Из всех кто шёл...

КОНЕЦ МАРТА, 2002 ГОД, НЕИЗВЕСТНОЕ СЕЛО В ДВУХ СОТНЯХ КИЛОМЕТРОВ ОТ ГОРОДА ГРОЗНЫЙ.

Тёмный хлипкий старый барак с таким же мерзотным запахом сырости, местами гнили и металла которые пробирались куда-то глубоко под кожу заставляя вздрагивать и сдерживать рвотные позывы при каждом вдохе. Он не стремился осматриваться, даже не взирая на, уже изрядно так, привыкшие к темноте глаза. Не было абсолютно никакого желания видеть и уж тем более запоминать место которое скоро, возможно, станет его могилой, а может оно уже давно стало братской могилой для пары десятков таких же безымянных почти игрушечных солдатиков как он, а его измученное тело лишь пополнит этот, и без того громадный, список неизвестных погибших при исполнении воинского долга перед отчизной… Да какая к черту отчизна? Какая к черту родина? Если эта родина вот так кинула его подыхать в Богом забытом месте в драной проклятой Чечне?.. Мужчина, крупно вздрогнув, зажмурился, избавиться от роя мыслей гудящих в голове подобно колонии диких шершней не удавалось никакими даже самыми титаническими усилиями. Он даже бился головой об пол, о стены. Только потолок и не пострадал. Дотянуться не смог. Мерзотное отчаяние, липкий ледяной страх где-то под кожей в области позвоночника и умершая надежда — вот букет чувств которые он испытывал. Никакой надежды, ни единой улыбки и ни капли желания жить. Хотя одно желание было — перебить всех кто попадет под его здоровенную лапу, раскрошить черепа в пыль и размазать мозг по стеночкам. За месяцы что его мотыляли из одного барака в другой и даже пихали в какое-то подобие СИЗО, мужчина научился понимать и считывать смысл по интонации и движениям, хотя это не всегда удавалось, ведь даже не смотря на его мертвячное безукоризненно повиновение некоторые боевики все же не упускали возможности пару раз ударить ногой под дых, а иной раз и вовсе выстрелить в ногу или полосануть по первому попавшемуся месту кинжалом. Не каждый день под руками оказывается настолько крупногабаритная жертва которая не может дать отпор. Вокруг лишь звуки ветра, ржание лошадей и язык… Такой колкий, до боли неприятный, не родной. За сегодня над ним уже поиздевались с лихвой, и физически и эмоционально. Возможно его бы не избили дополнительно если бы язык удержал за зубами. Но нет же, надо было начать крыть всех матом высотой с хрущевку. Сам нарвался сам и сиди слизывай кровь с губы и смотри как кровь из носа капает на ногу. Ещё и зябко стало как на зло, все ушибы и раны начинали ныть и тянуть. А в голове снова рой из одной и той же фразы " Когда это все кончится, скоро я уже подохну? "

Мужчина тяжело вздыхает и снова с усилием разлепив веки осматривается, за час ничего не изменилось, все так же слипшееся от его крови старое сено постеленное чисто для галочки, все те же стены и потолок, ни единого шанса на побег. Только мышь откуда-то прибежала и сидела грызла какую-то семечку. Он криво усмехнулся, на минуту в голове прояснилось и промелькнула мысль об этой хвостатой, но долго тишина в мыслях не длилась и нахмурившись мужчина снова прикрыл глаза погружаясь в неприятный хлипкий сон в ужасно неудобной позе. На фоне слыша выстрелы и знакомую родную речь. За ним пришли друзья? Не уж то наконец-то вспомнили его и решили забрать? А в прочем даже если это ребята не из одной роты с ним уже плевать, будь что будет.

Беспризорник криво расплылся в улыбке, обнажая ровные зубы с кровавыми разводами, и что-то тихо прошептал себе под нос.

ЧЕРНОБЫЛЬСКАЯ ЗОНА ОТЧУЖДЕНИЯ. 17 АВГУСТА 2023 ГОДА. 18:32.

Высокий широкоплечий мужчина с намотанным на голову старым платком, закрывавшим почти всë его лицо, стоял в паре десятков метров от кордона и докуривал уже третью сигарету до фильтра, наблюдая за пугливо озирающимися по сторонам зелёными сталкерятами. Каждый сезон он вот так стоял и смотрел на этих неумех чей хрупкий и ранимый внутренний мир скоро будет украшать ветки какого-нибудь дерева или будет сожран кем-то из местного зверья. Хрипло усмехнувшись себе под нос он выкинул бычок в траву и натянув платок на нос медленно побрёл от кордона в сторону свалки. Диктатор с тяжёлым вздохом поправил РП-74 на плече, старенький пулемёт вот уже почти три года служил ему верную службу получив за это название «карающий». Наконец включив детектор он окинул взглядом местность и сверившись с картой в ПДА убрал его в чехол на бедре и уверенно зашагал вперёд иногда кидая редкие и колкие фразы в пустоту. За долгое время пребывания в зоне он выучил её как свои пять пальцев, научился говорить с ней, пусть часто это был довольно односторонний и шизовый разговор. Но одного он так и не смог осуществить — выйти из зоны и вернуться домой. Хотя возможно его там уже давным давно похоронили и уже не ждут. А возможно и вовсе не будут рады такому восстанию Лазаря. Зомби же все обычно боятся. Да?

— так.сейчас до свалки дойти, потом через Росток… Зависну там на какое-то время — Тихо, почти шёпотом, просипел себе под нос мужчина внимательно осматриваясь по сторонам и сверяясь с картой.

Но в последний момент он, передумав, мотнул головой из стороны в сторону, от чего из-под платка выбилось две пряди каштановых волос. Внимательно посмотрел на жухлую рыжую траву примятую его тяжёлыми армейскими ботинками. И ударил ладонью по цевью.

— нет. Надо взять курс на Янов. Давно с Кучерявым не виделись. Авось он че интересного сказанëт… А ещё надо бы переставать общаться самому с собой. А то как шизофреник. — почесал бороду мужчина, но действие не возымело должного эффекта.

Сплюнув куда-то в траву, он продолжил путь, но уже немного в ином направлении. По сути дела сама дорога его волновала абсолютно в последнюю очередь. Самое главное чтоб никто и ничто по пути не пряталось в кустах. Особенно тушканы. От одного воспоминания о них Диктатора передёрнуло. Химеры, псевдогиганты, да даже полтергейсты не вызывали такого отвращения как тушканы, псевдособаки и, прости зона, снорки. Да одним из минусов Диктатора был его рост и габариты. В бою с мелкой ересью на ближней дистанции он проигрывал лихо, как если бы инвалида без ног заставили убегать от бульдозера.

Примерно в то же время из Рыжего леса устало плëлся мужчина, на вид лет так тридцати семи, в пыльной, потрепанной и малость грязной заре, комбезе принятом среди одиноких вольных сталкеров. Видать, по пути он наткнулся на кого-то, кто знатно так доставил внезапных хлопот. Выпрямившись и похрустев шеей, он поправил лямки тяжелого рюкзака, подтянув его немного повыше, и, уже чуть бодрее, пошёл в сторону блокпоста Долга, ворча себе что-то под нос. Скорее всего проклиная эту, уже и без того раз с тысячу, проклятую искореженную землю. Недойдя каких-то пару десятков метров, мужчина присел на край громадной бетонной плиты около разрушенного здания, чтобы немного перевести дух, наблюдая за людьми, которые стояли на посту и теми, кто пытался пойти дальше. Он, сидя на холодной серой плите, отряхивал пыль с штанов руками в перчатках, одна из которых по какой-то даже богу, если он все ещё смотрел в сторону этого адочка на земле, неизвестной причине, была плотно закрашена белой матовой краской со стороны ладони, без единой даже самой маленькой проплешины. Вольный, наконец вдоволь насидевшись, поднялся и, тихо почти по-старчески покряхтев, направился к блокпосту. Заприметив знакомую фигуру один из часовых расплылся в мягкой дружеской улыбке.

— о, Белый, как жизнь? — спросил он протягивая сталкеру руку для приветственного рукопожатия.

— да как у всех здесь. Рожденный бегать пизды не получит. — кривовато и немного опечаленно усмехнулся некий Белый нехотя сводя все в шутку.- Я тут слышал краем уха, что бандиты в последнее время стали прям совсем борзыми. — сталкер вяло ответил на жест и быстро убрал руку заняв её болтом.

— да не говори. Что ни день то цирк Дюссалей с грабежами и выебонами, лезут на всех как в последний раз. — сетовал ему мужчина. — ни страха, ни чувства лимита. А как выстрелишь то все, начинается нытьё, как подбитые псы. — долговец почесал рукой выбритый затылок.

— да ну, даже на этих, орлоголовых? — приоткрыв рот от удивления переспросил сталкер отзеркалив жест постового.

— ага, даже на них. — покачав головой ответил долговец и оскалился — Перебить их всех, но патроны жалко, вооружение то казеное.- выдохнул он, но быстро переключился на другую тему — А ты куда это? Не в Бар идешь? — прищурившись спросил мужчина.

— нет, на Янов, передохнуть хочу пару дней. А потом марш броском в Припять пойду. — задумчиво повертел болт в руке Белый и поднял взгляд. — а тебе зачем эта информация? — мистер инкогнито, спросить нельзя. Иди уже, лёгкой дороги. — шуточно отсалютовал долговец и похлопал сталкера по плечу.

— бывай. — коротко кивнул одиночка после столь короткого и легкого диалога наконец двинувшись в сторону Янова, где планировал продать находки и пополнить запасы. Если удастся то и новый автомат с парой коробок патронов прикупить. А то уже надоело четвёртый год лазить с калашом.

Диктатор через свалку шёл быстрым шагом, стараясь дойти до первых сумерек. Его желание перегнать время в итоге и начало зло шутить. Сначала мужчина наткнулся на стаю слепых псов с которыми пришлось повозиться. Получил зубами по икре, едва сдержался и не завыл. По итогу из-за них он забыл достать детектор и едва не угодил в, так мило притаившуюся в овражике, электру, что так вальяжно расположилась между засохшими и, лет так двадцать как, мёртвыми деревьями. Едва не распрощавшись с жизнью два раза подряд, но всё же преодолев свалку, мужчина наконец дошёл до железнодорожной станции. Точнее бывшей железнодорожной станции. Янов представлял собой старую станцию, которая так удобно находилась рядом с Припятью. Злачное, так сказать место. Только вечно тут было какое-то грызлово между свободой и долгом. Как их вал Диктатор — между кайфушниками и мишенеголовыми. Какой лагерь занимал Диктатор? Думаете долг? Увы, он разделял мысли с свободовцами, хотя траву все же не разделял… И своим друзьям курить запрещал под угрозой подзатыльников. О его друзьях. Их мало, вспыльчивый армянин Беркут, Лоскут которому вечно фиолетово, отбитый на все извилины Медиатор и Кучерявый. Выругавшись громкой тирадой, что решил вот так вот сменить курс и пойти именно к старому другу мужчина все же решительно пошел вперёд по насыпи и путям. Когда в отделении показалось здание он закинул пулемёт за плечо и сошёл с насыпи к ржавым вагонам.

В затхловатом, истоптанном временем и тысячами пар ног, помещении приятный полумрак, пока что даже удивительно тихо, что не может не радовать. На месте где обычно вертится заводной свободовец с кличкой Гаваец, забавно, как раз вертелся нужный человечек. Диктатор часто про себя называл Кучерявого человечком. Потому что ну солнечный же пацан, вечно лыбится как полудурочный. Но первым делом мужчина прошествовал мимо в свободовский закуток где скинул вещи рядом с сидящим на койке Лоскутом. Тот молча стал и коротко пожал лапу Диктатора обтянутую чёрным кожзамом перчатки без пальцев. После сухого рукопожатия Диктатор пару раз басовито кашлянул, посмотрел по сторонам, но прерывать молчание первым не стал, не любил он первым начинать разговоры с людьми. Хотя чего мелочиться, он и людей то не очень любил, особенно тех у которых отсутвовал инстинкт самосохранения наглухо.

— Беркута сейчас нет, дай зона, завтра приползет. — вздохнув пробухтел Лоскут садясь обратно и возвращая в руки тряпку которой усердно протирал свою сайгу.

— больно мне нужен был это армяшидзе. — закатив глаз усмехнулся Диктатор плюхнувшись на ящик и опершись рукой о свой рп-74. — хотя не мешало бы увидеть, а то уже почти третий месяц не могу его поймать.

— любишь ты людей кошмарить, Дикт.- улыбнулся Лоскут поправив старые очки на переносице.

— ну, иногда. Так пойду с ходячими волосами поговорю, если кто к вещам подойдёт гавкай. — нарочито деловито показал указательный палец и потряс им в сторону Лоскута, после чего басисто посмеявшись скрылся в главном зале. Лоскут лишь закатил глаза, хотя подобие ухмылки всё же обронил.

В несколько размашисто громких шагов Диктатор материализовался всем своим авторитетом напугав бедного заместителя Гавайца. Кучерявый громко матюкнулся, едва не уронив при этом гранёный стакан, и злобно сощурившись посмотрел на, лыбящегося во все тридцать два зуба, мужчину. Диктатор же по-хозяйски оперся предплечьями о подоконничек и просто молча с вызовом сверлил Кучерявого взглядом. Это шоу продолжалось минут десять пока бедный парень не сорвался и довольно громко брякнул «что?!». Довольный собой Диктатор показательно широко зевнул постучав указательным пальцем по деревяшке, но долго молчать уже было не так интересно.

— ни здрасьте ни «Хрена те надо» — усмехнулся мужчина, но быстро переключился на более серьëзный тон. — братишка, по твоим каналам нет никаких интересных дел?

— а за каким хреном с маслом оно тебе надо? Только приполз из Припяти и опять куда-то надо переться. — закатил глаза кучерявый больше для галочки чем всерьёз.

— а как же? Че мне делать среди всей этой шабамбалы? Ни вдохнуть ни вздрочнуть ей богу, а когда идешь десятый километр марш-броском всё забываешь. Есть только ты, дорога, пункт назначения и всякая хуеплетень которая очень хочет отгрызть тебе что-нибудь. — не то просто моргнул, не то подмигнул Диктатор.

С его лицом вообще довольно многое было не понятно, особенно если это многое включает в себя мимику бровей и рта. А наличие глаз в неполном комплекте докидывало много неловких приколов. Хотя как сказать неловких, скорее потасовочных. Бывали те кому казалось буд-то эта громадина к ним подкатывает, хотя Диктатор и намёка никогда не подавал к какому полу у него влечение. А на подобные вопросы отвечал либо с юмором, либо сурово молчал и смотрел перед собой.

— когда я уже научусь понимать где ты подмигиваешь, а где моргаешь?.. — вздохнул парень и поставил стакан с мутноватой жидкостью, на что Диктатор скорчил такую кислую рожу, Кучерявый аж прыснул. — угомони свои фантазии, это не тебе.

— спасибо хоть помнишь, что я это пойло ни на зуб. Как можно это пить то? — промычал мужчина и наконец получив заветные три бутерброда «хлеб да колбаса без нихрена» ретировался к дальней стороне где поменьше людей.

Но не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. В помещение ввалился человек который за последнее время уже знатно так заманал Диктатора своим немым присутствием, куда бы мужчина не шёл так или иначе он зацепится взглядом за эту белую ладонь. Он даже специально какое-то время сидел в стороне Затона лишь бы не пересекаться с этим призраком, но один хер зона сводит их как заядлая школьница яойщица. А белоперчатковый прошествовал к Кучерявому, выложил перед тем столько барахла, что у Диктатора челюсть отвисла. Грешным делом ему подумалось буд-то тот самый бандитов грабанул. — ещё хоть раз ты мне притащишь хоть что-то в подобном количестве я сам лично задушу тебя половой тряпкой. — измученно взвыл парень и принялся что-то высчитывать на стареньком калькуляторе.

— ну уж извини. Не мог оставить всё там, пришлось забрать. — виновато повёл плечами белая перчатка и осмотрел помещение.

Людей было ещё относительно немного, в основном такие же бедолаги как он, только вернувшиеся из ходок и едва не валившиеся с ног. Хотя было кое-что, точнее кое-кто за кого зацепился взгляд. Человек сидел в гордом одиночестве и доедал бутерброд копаясь в КПК изредка поднимая взгляд в потолок. Получив наконец деньги за проданный хабар мужчина тут же не отходя от кассы взял бутылку водки и патронов для своего Ил-86. Боковым зрением заметив, что тот самый здоровенный мужик закинув плечи пулемёт и винтовку собрался уходить. Кучерявый махнул тому, но ответа не последовало. Человек скрылся за металическими дверями — ой! Кого я вижу! Белый! — раздался зычный, но сонный голос от чего все то был обернулись. — и не предупредил, собака, что пробегать тут будешь! — всё ещё громко говорил мужчина с коротким ежом, подойдя наконец близко он со всей дури хлопнул Белого пятерней по лопатке от чего бедный одиночка аж согнулся. — Чиж твою ж по голове! — хрипнул Белый, но больше он не успел ничего сказать. Чиж потащил его как тряпичную куклу в сторону стола за которым уже стоя задремал другой долговец. Но громкий возглас подошедшего Чижа разбудил его от чего тот почти потерял равновесие. — Дух, смотри кого ветром зоны занесло! Прикинь! И ведь ни единой вести не скинул, что идёт сюда! Вот не сволочь а? — громко возмущался Чиж, активно жестикулируя руками. — угомонись ты, оголтелый пёс. — просипел Дух закрывая руками голову лишь бы хоть немного заглушить шум, пока Белый не влепил подзатыльник Чижу. После знатной затрещины Чиж всё же поубавил свой пыл и темперамент но возмущаться не перестал. Он прилип к Белому как банный лист к заднице затюкивая того всеми возможными вопросами какие только приходили на ум, а Белый не хотя отвечал вяло жестикулируя руками. — то есть ты шлялся в области Затона? — почесав затылок переспросил Дух на что получил утвердительный кивок. — надо было кое-какие гештальты позакрывать, а то они надоели на меня охотиться. — повёл плечами захмелевший сталкер. За эти два часа они оприходовали три бутылки самогонки на троих. — ну и как мне теперь идти в ходку? Я из-за тебя, Чиж, и десяти метров не пройду. — беззлобно возмущался Белый. — а я то что? — еле ворочая языком вощмущался Чиж. — мог и не пить, я заставлял чтоль? Никто тебя не заставлял! Я вообще не при делах. — вот он, немец. — усмехнулся Дух и пародируя голос Чижа с карикатурным акцентом проговорил. — я-я натюрлейх, нихт, найн. Белый аж под стол укатился со смеху, на что Чиж обиженно выпятив нижнюю губу громко засопел и за возмущался, мол, не немец он и вообще голос у него не такой какой выдавил из себя Дух. За возмущения Чиж получил звонкий щелбан и обиженно забухтев удалился на свежий воздух под дружный гогот Белого и Духа. — куда ты там намылился то? — неожиданно спросил Дух выпрямившись. — да в Припять бы, я там схрон оставлял с два месяца тому назад, надо б забрать да продать, какие никакие деньги. — пожал плечами Белый. Дух присвистнул. — если люди нужны ты только скажи, я время найду, одному опасно идти. — покачал головой Дух. — да ну, ты же знаешь, что мне в одиночку сподручнее бегать чем с кем бы то ни было. Тут только за собой следишь, а если с кем-то то надо глаза в стороны раздвигать чтоб всё вокруг видеть. — усмехнулся Белый и широко зевнул. — отоспаться бы в таком случае чтоб по-раньше выдвинуться. А то дойду к ночи, а ночью там куковать не очень то приятно. — Дух согласно покивал. Решение отоспаться было принято единогласно. Но выспаться Белый не смог, замучали его странного рода сны-кошмары. От чего он встал затемно, на часах в КПК была половина четвёртого утра. — вот же… К чёрту, хотел же пораньше выйти? — просипел себе под нос Белый и накинув рюкзак на плечи а Ил сжав в руках вышел на прохладный воздух. Заря только только начинала заниматься за горизонтом. Прикурив стреляную у Духа сигарету он поплелся в сторону Припяти. Шёл медленно иногда смотря под ноги и подмечая следы. Среди всех были какие-то особенно примечательные, громадные но человеческие, с ребристым протектором похожим на военную обувь. Кто-то ещё вчера прошёл тут, и шёл очень даже аккуратно, следы едва ли не ëлочкой. А ближе к Юпитеру, когда солнце наконец приподнялось и начало освещать путь, Белый начал замечать то тут то там, истерзанных крупным калибром, слепых псов и тушканов, которых разорвало как хомячков в микроволновке. Человек прошедший тут оказал ему очень большую медвежью услугу перебив всё живое. Только и бросай болтики с детектором в руке, большего и не надо. Только на душе какое-то липковато гаденькое ощущение, словно что-то произойдёт и поменяет собой уж очень многое. И Белому это многое может ой как не вкатить.