Искупление особо буйного

Время в лазарете пролетело незаметно. Даркмен шёл на поправку: от синяков и следа не осталось, раны почти затянулись и лишь повреждённые в боях ребра продолжали изредка поднывать. Вайлет больше не появлялась. Узник, сам того не сознавая, ждал её прихода, и, когда дверь в его палату очередной раз открывалась, автоматически смотрел выше роста коротышек-тинсов. Спустя полторы недели клона выписали из больницы, отправив обратно, в Песчаное Око. «Дом, милый дом», — с сарказмом выдохнул Даркмен, осматривая восстановленный и укреплённый пол в его пустующей темнице. От прежнего вида в камере остались только пара столов и настенные часы. На месте, где когда-то красовался тяжелый книжный шкаф, стояла новая спальная койка. Солнце плыло по небосводу. Во время долгожданной вечерней прогулки узник без раздумья направился к турникам, игнорируя указания лекарей не нагружать себя физическими нагрузками ещё, как минимум, неделю. Свежий тёплый воздух и вечерние лучи солнца приятно грели кожу. Дойдя до турников под зорким взором стражи, узник зацепился ногами за перекладину и, убрав руки за голову, принялся за упражнения. Они всегда придавали ему бодрости и энергии. Так будет и сейчас, и даже ноющие ребра не станут помехой! Пресс горел. Дыхание учащалось. Взглянув на свои руки во время очередного подтягивания корпуса, Даркмен заметил бинты, что ещё предстояло сменить на эластичные. Внезапно вспомнил и про Вайлет, и как она бережно ему их перевязывала. В какой-то момент ему даже будто померещился её голос. С усилием подняв корпус к ногам, и планомерно опустившись, узник к своей неожиданности заметил кого-то рядом с собой и услышал звонкий возглас: — Ого! Не знала, что тебя и во двор выпускают! Даркмен вскрикнул от неожиданности и, отцепившись от турника, с грохотом повалился на землю. — Святые сосиски! Не хотела тебя пугать! Ты как? — виновато пролепетала Вайлет, опустив кошачьи уши. — Ты?.. Опять?.. Что ты тут делаешь? — тряхнув головой и неуклюже поднимаясь, недовольно пробухтел клон. Та открыла рот, собираясь что-то ответить, но узник тут же её перебил: — А я уже надеялся, что больше не увижу твоей надоедливой моськи. Дай угадаю, пришла снова просить интервью? — он смерил её надменным взглядом, отряхнулся и произнёс: — Если так, то ты весьма не вовремя, Кошка. Приходи в другой раз и тогда, возможно, ты его получишь. А сейчас не мешай. Я занят, как можешь заметить. С этими словами он непринужденно подошел к другому турнику, зацепился и стал подтягиваться. — Вижу, тебе уже гораздо лучше, раз появились силы бурчать! — фыркнула Вайлет. — И с чего ты взял, что я к тебе? — она обиженно сузила глаза. — Я к Мордолоту вообще-то! Оказалось он — просто ценнейшая кладезь информации по садоводству! Я хочу взять у него пару советов, чтобы помочь матери вырастить одно растение. — Ага, поверил, — хмыкнул тот. — Твои оправдания… звучат… нелепо, — с натужностью выговорил он, поднимаясь и опускаясь на турнике. Ответа не последовало. Лишь уходящие шаги. Даркмен обернулся. Вайлет направлялась в сторону Мордолота, что увлеченно возился в саду. Недоуменно хмыкнув, узник позанимался ещё немного, провожая взглядом патрулирующую мимо стражу в виде нескольких тинсов, после чего утомлённо выдохнул и поплелся к фонтану. Уже отсюда были слышны обрывки фраз Вайлет и Мордолота. Даркмен ополоснул лицо и, встряхнувшись, стал вслушиваться. — …то есть весь этот роскошный сад и ухоженный двор: твоих рук дело? — удивилась Вайлет. — Да, я люблю растения, — кивнул гигант, монотонно копошась в грядках. — Уход за ними очень медитативный. Он меня успокаивает. — С ума сойти! Какая большая работа! — восхитилась та. — И ты не устаёшь? — Мне нравится этим заниматься, поэтому нет, — добродушно посмеялся страж. Даркмен, будто невзначай подошёл ближе, делая вид, что очень увлечён ковырянием камня носком ноги. — Знаешь, это ведь на самом деле так необыкновенно! — продолжила Вайлет. — Твой пышущий жизнью сад стоит прямо на границе с мёртвой пустыней! Какая картина! Какой контраст! Будто борьба жизни и смерти, воды и огня, добра и зла! — она воодушевлённо развела руками и задумчиво выдала: — А как считаешь, можно флорой полностью победить пустыню? — Засаживать растения? — уточнил тот. — Ну, разве что немного. — Нет, ну правда! Это же вполне реально! — с мечтательным пылом выдала гостья. — Если всем собраться и совместными усилиями это сделать! Планомерно засадить всю границу, всё дальше и дальше продвигаясь вглубь. В конце концов, так от пустыни ничего не останется! Всё будет цвести, везде будет жизнь! Разве не чудесно? Это же настоящее решение! Даркмен закатил глаза: такая слащавая речь Вайлет его раздражала. — Ну, может быть, — улыбнувшись, вежливо ответил Мордолот, хотя сам не верил, что это сработает. Нужно слишком много сил и свободных рук, чтобы об этом вообще можно было думать. — Мордолот, я почему пришла-то, — очнулась Вайлет, — моя мама уже несколько недель пытается вырастить одно целебное растение — Киванда Индиво, слышал про такое? Тот кивнул: — Конечно. Редкое растение, очень полезное, но и сложное в уходе. А что? — Действительно сложное! Ведь у неё ничего не получается. Ростки умирают, едва взойдя на поверхность! Она так грустит по этому поводу… А ты, я вижу, просто профи в садоводстве! Поэтому, могу ли я заглянуть к тебе на днях и показать семена, что она использует? Взглянешь на них. Может в них дело, и они уже не пригодны? Буду очень благодарна! — Конечно, неси, — согласился гигант. — Мне несложно помочь. — Замечательно! Спасибо большое, — поблагодарила та. — Ну ладно, мне надо бежать! Ещё на рынок и в лавку пряностей успеть хочу. До встречи! — Хорошо! Приятных покупок! — улыбнулся тот и махнул. Девушка бодро понеслась к выходу. Даркмен с интересом смотрел ей вслед. Ворота за ней закрылись, и наступила тишина. Лишь легкий шелест травы и ленивое бормотание стражников разносились тёплым ветром.