Потерянные эмоции

"Когда же я потерял все чувства?" Антон сидел на лавке у чёрного входа и докуривал уже третью сигарету. Пагубная привычка прицепилась к нему в конце старших классов. Примерно тогда в его жизни всё и пошло по наклонной. В дыме возник образ прошлого... Несмотря на то, что его мать довольно неплохо справлялась после ухода отца и даже кормила семью в составе неё и Антона, но спустя пару лет она сдалась. Привязалась к бутылке, если так можно выразиться. Её уволили с работы с постоянным заработком. В доме начали появляться новые мужчины, которые спонсировали её "беленькой". В депрессивном городе Воронеже все когда-нибудь сдаются. Кто-то раньше, кто-то позже, поэтому парень не винил свою маму ни в чём, ведь до порога в 17 лет она его дотащила, а дальше - годик сам справится, а там и до совершеннолетия недалеко. Антон не смог справиться сам. Практически сразу он закурил, даже незаметя, как его подсадили коллеги с подработки. Его недо-друзья, к несчастью, только поддержали зависимость, ведь теперь они могли стрелять у Шастуна. Парень упорно жалел себя и говорил, что бросит, когда жизнь наладится. А жизнь не подавала никаких признаков на улучшение. Закончился 11 класс, каким-то чудом на выпускной притащилась его мама, которая не ходила на собрания весь последний год. Пусть она выглядела жалко и даже как-то неуместно со своим заплывшим лицом, но Антон был благодарен ей несмотря ни на что. К сожалению, он осознал свою благодарность лишь спустя пару лет, а в тот день... В тот день у него случился последний мощный всплеск эмоций. Ему было ужасно стыдно видеть её рядом с нарядными, красивыми матерями и невольно сравнивать их накрашенные лица и её. Она старалась кое-как поддерживать сына, аплодируя и привлекая лишнее внимание возгласами, отчего к концу выпускного все присутствующие поняли, чья это мать и родители крайне пренебрежительно перешёптывались, а одноклассники Антона пихали его и усмехались. В апогее своего раздражения он, резко отведя мать в сторону, разгорячился не на шутку и, снова привлекая ненужное внимание зевак, высказал, всё, что думает. А надумывал он порой лишнего. Пристыженная собственным чадом мать в слезах ретировалась домой под всеобщее осуждение. Шастун же, видя её сгорбившуюся и жалкую, очнулся. Как кирпичом по голове, настигло осознание, что он сотворил нечто ужасное. Его уши покраснели, глаза резко стали мокрыми, а он сам чуть ли не задрожал от переизбытка эмоций. Вместе с дипломом троечника, минимальным грузом знаний и безнадёжными результатами кое-как сданных экзаменов, ломанулся вон со двора школы, навсегда покидая злосчастное место, где у него друзей-то толком не было. Бредя по одиноким и отдалённым улочкам Воронежа, он заглушал душевные муки никотином. Время было позднее, уже скорее, раннее, ведь взгляд зацепился за первые рассветные лучи. Он исчезнет отсюда. Сигарета дотлела, с ней растворился и дым, завлёкший повзрослевшего Антона Шастуна в его неприятные воспоминания о прошлом. Он давно помирился с мамой, насколько мог, ведь сожаления о содеянном в тот день не отпускают до сих пор. Да и не только в тот день, он немало творил мерзости в своей жизни, за что будет винить себя до самого её конца. Сегодня они с парнями снимали "Истории". Было забавно играть четырёх профессоров-любителей, которые никого не пускают в свой ВУЗ. А когда об их секрете прознали, они имитировали, будто мчались за бедной девушкой все вчетвером на мотоцикле. Вспомнив, как Матвиенко настолько вжился в роль, что сделал болевой Арсению и заехал ему по яйцам, Антон тихо усмехнулся. Да, жизнь бывает не сахар и им часто попадает друг от друга, но зато это весело. И он искренне считает их друзьями, понимая, что не заслуживает такого отношения к себе. Скрипнула дверь и оттуда высунулась голова Поза дабы поинтересоваться, когда Антон соизволит вернуться, ведь это была последняя история и они уже планировали уезжать. – Да, я уже закончил, иду-иду. – с кое-как натянутой лёгкой улыбкой он развернулся в сторону друга. День был тяжёлый, но плодотворный, Шастун даже мог собою гордиться. В коридоре у главного выхода стояли ребята и снова над чем-то все вместе угарали. Скорее всего, над Серёжей. – Мне было больно, придурок! – шутя пихал друга Арсений, мстя за удар на истории. – Да я случайно! – Матвиенко отбивался как мог. – Как ты вообще своими короткими ножками достал до туда? – включился в разговор Поз. – Ха-ха, да уж, момент был забавный. Серж, ты хоть извинился? – присоединяясь к ребятам, вопрошал Шастун. – Да извинился я! – О, а вот и Тоша. Предлагаю разъезжаться по домам. – оставив в покое Матвиенко, сказал Арсений. Уже все вместе они стояли перед главным входом студии и ждали своё такси. Несмотря весеннюю прохладу, вечер был тёплый и болтать, покуривая сигаретку ребятам было вполне комфортно. Они обсуждали свои планы на ближайшее время вместе со Стасом, который присоединился после разъяснения всех деталей с Дыммашиной. В ближайшее время встречаться им не придётся, они будут жить по своему расписанию программ. Подъехало такси Поза, за ним уехал Стас и Матвиенко на своей крутой машине, которой не мог не похвастаться парням. Они ему одобрительно кивнули, оценивая сверкающе-красную красотку. В конце концов остались стоять Шастун и Попов. – Вот блять... - тихо выругнулся старший. – Что-то случилось, Арс? – Отель, в котором я хотел забронировать номер, долго не отвечал, а теперь они пишут, что у них нет свободных номеров. – Да в Москве полно отелей, которые готовы принять тебя в распростёрными объятьями. – Ага, и объятьями их тараканов и крыс. Антон вспомнил о брезгливости Графа. – Тогда... Переночуешь у меня?