Горечь расставания

      Джодах смотрел на расстилающееся впереди поле цветов и старался унять боль в груди. Почему.. Почему снова и снова это происходит? Почему его маленький мироходец его забывает...Опять.       Теплые лучи закатного солнца легонько освещали поляну и постепенно начинали покидать это место, уходя в неизвестном направлении. Они уходили так же, как и тепло в груди Джодаха. Там оставалась лишь горечь от очередного расставания и необъятная печаль.       А ведь недавно на этой полянке стояли двое. Один плел венок из полевых цветов для второго, в память о себе. Другой же смотрел с лаской и грустью на эту картину.       – Джодах, ну ты чего так грустишь? Не навсегда ведь расстаемся. Вот, я уйду, да, потеряю память, но ты ведь меня найдешь... Найдешь ведь? – с легким беспокойством спросил мироходец.       – Ну, конечно, я тебя обязательно найду. Найду, как и всегда это делал... – Ангел Смерти выдавил из себя улыбку и посмотрел на Лололошку.       Нет... Совсем скоро он не сможет его найти. С каждым новым приключением мироходца это становилось все труднее делать. Он оказывался в параллельных вселенных, во временных петлях, мирах, которых никогда не должно было существовать, и с каждым долбаным разом искать его становилось все сложнее и сложнее.       Джодах начинал отчаиваться, но показывать свое беспокойство, и уж рассказывать об этом своему мироходцу он точно не планировал. Он не хотел портить последние минуты Лололошки пребывания в этом мире.       – Ну вот и хорошо, – парень улыбнулся Ангелу Смерти. Ему и самому не хотелось покидать своего Бога, но выбора ему никто не давал, и поэтому тот смирился. – Смотри, что у меня для тебя есть, – Лололошка показал Джодаху венок из переплетенных между собой сиреневых и фиолетовых цветов.       На этот раз Самопровозглашённый Бог улыбнулся искренне. Его маленький мироходец помнил, что тот любит все фиолетовые цветы, в особенности – васильки. Это не могло не греть душу.       Джодах надел на голову этот венок – он сохранит его надолго. Пусть тот засохнет, пусть осыпятся лепестки, пусть от него почти ничего не останется, Джодах будет хранить его в своем сердце ещё очень долго.       Лололошка полюбовался на Ангела Смерти и прильнул к нему.       На это Джодах лишь мягко улыбнулся и заключил мироходца в ответные объятия.       Вдруг откуда-то появилось синее свечение и звук, будто трескается стеклянная ваза. Самопровозглашенный посмотрел на Лололошку и его охватило чувство безысходности, которое так и хотело вырваться наружу в виде душераздирающего крика. Мироходец стоял и грустно улыбался Джодаху, пока сам начинал исчезать вместе с ярко-голубым светом.       – Я люблю тебя.       Эти три слова, которые так и не были никем произнесены. Они оба хотели это сказать, но не смогли. Один просто не успел, а другой не понимал в них смысла, ведь скоро его любимый не окажется рядом с ним. Они снова станут случайными прохожими, имеющими столько общего, но и одновременно ничего не будет их связывать. Один забудет другого и не сможет вспомнить, а второй будет утопать в болоте своих мыслей и неозвученных чувств.       Джодах в последний раз осмотрел поляну, которая за один день стала для него и самым важным местом, и самым ненавистным и пропитанными этой горечью разлуки, прежде чем сказать и уйти навсегда из этого мира:       – Я обязательно тебя найду, мой маленький мироходец, я обещаю.