Нечисть, здесь нечистый!

— Ну Вовочка, душа моя, куда же ты так спешишь? Притормози, подожди меня уж. - лепетал Влад, догоняя друга.     Сегодня он был явно не в лучшем расположении духа, причиной чего могла крыться у чём угодно: увеличился курс доллара, погода была слишком жаркой, Влад слишком громко моргал.      — Бесишь, - раздражено бросил Володя, даже не оборачиваясь на парня, что запыхавшись, уже плелся за его спиной.      «Значит, всё-таки последнее», - подумал Влад.     Дальше дорога предусмотрительно сопровождалось молчанием, потому что с недовольным Вовой каши не сваришь.  Засунув руки в карманы свежеспижженных у зажиточного крестьянина суконных штанов, Влад, видимо заразившись понуростью друга, размышлял, тяжело вздыхая.     Вова ведь имел полное право злиться на него, поэтому он никогда и не протестовал, когда светловолосый отвешивал ему оплеухи, тягал за уши или давал тумаков. Иногда Влад лишь жалобно смотрел на него строя щенячие глазки и вымаливая прощения, а иногда просто ждал, пока светловолосый успокоится.     Нет, Вова ни в коем случае не плохой друг, просто обида так просто не проходит, особенно настолько сильная. И Влад действительно заслужил такое отношение к себе. Но, быть может, когда-нибудь запас тумаков себя исчерпает и придет долгожданное прощение.     Отношения этих двоих сложно понять тем, кто не знает всего, что между ними произошло. Да и они сами не всегда могут понять, посему часто в головах обоих всплывает резонный вопрос:       Как же так вышло?     Влад надеется, что он уже заслужил какую-то часть прощения, ведь Вова заботится о нём, просто по-своему. Он поливает эту заботу тонной издевок, выставляет её чем угодно, только не ей самой. «Я каждому бы в этой ситуации помог…» - очередное оправдание, ни больше. Из Вовы такой же альтруист, как и из Мафани.     Этот глубокий анализ их отношений закончился тем, что Влад с размаху врезался в спину остановившегося друга. Вова с громким «блять» летел целоваться с дорогой, когда Мафаня успел ухватить его за рубашку и притянуть обратно в горизонтальное положение. Влад не знает, чем руководствовался в этот момент, но решил задержать случайные объятия, крепко сомкнув руки вокруг плеч Вовы и уткнувшись ему в макушку.     — Ну ёбен-бобен, - прошипел дезориентированный Вова. — Это, блять, уже второй раз на неделе, не превращай это в традицию и начинай смотреть себе под ноги.     Черноволосый виновато улыбнулся, мягко выдохнул другу в затылок и промычал что-то о своей излишней задумчивости.     — Задумался он, - пробубнил светловолосый, - бестолковый ты, вот что..    Влад решил, что пока дают - нужно брать, и продолжил стоять перед входом «домой».     Они «нечисть» как ни крути, так что именно лес — их дом. Лиза позвала их как-то к себе жить, возможно, с приходом людишек им всё же придется воспользоваться этим предложением.     Милостыня закончилась, и Вова тряхнул плечами. Влад тут же отстранился.      — Вылазь ты уже, погань белая, - громко сказал шатен, скрестив руки на груди. — Поди думала, что не заметим?     Листья зашуршали, ветви деревьев зашевелились от движения, а позже ожили и кусты, из которых появилась, лукаво улыбаясь, белокурая девушка.      — К босорке ходили? - хитро промурлыкала Лера, сверкнув глазами. — А коль Кощею доложу, что делать будете, молодцы? - спросила она с вызовом.     — Блохастая, Кощей — исключительно твой хозяин, - насмешливо заговорил Влад. — Мы ему не подчиняемся и подчиняться не собираемся.      Лера скорчила недовольную рожу и запустила в голову Мафани невесть откуда взявшуюся шишку.    «Да что за напасть-то такая», - негодующие подумал парень, потирая ушибленное место.     — А ты тут что забыла? Тоже к ведьме прибежала, потому что рыжий ваш о человечишке прознал, - спросил Вова, щуря глаза. — С ума там небось сходит, уже и напасть какую на деревню готовит, - продолжил светловолосый, наблюдая за лицом собеседницы.     Напускное безразличие — явный признак его правоты. Победная ухмылка не заставила себя ждать.     Лера вздохнула, ковырнула носком землю. Она выглядела несколько уставшей, даже украшения, обычно начищенные до блеска, сейчас выглядели тусклыми.     — Все вот вы знаете, - недовольно пробубнила она.    — Естественно, но, ближе к делу, от нас то тебе чего надо, - спросил Влад, который порядком подустал за этот день и хотел отдохнуть.     — Предупредить шла вас, да ведьму вашу, что зол он пуще прежнего, - поясняла она. — А вы вон и сами обо всем догадались.    Мафаня стоял, рассматривая эту женщину-кошку. Сколько себя помнит, сколько знаком со всей это нечистью, она всегда ошивалась возле рыжего. Подначивала, провоцировала, выводила его из себя, но он никогда не делал ей ничего плохого. Мог только поугражать и то, чтобы совсем не распоясалась.     «Вот бы и мне такую неприкосновенность», - с завистью подумал Влад.    Но, видимо, даже этой леди стало понятно, что дела, которые в последнее время творит её хозяин, до добра не доведут. Добро её, конечно, мало волнует, а вот собственная безопасность всегда в приоритете. Но кого волнуют мотивы кошки, пока она полезна?     А рыжего действительно будто с цепи спустили. Творит все, что в голову взбредет. Раньше ненавидел всех потихоньку - да и чёрт с ним. А тут без предпосылок и предупреждений начал такой хаос вокруг себя сеять, что кровь в жилах стынет. Подчинённые его совсем распоясались, меры не знают, а он это ещё и поощряет. Набеги эти на деревни, в общем, не к добру это всё…    — А хозяин твой не прознает, что ты нам помогаешь? - настороженно спросил Мафаня. — А то больно уж нужна такая помощь, если нас сейчас тут на месте кончат. Вдруг врешь нам сейчас?    — Да тьфу на тебя, - сказала Лера махнув рукой. — Пусть Велес покарает меня, коль я соврала.     По радужке её пробежало голубоватое свечение.     — Услышали мы тебя, шерсть, завтра до босорки донесём, - кивнул Вова. — А теперь кыш отсюда, пока дружков твоих не понабежало или ещё кого похуже.    Лера фыркнула, позволив пренебрежению проступить на её лице, но затем выражение разгладилось, приобрело обычный ехидный вид. И она, прежде чем обернуться кошкой, через плечо бросила:     — До встречи тогда, голубки.      И, довольная собой, исчезла в кустах.     Два красных парня снова остались одни.