Снег

Друзья?       Спящий Ротков. Глубокая зимняя ночь, в которой было настолько тихо и спокойно, что казалось, будто на земле кроме них двоих никого не было. Не было никаких отрядов из Сибири, никакого генерала, который постоянно грубил, никакой книги апокалипсиса и конца света. Было лишь просторное поместье среди снега, красиво убранное снаружи и уютное внутри: кабинеты с книгами, столовая с широким дубовым столом, уютная гостевая с камином. Покой. Лэйн усехнулась своим фантазиям, осознавая, что, возможно, этого никогда уже и не будет, а может, никогда и не было. Борис был рядом. Он вновь рассказывал Лэйн интересные истории из своей, если та была его, конечно, жизни, делился тем, как та или иная вещь появилась в его кабинете. – " Мишки в лесу ". С ковром из медведя она очень сочетается, – Лэйн прервала рассказ Бориса усмешкой, когда её взгляд упал на картину под самым потолком кабинета. Романов удивился познаниям девушки в полотнах русских художников. Он тепло улыбнулся. – Согласен. Знаешь, я обожаю живопись, – он указал на другие картины на стене. – Многим жителям Роткова это не интересно, как книги и остальное искусство, – его задумчивая речь мягко разлеталась по просторной комнате, не отражаясь эхом, ведь вещей в помещении было, как казалось Лэйн, уж очень много. – Я рад, что среди всего этого сумасшедствия, которое происходит вокруг, я встретился с тобой, – он повернул голову в сторону собеседницы, –Ты отличаешся от других здесь. Каждый раз, когда ты заходишь в гости, чтобы узнать о моём самочувствие, Лэйн, – он, как бы в доказательство своим словам, поправил бинты на теле, – Мне очень приятно, что ты беспокоишся...Не думаешь, что стоит прекратить эти визиты? Если бы генерал знал, как часто ты у меня гостях, то заподозрил тебя в чем -нибудь неладном. Особенно после ситуации с обезумевшим... Ноэ? Лэйн усмехнулась последней фразе Бориса. Придирки и упрёки Дмитрия ужасно раздражали её. В последнее время генерал по-настоящему ополчился на девушку. Но, кажется, ей стало уже плевать. Обида из-за принудительного допроса с помощью препаратов полностью подорвала её доверие. Многие уже догадались, а может и лично видели, как криптограф шагала вечером в направлении охотничьего дома к "намыщенному" со слов Ноэ, блондину. – Это не должно его беспокоить,– девушка повернулась всем телом в сторону своего собеседника так, что теперь на диване они сидели лицом к лицу, – Я лишь член его отряда, всего-то. Я просто выполняю свою работу. Рядом с Борисом было тепло. Романов был спокойным и улыбчивым рядом с ней. В домашней обстановке несколько блондинистых прядей выбивались на его лоб. Взгляд был расслабленным, а на губах красовалась многозначная усмешка. Из под воротника рубашки виднелись белые края бинтов. В сочетании с умиротворением Борис обладал некой "горьчинкой". В нём всегда оставалась тайна. Загадка, которая, возможно, хранится в шкафу с его "скелетами". – Ты ведь не солдат, как я и говорил? Для них это не просто работа...Но это и не важно, будь просто тем, кем тебе безопаснее, –Борис решил сменить тему разговора, заметив, как после его слов напряглась Лэйн, – Люба приготовила тебе с собой пару бутылок настойки и немного крольчатины. – Спасибо, – Лэйн улыбнулась от мысли, что ужин теперь будет состоять ни только из булочек и чая, –Ты любишь ходить на охоту? Ружья, шкуры, мясо? Этого так много в твоём доме. – Это хобби передалось мне от моего отца, а ему уже от его отца. Мне об когда-то рассказывала Люба. Ковёр из медведя был трофеем деда, – Борис лег головой на спинку дивана, рассматривая шкуру зверя на полу, – Любя так восхищённо всегда рассказывала мне истории о нём. Влюблена она была очень крепко. Некоторые вещи в этом кабинете так же принадлежали моему отцу, а некоторые деду. Вот например... Девушка слушала каждое его слово очень внимательно и вдумчиво. Его аристократические манеры, приятный шепчущий тон и непринуждëнные жесты были пропитаны самобытностью, которая отличала Романова от других людейв её окружении. Лэйн чувствовала в интонации Бориса огромную гордость за свою семью. Он рассказывал об охоте, о тайном рецепте семейного супа, о стройке поместья. Все его слова звучали так, будто сам он видел своими глазами все подвиги деда и отца, хоть это и были лишь пересказы от Любы. Часы переступили за полночь. Морозная ночь рассыпалась за окном хлопьями снега. Лицо Бориса в профиль приятно растворялось в сонном взгляде Лэйн. Его голос баюкал своей мягкостью. Лэйн казалось, что сейчас она может на мгновение ощутить себя в безопасности рядом с этим человеком, который уже однажды спас её. Уже вторую неделю она заглядывала по-вечерам в гости к Романову, чтобы расспросить о дневнике покойного старика, о истории города, о тайной комнате в поместье, а самое главное - о самочувствие своего...друга? И вот он - очередной невероятно интересный рассказ Бориса начал делить комнату с тишиной и снами Лэйн. Романов осторожно поднялся с подушек дивана, накрывая гостью пушистым пледом. –Доброй ночи...