Искупление особо буйного

День не задался с самого начала. Отработав необходимые часы в саду, Даркмен случайно порезал руку садовым инструментом, попал под ливень, промок до нитки, поскользнулся и грохнулся в грязь. Стражники только смеялись. Просидев в камере несколько скучнейших часов без желания что-либо делать, он дождался пока часовая стрелка дойдет до шести, чтобы пойти на турники и выпустить недовольство через тренировку. Однако и тут подвёл треклятый дождь, что всё не желал заканчиваться, поэтому узник под сопровождением стражи вернулся обратно, в камеру, в отвратительнейшем настроении. Он плюхнулся на койку и со скукой посмотрел на стопку книг на столе. Она состояла из трех экземпляров, две из которых были принесены Вайлет ещё несколько дней назад. Их он уже прочитал. Делать было нечего, оставался последний вариант. Узник подошёл к столу. К его секретному столу, всё ещё накрытому плотной тканью с момента первой встречи с иноземкой. Сдунув с него пыль, Даркмен аккуратно приподнял край материи. Вдруг из-за приоткрытых дверей темницы послышались отдаленные шаги и голоса. Клон прислушался. — Давай я отнесу! Мне несложно, — едва различимо прозвучала Вайлет. — Это необязательно. Не волнуйся, я справляюсь, — басисто ответил страж. Его голос разнёсся эхом. — Да отдохни лучше. Говорю, мне несложно. — Уверена? — уточнил Мордолот.— Ну, ладно, вот, бери. Попроси тогда Боба, чтобы помог передать поднос прямо в камеру. — Хорошо, — ответила та, и шаги постепенно стали становиться громче. Даркмен взглянул на двери темницы. Уже через несколько секунд из-за них показалась Вайлет. В её руках красовался поднос с ужином. — Привет, Боб! Здравствуй, Даркмен! — улыбнулась она присутствующим. — Ну и погодка сегодня, да? Меня чуть не смыло! — Привет, Вайлет! — лениво отозвался стражник и встал со стула. — Что ты тут делаешь? — он подошёл к ней, зевая. — Меня Мордолот попросил спуститься. У него сейчас итак рук не хватает на кухне. Сказал отнести поднос заключённому, — Вайлет сделала невинное лицо. Даркмен, услышав такое, скептически хмыкнул. Когда ужин был удачно оставлен на столе по ту сторону решёток, гостья тихонько шепнула тинсу: «Хочешь, иди, поужинай? Отдохни. Я пока побуду здесь, послежу». От незапланированного перерыва Боб отказываться не стал, и, поблагодарив девушку, скрылся за дверями. Заметив, с каким энтузиазмом и охотой стражник ринулся отдыхать, Вайлет хихикнула и скользнула к решеткам. — Теперь понятно, почему ты так часто сбегал, — посмеялась она и, заметив мрачный взгляд клона, поспешила сменить тему: — А что это у тебя там? На столе, — она указала глазами на ткань. Даркмен смутился, спешно убрал край материи обратно и недовольно буркнул: — Не твоё собачье… — он осмотрел её вид, — …то есть кошачье дело. — Изощрённые планы побегов? Дьявольские изобретения? Теперь я не засну, пока не узнаю, — шутливо выдала та, хватаясь за прутья. — Твои проблемы, — бросил он, взял книжицу и сел на койку. — Что, неважный день? — заметила та. — Кстати, у меня же для тебя есть книги! Погоди, я сейчас! Только никуда не уходи! — Не волнуйся. Очень постараюсь. Тупица, — фыркнул он ей сквозь решётки. Минута и Вайлет уже вернулась и протягивала узнику новенькие экземпляры. Даркмен даже не встал. — Оставь, — указал он на стол подле прутьев, а сам же уткнулся в книгу. Воцарилась тишина. — Что, настолько всё плохо? — поинтересовалась Вайлет. — Настолько скверное настроение? Тот ничего не сказал. — Что читаешь? — не сдавалась она, чувствуя неловкость, повисшую в воздухе. Ответа не последовало. Она вздохнула. Всё это начинало напоминать ей первую встречу и то самое неприятное ощущение отверженности. — Что ж… Даркмен, книга и молчание — для меня это уже неотделимые понятия. Когда перестанешь пыхтеть, подойдёшь сам, — разворачиваясь, буркнула она и направилась к выходу. — Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? — холодно произнёс узник. — Не понимаю, что ты задумала? Вайлет остановилась и обернулась. Тот смотрел на неё испытующе. — Сколько ты уже сюда приходишь, Кошка? — он сузил глаза. — Месяц? Два? Ещё не надоело? Твоё Киванда Индиво уже давно расцвело. И даже выцвело. Какой новый повод ты придумала, чтобы приходить ко мне? Она молчала, не зная, что и сказать. — Думаешь, я не вижу, да? Твои намёки на исправительные работы, твои бесконечные вопросы обо мне, твоё назойливое присутствие рядом, — продолжал клон. — Даже сейчас: с этим подносом. Я слышал каждое слово. Твоё и Мордолота. Ты только ищешь повод со мной встретиться. Вайлет нервно отвела взгляд. — Пытаешься войти в доверие, завести дружбу и переманить на свою сторону. Сделать из меня такого же, как и вы. Героя. Какая глупость, — бесстрастно выдал он. — Твоя наивность меня поражает, Кошка. Прекращай эти нелепые попытки. Не трать время. Это бессмысленно. Я никогда не изменюсь. Я — настоящее сущее зло, — завершил Даркмен и снова опустил взгляд в книгу. Повисло молчание. — Это неправда, — Вайлет подняла глаза. — Я встречала настоящее зло. Настоящую концентрацию Тьмы под названием Дарклот. И поверь, ты другой. В этом нет сомнений. — Не обманывай себя, — проговорил тот, перелистывая страницу. — Ты сама просто хочешь в это верить. — Ничего подобного! — вспыхнула она, подходя ближе. — Присмотрись сам! В тебе много качеств, что не присущи злодеям! Злодеи не будут любить живое, они не способны на верность и преданность и не станут рисковать и спасать другого от смерти, в конце концов! Это ты себя не обманывай! Тот помрачнел, встал с койки и приблизился к ней максимально близко, насколько позволяли решётки. Он вручил ей открытую книгу и холодно произнёс: — Смотри. Вайлет опустила взгляд на страницы. На иллюстрации изображалось некое белое дерево. Оно росло на краю жерла вулкана и, окруженное потоками лавы, корнями впивалось в камни. Его листья, как полупрозрачные крылья бабочки, переливались на солнце сине-бурым цветом. Витиеватые ветви тянулись к небу. В тексте жирным шрифтом указывалось название. «Грианитовое дерево, — шёпотом прочла Вайлет. — Обладает устойчивостью к огню». — Посмотрела? Теперь слушай, — произнёс клон. — Даже если я вдруг когда-нибудь изменюсь,.. я… Да я тебе обещаю, что в таком случае незамедлительно достану лист этого уникальнейшего Грианитового дерева, растущего в жерле самого высокого вулкана, который уже тысячу лет извергает тонны лавы, и подступы к которому обросли зарослями ядовитых колючек, чьи иглы остры как челюсти мрактунов и… знаешь что?!.. — отчеканил он, непрерывно глядя ей в глаза. — Я отправлю тебе этот лист письмом королевского образца прямиком к порогу твоего дома! С печатью и подписью! Но хочешь узнать, в чем загвоздка, Кош-ка?! — В чём? — сжалась она. — В том, что этого чёртового дерева не существует! О нём лишь ходят легенды! Значит, этому никогда не сбыться, бестолковая ты девчонка! — он порывисто забрал книгу, развернулся и пошёл обратно. Снова повисла тишина. Вайлет задумчиво направилась к выходу и, обернувшись, хладнокровно выдала: — Ещё посмотрим. Тот нахмурился. — Ага, посмотрим! Посмотрим, какую глупость ты выкинешь в следующий раз! — фыркнул он в её сторону. Двери за ней закрылись. «Вот упрямая», — раздражался в мыслях узник. Никто в его жизни не вёл себя так настойчиво. Эта девчонка будто всегда и во всём упёрто находила что-то хорошее и только раздражала своей мечтательностью и такой наивной верой в лучшее. «Даже не стану смотреть в её сторону, когда она снова надумает ко мне заявиться. Может тогда, наконец, до неё дойдет», — фыркнул он себе под нос. Но Вайлет, к его удивлению, больше не появлялась. Ни через день, ни через три, ни через неделю. И у Мордолота она уже не мелькала. Время шло и даже её растения, посаженные в саду, оставались без внимания. Спустя полторы недели её отсутствия Даркмен непринуждённо подошёл к Мордолоту и как бы невзначай бросил: — Ну… слава Мраку эта девчонка больше не шатается тут! Наконец, отдохну от её назойливости! — он скрестил руки. Мордолот, наполняя лейку водой, повернулся: — Ты о Вайлет? Да… Долго её нет уже. Мне не хватает этой проныры. Скучаю по её весёлому характеру и ненасытному рвению учиться. — Ненасытное рвение беситься скорее, — фыркнул Даркмен, вспоминая прыжки по лужам и обстрел лопусами. Он принял лейку с рук гиганта и осторожно спросил: — А что с ней, кстати? Почему она больше не приходит? Что, геройские обязанности? Или в лазарет устроилась помогать всему, что движется? — он сузил глаза. Мордолот лишь пожал плечами: — Я без понятия, почему она больше не приходит, Рэймезис. Никаких вестей не было. Да и в газетах всё спокойно: на Перекрёсток никто не зарится, чтобы понадобились герои. Тот задумчиво почесал затылок. Неужели она всё обдумала и решила окончательно бросить визиты в Песчаное Око? Да нет. Вряд ли. Вскоре Даркмен таким же образом поинтересовался о ней у тинсов-стражников. Но те также пожимали плечами, никто ничего не знал. Время шло. День за днём тянулись, как вечность. Все книги были прочитаны. Те, что из списка, ещё не привезли, в отличие от новенького, но бесполезного шкафа. Даркмен сидел на веранде и не мог перестать крутить в голове всевозможные причины произошедшего, и чтобы немного отвлечься, решил заняться тренировками. Но это не помогло, и тогда он вернулся в камеру и стал составлять в своей книжице различные планы побегов. Побегов, что он ещё не пробовал. Однако таковых не нашлось. Потратив на это несколько дней и швырнув очередной смятый лист на пол, он устало выдохнул и подошёл к прикрытому тканью столу. Это был последний вариант, и он поможет ему забыться. В душе клубилось какое-то странное, незнакомое ранее, гнетущее чувство. Будто он что-то потерял, упустил, лишился. Порывистым движением узник убрал ткань и угрюмо сел за стол, сам не заметив, как снова погрузился в размышления. «Почти три недели прошло, теперь глупо думать иначе. Больше не придёт», — пронеслось в голове, и он, опустив взгляд на содержимое стола, принялся за дело. Так пролетело ещё несколько дней. Но в один момент всё изменилось. На пороге темницы появилась она.