Отметь меня на фото

      — Поезд прибывает на станцию Киевский вокзал. Конечная. Просьба освободить вагоны. Не забывайте свои вещи.       Девушка обернулась к выходу, куда начали стягиваться пассажиры поезда. Она поправила подол платья и смущенно посмотрела на парнишку, сидевшего напротив. Она видела, как он не отводил от неё любопытного взгляда всю дорогу, пока она увлеченно читала любовный роман, купленный вчера в поездку.       Любовные романы обладали своим очарованием. Когда со страницы на тебя сыплются любовь, нежность, забота и понимание, когда персонажи готовы на всё, чтобы быть вместе, твоя романтичная натура уверена, что стоит только открыться миру, и за новым поворотом и тебе встретиться тот самый, который будет ценить и носить на руках.       После книжных влюбленностей ты склонна романтизировать реальный мир и ищешь, увы, искренность в людях, равнодушных к тебе. Да, они ценят, любят, готовы носить на руках, только не тебя.       — Спасибо, — неловко пробормотала она, когда попутчик ловко снял с верхней полки её чемодан. — Хороших выходных! — быстро добавила девушка, догадавшись, что парень хотел продолжить знакомство.       Компактный бежевый чемодан, одолженный пару дней назад у подруги, противно дребезжал колёсами по металлическому полу поезда, пока она пыталась затеряться в толпе. Поток людей подхватил её, вынося на перрон. Она начала испуганно озираться по сторонам, старательно выравнивая дыхание.       — Маруся!       Ненавистное с самого детства и вплоть до совершеннолетия прозвище сейчас было пропитано материнской любовью и особой нежностью, от которой к горлу подкатывал вязкий ком. Маша — она же Маша, ну — была уверена, что как только мама задаст правильный вопрос, она тут же расплачется и кинется в её объятия. Озираясь по сторонам, как, когда-то в детстве, когда она потерялась в магазине, девушка искала взглядом родного человека.       — Неужели ты выпрыгнула из своих джинсов, — весело констатировал женский голос за спиной девушки. — И всё равно кроссовки, Марусь, — покачала головой женщина, когда дочь повернулась к ней с широкой улыбкой.       Маша не сдерживалась. Она привстала на носочки и повисла на плечах матери, вдыхая сладковатый аромат её духов. Всю жизнь она считала, что мама не права и все делает не так. Маша не понимала свою маму. Мама не понимала её. И вот сейчас они в объятиях друг друга на Киевском вокзале, в чужом для них обеих городе, находили спасение друг в друге.       Два месяца назад отец объявил, что он уходит. У него давно была другая женщина, на десять лет моложе мамы, и теперь она ждала ребёнка. Отец не называл виноватых, но Машка видела, как тяжёлый химический осадок дёрнул плечи матери, когда тот сказал, что хочет снова ощутить, что значит быть семьёй.       — Машка у нас давно вымахала, понимаешь? — говорил он, обращаясь к посеревшей женщине. — А там всё заново, понимаешь, Марин? Там будет маленький. Марин, ты помнишь, как мы были счастливы, когда у нас Машуля родилась?       Тем временем Машуля хотела слиться со стеной, чтобы только не слышать собственного отца. Он оставил матери квартиру, забрав автомобиль, но та не захотела оставаться в стенах, где её каждый день предавали. Когда мама позвонила Маше и сообщила, что уезжает работать в Москву, девушка была рада за неё. Она бы, наверное, тоже не смогла.       И она не смогла. Когда через месяц после ухода отца Влад сказал, что он съезжает, Машка тоже не нашла в себе силы остаться на съёмной квартире. Они вместе получали ключи от неё в августе, когда на сайте университета вывесили списки поступивших. За месяц до защиты магистерской диссертации Маша, уже одна, возвращала ключи владельцу.       — Так, я уже составила для нас культурную программу, — мама обняла девушку за плечи и увела в сторону от людского потока. Чемодан продолжал дребезжать, но Машка перестала обращать на это внимание. — Сейчас закинем твои вещи и поедем на ВДНХ. А вечером поедем в театр оперетты, я купила нам билеты на мюзикл. Ты же не устала?       — Совсем нет, — почему-то робко ответила Маша, улыбнувшись маме. От той исходило невероятное, живое, сияние, и Машка боялась, что это может быть иллюзией, которая рухнет в любой момент. — Как тебе моё платье?       Она покрутилась вокруг своей оси, едва не сбив с ног своего попутчика. Заметив неуклюжего парнишку, Маша пробормотала извинения. Увидев, что девушку встречали, парень поспешил ретироваться.       — Ты бы хоть джинсовку сняла, — Марина Алексеевна забрала у дочери чемодан, который бил ту по голеням.       — Ну, мам, — нахмурилась девушка. — Это же образ.       — Образ, — насмешливо проговорила женщина.       Маша провела рукой по прохладной ткани белого свободного платья на бретелях. Оно заканчивалось чуть выше колен, из-за чего Марусе казалось, что все люди изумлённо смотрели на неё, как будто знали, что она никогда такое не носила.       — Я его нашла у какого-то блогера в инсте, — эта информация казалась чрезвычайно важной, и её нужно было обязательно сообщить маме. — Долго думала, заказывать или нет, потому что не знала, с чем носить. Заказала в последний момент, только вчера пришло. Я так переживала, что оно не успеет прийти.       — Красивое-красивое, — пожурила Марусю мама. — А ещё мне очень нравятся твои косы, — она погладила по русым волосам, в которых нежилось ещё сонное московское солнце.       — Мне идёт, правда? — улыбнулась Машка. — Я еле Юльку разбудила, чтобы она мне их заплела. Но мне очень нравится. Но это было важно для полноценного образа, — гордо вскинула она подбородок.       Машка уже и не помнила, когда она последний раз была в Москве. До школы родители привозили её в Московский зоопарк. Она помнила волнительное чувство восторга, испытанного, когда она увидела настоящего, яркого как в её книжке, красавца-тигра, что нежился в солнечных лучах.       Сейчас, сидя около фонтана Дружбы народов, Маша ощущала себя той самой счастливой девочкой, у которой впереди ещё целая жизнь и всё обязательно будет хорошо. Широко улыбнувшись, она обернулась и помахала маме, которая ловила каждый момент, делая фотографии. Девушка соскользнула с бортика фонтана, обернулась назад, чтобы убедиться, что платье не испачкалось. Конечно, она подстелила джинсовку, но лучше знать наверняка. Она собиралась забрать её, когда боковым зрением увидела широко шагавшую высокую фигуру. Кепка и черные солнцезащитные очки помогли бы скрыться от назойливой толпы кому угодно, но не этому парню.       Сколько раз они с Юлькой представляли встречу с парнями из Импровизаторов? Миллион раз, ещё с той поры, когда они были парнями из Импровизации. Юлька всегда самоуверенно говорила, что обязательно подойдет к Попову и сделает с ним селфи, которое будет стоять до самой пенсии во всех социальных сетях. Машка считала, что растеряется и будет молча хлопать глазами вслед, и она была права, потому что этим она сейчас и занималась.       Оправившись от оцепенения, Маша сорвалась с места, жестом показав маме, чтобы та её подождала.       — Антон, здравствуйте! — в горле пересохло, а сердце замедлило ход.       Парень остановился. Он нехотя обернулся на окликнувшую его девушку.       — Пожалуйста извините, что вторгаюсь в ваше личное пространство, — сумбурно произнесла Маруся.       Она посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что не привлекала внимания. К счастью, на ВДНХ был наплыв туристических семей, которых, по-видимому, не интересовал Шастун с СТС.       — Можно, пожалуйста, одно фото? — она сложила ладони в мольбе и округлила глаза, искренне надеясь, что между ней и котом из Шрека есть что-то общее.       — Привет, — ответил, наконец, Антон. Он тоже осмотрелся по сторонам. — Можно, конечно, — Маше было неловко от усталой обреченности, звучавшей в его голосе.       — Всего лишь одно фото, — заверила его девушка, готовая сгореть со стыда от неловкости ситуации. — Обещаю, что я не стану делать видео, в котором мы будем тупо пялиться в камеру, — пошутила Машка, вспомнив рассказ Антона в интервью у Иды Галич, — а я потом выберу удачный кадр.       — А если моргнёшь? — на лице Антона расцвела улыбка.       — Это будет моё самое провальное фото со знаменитостью. И единственное, потому что я больше даже не буду пытаться, — усмехнулась Маруся. Она обернулась на фонтан, затем вспомнила, что её телефон лежал в сумке. — Ой, — растерялась она, увидев маму, подошедшую к ним, — мам, а ты не сфоткаешь нас?       Марина Алексеевна с подозрением посмотрела на высокого парня, которого остановила её дочь. По-видимому, высокий парень в кепке и темных очках особого доверия не внушал. Женщина искренне не понимала, почему Маруся была так рада этой встрече, но её счастливая улыбка заставила материнскую тревогу замолчать.       — Класс, — запоздало осознала всю неловкость ситуации Машка, когда мама достала телефон. — Мне двадцать пять, а я прошу маму сфоткать меня с Антоном Шастуном.       — Ладно, постараюсь не испортить тебе фото.       Голос Антона, слишком мягкий для снимка из вежливости, вызвал табун мурашек. Маша с удивлением смотрела, как Шастун снял сначала очки, повесив их в ворот белой футболки, а затем развернул кепку козырьком назад. Девушка со смущенной улыбкой развернулась на Марину Алексеевну. Та сосредоточенно смотрела на экран телефона.       Антон обнял Машу, коснувшись пальцами обнаженного плеча.       — Ты очень красивая, — нежно прозвучал мужской голос, заставив вибрировать тревожными сигналами Машкино тело.       Девушка посмотрела на импровизатора огромными от удивления глазами. Он беспечно улыбался, одним своим видом отрицая, что он был причастен к приятному комплименту.       — Хорошо смотритесь вместе. Гармонично, — констатировала Марина Алексеевна, вернув Машу к реальности. — Оба в белом.       Девушка отстранилась и провела рукой по наверняка растрепавшимся от ветра косам.       — Спасибо большое, Антон, — она отвела взгляд, но тут же спохватилась. Всё это время Шастун пристально глядел на неё. — Ещё раз простите, что я вторглась в ваше личное пространство.       — Всё в порядке, — тепло улыбнулся импровизатор, вернув очки и кепку на место.       Маша заторможенно кивнула. Антон не двигался с места. Потупив взгляд, Машка забрала джинсовку и, одарив импровизатора натянутой и до жути неловкой улыбкой, поспешила к маме.       — Отметь меня на фото!       — Что?       От удивления девушка резко развернулась. Где-то сбоку раздалось девичье хихиканье, и Машка поняла, что Шастуна кто-то узнал. Антон тоже понял это и собирался поспешно скрыться.       — Оно же затеряется, — растерянно пробормотала Маша.       — Я его не пропущу. Обещаю, — Антон, кажется, подмигнул и зашагал прочь.       — И кто это? — спросила Марина Алексеевна, когда к ней подошла раскрасневшаяся дочь.       — Это Антон Шастун, — Машка искренне не понимала, почему сердце норовило выскочить из груди. Попасть в рукав джинсовой куртки удалось лишь с третьего раза, а пристальный взгляд мамы заставлял щёки пылать от стыда. — Он из юмористической передачи на СТС, — объяснила она на доступном языке.       — Приятный парень, — оценила Марина Алексеевна. — Хоть я и не понимаю, зачем парням красить волосы, — покачала головой женщина. Машка мечтательно улыбнулась и спряталась в мамино плечо от смущения. — Ну ты чего? — растерялась та.       — Эта поездка оказалась ещё лучше, чем я могла ожидать.       Маша разглаживала складки красного шелкового платья, сидя за небольшим столиком. В антракте они с мамой сработали слаженно: Машка отправилась искать свободный столик, а Марина Алексеевна встала в буфетную очередь.       Она несколько раз блокировала свой телефон. Московская прогулка вышла настолько насыщенной, что они с мамой были ограничены в сборах перед театром. Марусе пришлось выбирать между ярким макияжем и красивыми локонами.       — Триста рублей за один бутерброд, ну что это вообще такое? — возмутилась мама, заняв место напротив. Однако перед Машей появилась тарелка с бутербродами. — Фотографии-то смотрела?       — Неа, — призналась девушка. — Посмотрю, когда вернёмся домой.       Марина Алексеевна с подозрением взглянула на дочь.       — Что? — возмутилась Машка.       — Я вообще-то старалась, когда тебя с этим твоим Антоном фоткала, — девушка закатила глаза. — Посмотри, выложи что-нибудь. Всё равно минут двадцать ещё ждать.       Маша улыбнулась и разблокировала телефон. Среди изобилия фотографий, сделанных за сегодняшний день, немалого труда стоило отыскать снимки с Шастуном.       — Мам, ты волшебница! — восхищенно выдохнула Маруся. — У тебя золотые руки!       — Вообще-то твой дедушка мне подарил Зенит, когда ты родилась, — оскорблённо заметила женщина. — Мне кажется, что он до сих пор где-то у нас на даче пылится. На заметку, все твои детские фотографии делала я.       Маша оторвала взгляд от телефона и чмокнула воздух, отправляя маме поцелуй. Она внимательно изучила каждую фотографию с Антоном. Все снимки вышли удачными, сложно было выбрать какое-то одно для публикации. Машка коротко усмехнулась, увидев, что маме удалось поймать момент, когда Маша и Антон смотрели друг на другу. Со стороны они, наверное, могли бы даже напомнить влюбленную пару, где двое никак не могли налюбоваться друг на друга.       — Вот эта очень хорошая, — мама перегнулась через стол. — Я бы её выложила, чтобы Влада побесить.       Упоминание бывшего молодого человека нисколько не задело Машку. Она увеличила фото на экране. Ей не хотелось его выставлять напоказ, оно казалось чем-то личным, интимным. Выбрав относительно нейтральный снимок — всё-таки это было сложно сделать, потому что она везде сияла, как ясно солнышко, Маша открыла инсту.       — И что подписать? — растерянно посмотрела она на маму.       Та, готовая прийти на помощь родной дочери, пожала плечами.       — Напиши, что, наконец, встретила человека, который будет тебя ценить.       — Мам, ну все же знают, что это Антон Шастун, — рассмеялась Машка.       — В инстаграмме, может, и знают, а в одноклассниках родственнички твоего отца будут уверены, что ты жениха себе быстро нового нашла.       — Я уже и пароль свой от одноклассников не помню, — усмехнулась Маруся и вернулась к телефону.       «Самое лучшее случается неожиданно, со мной случился @anton.shastoon» — подписала снимок Маша и отправила на публикацию.       — Смело, — констатировала мама, прочитав подпись.       — Он всё равно не увидит, — пожала плечами девушка. — А Влада всегда раздражало, что я восхищалась Антоном, — коварно улыбнулась Маруся и встала из-за стола, когда прозвучал первый звонок.       Уже стемнело, когда Марина Алексеевна и Маша вышли из театра оперетты, бурно обсуждая представление. Взяв друг друга под руку, они влились в толпу, тянувшуюся к метро. Тут и там слышались восторженные «а вот этот момент», «а когда он, а когда она», и Маруся чувствовала особое единение с толпой незнакомых людей, связанная с ним общими впечатлениями и яркими эмоциями.       — Я надеюсь, что ты не жалеешь, что приехала, — улыбнулась Марина Алексеевна, когда они вышли из метро.       — Всё было очень классно!       Они уже стояли в лифте, когда Машка спохватилась и полезла в сумку за телефон. Количество уведомлений на телефоне поражало. Казалось, что про девушку вспомнили все, кто когда-то был с ней знаком. Были и незнакомые люди, которые писали, что завидуют ей и тоже мечтают об общей фотографии с Антоном. Юлька, подруга Маши, писала, что та, наконец, обзавелась фотографией для всех социальных сетей. Машка читала каждое уведомление с улыбкой.       — Чего там? — поинтересовалась Марина Алексеевна, заметив, что дочь не торопилась переступать порог квартиры.       anton.shastoon: Я очень рад, что не испортил фото. Обещал же, что не пропущу       anton.shastoon: Может завтра превратим случайную встречу в спланированную?       anton.shastoon: Я очень долго думал, как ответить на твою подпись)))       — Всё очень классно, мам, — улыбнулась Маша и напечатала ответ на сообщение Антона.       nealisa_nesiri: Приходи в белом. Мы должны гармонировать ;)