Салют, Лололошка

Каждый день в Джоновской импровизированной лаборатории добивал. Сильнее, пожалуй, добивал сам Джон. Каждый его изгиб тела принадлежал Лололошке, каждое движение рук и губ было изначально Мироходческое. Но, вместе с тем, каждый острый выпад бесконечно разился с комфортным молчанием, вместе с тем, каждая ядовитая улыбка, каждый идиотски-тиранический оскал убивал в Джодахе образ того самого Лололошки. Нежного, молчаливого и замкнутого в себе. Джодах ненавидел оранжевый цвет. Он с ненавистью смотрел на цветные склянки, на отвратительные закаты и на злосчастные очки с шарфом. Хотелось сжечь. Хотелось чтобы всё это горело хтоньским оранжевым огнём. Больше этого хотелось видеть чистое летнее небо, восхитительное освежающее море и прекрасные, родные до жути, голубые очки с шарфом. Это хотелось обнимать, чухать и всё то любовное, что он не сделал. И добивала его та встреча во время бреши. Разбивала его божественные мраморные рёбра, уничтожала кровеносные сосуды и губила пластмассовую плевру. Лололошка, тот же самый, но бесконечно другой. С синяками под глазами, новой царапиной у брови и усталым взглядом. В другой одежде, без любимого шарфа с очками. Другой, но всё тот же. Может, чуть худой, но все тот же. Добивал его и тот самый усталый взгляд — Мироходец, его Мироходец, смотрел на него не понимающе. «И, ведь, совсем не помнит». Да, не помнит, но смотрит заведомо нежно. Будто понимает. А может и правда понимает. Джодах хочет чтобы и правда понимал. И, когда он лежал в карманном измерении, он смотрел вверх, в чернильную пустоту и думал. Думал, что чернила и правда чем-то похожи на глаза Лололошки, что та одежда ему, к слову, шла, и что Мироходец явно понимал. Понимал, что несмотря на расстояние — О Время, гигантское расстояние равное другой реальности — он рядом. Конечно, не физически, и, скорее, даже не духовно, но морально он там. Где-то за спиной, прижимает ладонь к плечу, и, когда, они наедине опускает на лопатку и поддерживает. Джодах лежал и думал, что он скотина. Правда, скотина. Что тогда, в Эрессии, когда он водружил в руку копьё и направил на него, что тогда, ещё будучи Архимагом, игрался с ним пешкой, что сейчас. Он ничего не может сделать. Лишь подгонять Джона и чувствовать как тысяча демонов ревёт от оранжевого цвета. Джодах клал на напряжённые глаза ладони, растирая, и клал хуй, тогда на Отправлении. Он думал это шутка. Злая шутка, и смотрел тупо устало на то, как Лололошка исчезает в портале. Он и вправду скотина. Думал, зачем показывать нежность и любовь излишне и чаще чем вынуждает дело, если он все равно забудет? Если Лололошка всё равно не помнит, а ему потом будет грустно в ожидании Мироходца в новом мире. А сейчас, думает, что лучше бы потом страдал, но зато зачухал бы. Лучше это, чем отсутствие очков с шарфом и мертвецки-усталый взгляд. Лучше, чем в принципе отсутствие Лололошки. И сейчас остаётся лишь одно — Молиться Богам или Джону, чтобы с Лошкой всё было хорошо. Чтобы он вернулся живым и чтобы всё было хорошо. И ч тобы оранжевый сжечь.