Нечисть, здесь нечистый!

Лес бывает очень разным. Иногда это непроходимая темная чаща, в которой чёрт голову сломит. Иногда пахнущий хвоей и землей ельник, в который сквозь густые лапки льется редкий спокойный свет. Иногда редкая опушка с растущей по краям неё дикой земляникой. Лес - это молчаливый понимающий собеседник, который больше любит слушать, чем говорить.  Лес - это место, где человек теряет счет времени, где оно мгновенно и бесконечно одновременно.      Большая белая кошка стремительно мчится, петляя среди стволов деревьев. Заросшая сорняками тропинка ближе к опушке становится только запутаннее. Раздражающий репейник цепляется к прекрасной воздушной шёрстке, кошка «цокает», но продолжает бежать.       Когда поляна была перед ней, она последним рывком запрыгнула на самую крупную и удобную ветку ближайшего дерева.              — В этот раз будут только обычные нави, - послышался грубый мужской голос, - этими тупыми тварями управлять легче всего, - отмахиваясь, продолжил он.      — Но как же так! Давайте хоть упырей используем, - воскликнул второй голос рядом с ним, недовольно размахивая руками в разные стороны. — Они изголодались совсем — скоро друг друга жрать начнут, - продолжал он не умолкая.      — Я главный и я, блять, решаю, – немного повысил на него тон первый мужчина. — Не забывай, с кем базаришь, - презрительно кинул он.        В подтверждение своей правоты «главный» обычно выборочно ломал кости, которые потом долго срастались и неприятным покалыванием напоминали о себе в холодную погоду. Но сегодня, видимо, не было на это настроения.           — Ну, Кощеюшка, чего ты бр-ранишься, пр-рав он ведь, - заговорил мурчащий женский голос откуда-то сверху.      Подняв головы, мужчины заметили беловолосую девушку. Знакомое лицо сразу снизило напряжение.       — Лера, - на выдохе сказал тот, к кому она обращалась. — Продолжай, - добавил он, складывая руки на груди и немного щурясь.       — Босорка-то наша, деревенская, привела человека другого, не земляка нашего, - начала девушка, спрыгивая с дерева.      От прыжка цепи, амулеты и обереги, висящие на ней, звякнули. Белая полупрозрачная юбка колебалась на ветру. Приземлилась она беззвучно, словно кошка.     Уже ходя вокруг кощея, она  продолжала:      — Р-русланом кличут, говорят, погибель он ваша, - горцуя вокруг него с кошачьей ухмылкой, Лера все никак не умолкала. — Старая вера рухнет, новая р-расцветет! Так что не долго тебе осталось, Кощеюшка, - в заключение дала свой прогноз беловолосая, лукаво улыбнувшись.      И жуть как разозлила она мужчину этими словами.      Да кто, чёрт их возьми, они такие, чтобы говорить такое о нём? Чтобы глупый смертный и одолел его? Да где это такое слыхано, что нечистые от смертных умирают. Он сильнейший и никто, разве что сами Боги, навредить ему не сможет.       Желваки ходят ходуном, кулаки уже рвутся в бой, а кошка все нагнетает.      — Силу они обр-ретут. Внук Василия он, а вы, Господин, я думаю, помните, чем закончилось его последнее появление, - мурчала она, обхаживая его вокруг.       Для своей же безопасности кошка с фамильярного «кощеюшки» перешла на «господин». Она перебирает рукой с аккуратными коготками белые волосы — и снова раздается мелодичный звон. Приблизившись к самому его уху, она прошептала:    — А еще среди наших завелся доносчик, кр-рыса, если угодно, помощник босорки нашей. Околдовала его, видимо, синяя, про кор-рни ведьмовские свои р-разузнала,- девушка было начала накручивать одну из медных прядей кощея себе на палец, но вовремя одумалась и просто продолжила сновать вокруг.       — Упыри и нави, -  рыча прохрипел рыжеволосый. — Эти выродки человеческие забыли свое место. Пора бы напомнить о себе, - продолжил он скрипеть зубами, - никого не оставлять в живых, убивать всех, кто на глаза попадется. Босорку убить, а человека, не нашенского, ко мне привести, живым.     Ледяной взгляд заставил второго мужчину сжаться и взглотнуть. Уходя, кощей раздраженно оттолкнул его в сторону, даже не касаясь. Кошка от небольшого выброса энергии еле удержалась на ногах.     Лера стояла и, как нашкодившая самым наглым образом животина, улыбалась. Как же ей нравилось злить его, а ведь выводит вдвойне то, что она права и то, что она узнала обо всем первее. Но лицо её вскоре приняло серьезный вид, потому что кощей слов на ветер не бросает. Видимо, приближаются тяжёлые времена.    — Нарвешься, - услышала она тихий, но злой голос сбоку.    — Ох, Коленька, тебе бы поубедительнее быть, да похитр-рее. А то так и останешься низкосор-ртной нечистью, да будешь перед всеми могущественными просто пресмыкаться, да пр-рислуживать, - сказала девушка, скрестив руки на груди и встав в более расслабленную позу, наблюдая, как соратник уходит, окинув ее злостным и оскорбленным взглядом.      Пожав плечами, беловолосая обернулась кошкой и ринулась дальше.   ***       Руслан открывает глаза и, пару раз проморгавшись, понимает.     Лес. Опять?    Когда последние крупицы сознания сосредоточились и собрались воедино, парень медленно встал с земли на ноги. Экстренная мера — почесать — не сняла ноющую боль с затылка; вторая экстренная мера — игнорирование — помогла чуть больше. Было бы круто вспомнить как он здесь очутился, но детский смех немного отвлекает. Немного.    Детский смех?! Стоп, нет, не снова… Прокрут на сто восемдесят — осознание, шок садит Руслана обратно на землю. Зрелище не из приятных, но он старается не слишком бурно реагировать на это. Перед ним стоит та самая девочка в порванном платье, с пуще прежнего растрепанными волосами и медведем в руках. Она не живая, мертвая — это по стеклянным глазам видно. Глаза у неё, кстати, теперь оба на месте.       — Опять вы, дяденька, - говорит она, смотря прямо в душу, Руслану тошно и страшно от этого. — Рано вам к нам еще, - парень удивленно приподнимает бровь, а из-за деревьев выглядывают еще с дюжину таких же детей. — Держите мишку, он вас защищать будет, - продолжала девчонка, впихивая игрушку кареглазому в руки. Она дотронулась до него своими холодными мёртвыми ладошками, и парень от неожиданности чуть не выронил подарок.     — И не приходите больше сюда без надобности, вам ещё рано, - сказала она, радостно убегая к остальным детям, как будто и вовсе позабыв о нахождении Руслана.    —Стой! – неуверенно крикнул он, но она уже не обернулась.     Картинка начала мутнеть, голова становиться тяжелой, все растворялось, как в сказке, и в конце концов Руслан провалился в беспросветную темноту.   ***     Парень резко выпрямился и наполнил лёгкие воздуха. Резкость движений заставила закашляться, а поступивший кислород только закружил голову. Обонятельные рецепторы, первые пришедшие в норму, уловили запах полевых цветов и горьких, видимо лечебных, трав. Когда глаза перестали слезиться, взгляд Руслана смог сфокусироваться на девушке с длинными синими косами. Она была одета довольно странно, по-старинному.     «Ёбанный коттачкор и до села добрался».       В льняной юбке, достающей до щиколоток и свободной рубахе, которая была подвязана поясом на талии, она выглядела совсем картинно. Только волосы пылали выделяющимся синим пламенем на фоне всего этого.       — Чего глаза вытаращил? – вместо каких-либо, сука, объяснений начала она. — Девушку что ль впервые увидел, али как? - спрашивала она, вернувшись к своему делу.       А Руслан даже после её слов не прекращал пялиться. И правда странная, даже речь.     «Твою мать блять что у вас здесь происходит» - процитировав у себя в голове мем и оставшись собой довольным, Рус осмотрелся.       Изба, как у его бабки. Даже веники из травы разной на стенах такие же висят и подкова над дверью. Только новее.       — Иди на улицу пока, проветрись, - сказала девушка. — Там друг твой уже во всю развлекается с ребятней нашей деревенской, пока ты носом клюёшь тут на лавке.       Непонимание и раздражение отразились в глазах Руслана. Во-первых, его пизданули по шкварнику достаточно сильно, поэтому он имел полное право отсыпать. Во-вторых, его нагло обдурили, что в деревне есть вай-фай. А в-третьих, какой еще нахрен друг? Но никто ничего объяснять ему не собирался, а потому оставалось только пойти и проверить.      Но прежде, чем он покинул хату синеволосая соизволила сказать своё имя.       — Меня Лизой звать, - сказала она, поднимая голову. — Как тебя зовут, я знаю, можешь не говорить.       Руслан кивнул ей и, толкнув дверь, вышел на улицу.                       Солнце нещадно начало светить прямо в лицо, пришлось поднять руку, создавая импровизированный «козырёк». Двор был большим, просторным и светлым. Аккуратно скошенная трава лежала на земле и сохла. Запах вокруг стоял  соответствующий. Парень двинулся дальше и, открыв старую, ветхую калитку вышел из двора.     Везде детский гомон, гул насекомых и щебетание птиц.     У парня было ощущение, что он долго пробыл в кромешной тишине, и сейчас вся эта радостная симфония звуков вокруг оказалась ему непривычна.      Осматриваясь, Руслан понял, что он совершенно не знает места, в котором сейчас находиться. И это пугало. Но стоит ли тревожиться, когда тут так спокойно и комфортно? Пока кареглазый витал в своих мыслях, его глаза сами нашли того, кого нужно.       Ваня в такой же свободной рубахе и причудливой обуви сидел на земле, развлекая деревенских ребят, а помимо них и самого себя.      Руслан подошел ближе и стал у него за спиной, не сказав ни слова и, если бы не его тень, упавшая перед Дипинсом, тот бы и вовсе не обратил внимания, что к нему кто-то подошел. Ваня поднял голову, чтобы идентифицировать причину затмения, и заулыбался во все тридцать два.       — Руслан! – радостно воскликнул он. — Я уж думал, ты сегодня не проснешься, - продолжил он, вставая с земли и попутно отряхиваясь от песка. — Не очень бы хотелось остаться тут одному, - уже более спокойно объяснил он, стараясь скрыть радость.       — А ты, как я погляжу, как родной тут вписался? – начал с насмешкой Руслан. — Да тебе, вон, и ребятни этой хватает, - добавил он, махнув в сторону детей, которые умолкли при виде незнакомого человека, а сам Руслан всё же чуть-чуть расслабился увидев знакомое лицо.       — О, - глуповато сказал Ваня будто сам себе и снова повернулся к детям. — Это Игорь, - заговорил он, указывая на крайнего курносого мальчишку  справа, - конопатый — это Алешка, - продолжал Иван, указывая на каждого из детей поочередно, - это Катя, а это — Анюта.       На вид им всем лет по тринадцать. Не успел Рус всех рассмотреть, как его окликнула маленькая девочка:       — Это тебе, молодец, - сказала она, протягивая ему ромашку.      «И когда только успела?» – подумал Руслан, но от цветка отказываться не стал. А девочка, Анюта, вроде, выглядела комично: загар неравномерными золотистыми пятнами покрывал её тело, выгоревшие каштановые волосы торчали в разные стороны, на пол-лица сияла добродушная улыбка. Отдав презент, девочка, видимо, засмущавшись, убежала куда-то в сторону.        Покрутив между пальцами цветок и обдумав свой дальнейший вопрос, парень поднял голову на друга.       — А ты как тут оказался? – спросил он, предполагая ответ.       — Сообщение от тебя пришло, - начал Иван. — Ну, что ты что-то важное узнал, а я, как дурак, ринулся сразу на «место встречи». Только потом дошло, что в деревне нашей-то связи нет, а интернета уж подавно. Поздно понял, к моменту этого открытия уже летел ебалом в пол.        Руслан слушал кивая:       — Ага, - заключил в итоге он. — Похитители наши умом и креативностью явно не отличаются, у меня все точно так же было. Хотя умом и мы не особо блеснули, попавшись на «резко заловила связь и срочные новости».       Ответить ему Ваня не успел: детвора перебила его своим гомоном и, схватив за руки, утащила играть, а тот и противиться не стал, смиренно принимая свою участь.       Руслан постоял, понаблюдал, а потом развернулся и зашагал вперед. Солнце слепило, поэтому приходилось наклонять голову. Пели птицы, кудахтали куры и громко разговаривали и смеялись люди. Вся эта атмосфера координально отличалась от деревенской жизни Руслана и Вани. Тут было много людей как молодых, так и старых, а в Старых Ярах из молодняка только они вдвоем. Да и людей старшего поколения там осталось не так много, а те, кто остались, были старыми и ворчливыми, обиженными жизнью и забытыми собственными детьми. Эти же наоборот, активные, трудолюбивые. В каждом дворе кипит жизнь и работа: полют, выбивают ковры, стирают, качают грудничков. И дети, и мужчины, и женщины. Молодые и старые – все трудились или забавлялись. Одеты они были в такие же причудливые наряды, как и девушка, которую он увидел, как только открыл глаза.        Он не знал, насколько далеко ему можно было отойти, но любопытство брало верх, поэтому парень шел вперед и только вперед, забыв о друге, который остался на растерзание детям. Девушки шептались и хихикали одна другой, когда он проходил мимо. Взрослые тоже о чем-то переговаривались, осторожно поглядывая на него. Оно-то и понятно, что он вызовет интерес: новое лицо, в непонятной одежде, с непонятной прической, ещё и дёрганный немного. Руслан бы сам на такого смотрел как на диковинку какую-то.        И пусть лица людей были добрыми, а взгляд скорее заинтересованным, нежели злыми, Руслан всё равно чувствовал себя неуютно от такого внимания. И будь его воля, он бы предпочел сейчас очутиться дома у бабушки, но как ясный день понятно, что теперь это просто так не удастся осуществить. Сейчас он проветрит голову, упорядочит мысли и пойдет искать ответы на насущные вопросы.     Вопросов было много, но самые актуальные из них звучат так:  Кто эти два парацетамола, которые вырубили его с Ваней?     Какого хуя тут творится?     Где, собственно, это «тут»?     Как из этого «тут» выбраться?      Руслан намерен получить ответ на каждый из них.