Notes

«Улыбайся чаще. Твоя улыбка сияет ярче солнышка».

         Баттерс перечитал эту записку еще пару раз и положил обратно в карман. Он часто их находил: в карманах, в рюкзаке, в учебниках и тетрадях. Буквально везде. Иногда такие записки бесили, а иногда Баттерс их перечитывал на ночь, засыпая с улыбкой. Стотч не знал, кто является автором, из-за чего стал постоянно оглядываться по сторонам, желая разоблачить анонима.         Со временем эти записки превратились в нечто большее, чем просто записки. Леопольду казалось, что он начинает узнавать автора поближе, и это ему несомненно нравилось. Чувство одиночества моментально исчезало. Он никому о них не рассказывал. Хранил все в секрете, а на странный и недоверчивый взгляд друзей отвечал усталостью.       Иногда, на небольшой бумажке, не аккуратным почерком было написано стихотворение или отрывок из какого-либо произведения. Все это было настолько прекрасным, что щеки Баттерса приобретали розоватый оттенок.  

«Ты такой милый, когда смущаешься».

         — И когда ты только успеваешь? — прошептал Стотч, доставая записку из бокового кармана рюкзака.         Шли месяцы. Записок становилось все больше: Лео складывал их в стеклянную банку и прятал под кроватью (боялся, что родители неправильно поймут). Это стало обыденной частью его жизни. 

***

        Неделя подходила к концу, а он не нашел ни одной записки. Баттерс чувствовал себя странно, постоянно проверял карманы куртки и рюкзака, оглядывался по сторонам. Дни казались ужасно долгими и серыми.         — Неужели какие-то глупые записки способны меня расстроить? — он смотрел на себя в зеркало школьного туалета, — Да кого я обманываю, конечно могут!         Умывшись, он направился к выходу, но, услышав шуршание под подошвой, остановился. На полу лежал конвертик среднего размера с подписью «Для Лео».

«Встреча. Сегодня в восемь вечера, в парке. Я сам тебя найду».

 

***

        Когда Баттерс подходил к парку все ближе, то его сердечный ритм ускорялся. Дыхание сбивалось. Он присел на первую скамейку от входа. Стотч нервно поглядывал на часы, постоянно поправлял свои волосы.         Позади послышался мужской голос, который показался Леопольду знакомым. Через мгновение перед ним стоял Кенни Маккормик с очаровательной улыбкой на лице.         — Привет!       Кенни был одет как обычно, но даже это было чертовски привлекательно: белая футболка, сверху оранжевая толстовка и черные джинсы. Баттерс отвел взгляд в сторону и слегка улыбнулся.         — Я не думал, что, ну…         — Ты не думал, что твоим тайным поклонником окажусь я? — Кенни засмеялся.         Лео кивнул и поднялся с лавочки. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке, ведь Маккормик выглядел, по его мнению, на все сто, а он.. ну, рубашку погладил.         — Мы так и будем тут стоять? Пошли! — Кенни вел себя уверенно (что добавляло и Баттерсу чуточку уверенности).         Они шли по неширокой дорожке. Иногда разговаривали, иногда молчали. Стотч старался много не смотреть на Кенни, в то время как Кенни постоянно на него смотрел. Маккормик сократил расстояние между ними и начал что-то рассказывать. Баттерс особо не слушал, он был сконцентрирован на звучании голоса Кенни и на его эмоциях.         — Когда ты успевал подкидывать мне записки? — Лео резко его перебил, но парня это не обидело.         — Магия! — он широко улыбнулся, — А на самом деле, ты просто меня не замечал.         На улице потемнело. Сумерки мягко ложились на лицо Баттерса. Кенни не переставал на него смотреть.         — Можно я, ну… — Маккормик решил не договаривать.         Он ухватился за воротник рубашки Лео и притянул парня к себе. Время словно остановилось вокруг них. Кенни поцеловал его. В этот момент Стотчу показалось, что вокруг громко заиграла музыка, а небо полыхало фейерверками. Это была настоящая магия. 

***

        Когда Лео снимал с себя одежду, из кармана выпал кусочек бумаги. Он отбросил свои вещи на кровать и развернул записку. Стотч широко улыбнулся.  

«Я пьянею, прикасаясь к тебе. Ничего не обжигает так, как ты».