин после того, как закончил с ужином, и сложил ладони на столе, ласково наблюдая, как другой с охотой кушает его скромные шедевры. — Вся эта идея с договором — детские игры. Да, мы уже взрослые люди, но и нам впору играться, именно поэтому я согласился на эту авантюру, чтобы сделать себе несколько месяцев отдыха и перезагрузиться, потому что нескончаемая работа меня убивает. Юнги уже открыл было рот, чтобы возразить, но Чимин ему не дал и сказал сам: — Но, я хочу заверить, чтобы ты не думал еще и об этом, что как только мы решим, что с нас хватит, я верну тебе все подарки, в том числе и эту квартиру. — Нет. — Дослушай, — Чимин мотнул головой, не соглашаясь, и продолжил. — Это твои деньги, заработанные тяжелым трудом. И все наши с тобой «выходы в свет» ты сполна покроешь так сказать «карманными расходами», а большего мне не нужно. Я сполна наслажусь этими месяцами и помогу тебе закрепить свою репутацию. Просто давай попробуем стать друзьями, где никто никому ничего не должен, и сыграем роль милой парочки. Это будет веселый опыт. Юнги промычал, соглашаясь, но не находя слов. Этот омега… нечто.