Ещё один шанс

      В это ранее утро солнце, как и обычно, поднималось над горизонтом, освещая всё вокруг. Рассвет потихоньку окрашивал небо приятными красками, прогоняя ночную темень.          Наступил конец зимы. Хрустящие под ногами сугробы уже не были такими большими, а температура становились всё выше и выше.  Птицы, сидящие на пока что голых деревьях и кустарниках, вовсю щебетали. Самый голодный и страшный сезон для них окончен, и ближайшие восемь-девять месяцев им будет куда приятнее летать в небе.          Именно с такими мыслями молодая женщина смотрела на птах, и настроение у неё от этого поднималось. Ей очень нравилось наблюдать за жизнью вдали от многолюдных городов. Каждый год в это время она испытывала особенно приятное чувство. Вновь становится теплее. Вновь она видит эти пейзажи вокруг.          Женщина вдохнула побольше воздуха, наслаждаясь ароматом утреней прохлады, и блаженно выдохнула. Легко поправив густые волнистые волосы, она взглянула на идущего следом юношу. Он как раз уже подходил к ней.          Очевидно, молодой человек не столь восторженно воспринимал ежегодные изменения природы, в отличие от своей спутницы. На его лице не было ни восхищения оживающей местностью, ни предвкушения чего-то прекрасного. Его взгляд не был изучающим. Весь путь до сюда, который они вдвоём преодолели, он сохранял молчание, изредка отвечая на вопросы женщины.          По правде говоря, они оба излучали совершенно противоположные настроения. Приближаясь к нужному месту, женщина, хоть и обеспокоенная некоторыми обстоятельствами, выглядела всё радостнее. Милые сердцу воспоминания о детстве, проведённом тут, заставляли уголки её губ подниматься. Юноша же смиренно шёл рядом, безразлично разглядывая окружающую среду. Иногда он в неудовольствии поджимал губы и хмурил брови, когда видел, как пачкается подошва его обуви.          Вот и сейчас, он лишь следовал за женщиной, осматриваясь вокруг и как бы про себя отмечая, что здесь всё, как и обычно: сугробы ещё лежат, какие-то птицы сидят на ветках, чирикают, небо медленно, но верно светлеет. Утро ведь. Воздух ещё достаточно холодный, поэтому при каждом выдохе образовывалось маленькое облачко, быстро исчезающее в пространстве.          Встретившись с женщиной взглядами, он улыбнулся. Улыбка, конечно, вышла натянутой, но не в его привычке было принуждать окружающих выслушивать собственные недовольства, ворчание и лицезреть свою надутую мину. Хоть он и не питал безусловной любви к этим местам, юноша уважал чувства своей спутницы к ним, выполняя данное ему поручение и сохраняя относительное спокойствие.            – Вот так весна наступает, – почти мечтательно проговорила она, чтобы прервать затянувшуюся и начавшую несколько угнетать тишину. Голос её был высокий и приятный. – Через некоторое время снега совсем не станет, будет лишь одна зелень…          – Да, уже видел. Много-много-много раз. Как и всегда, после снега будет зелень, – чуть закатив глаза, согласился юноша. – А ещё туда-сюда будут летать всякие жуки, которые в этой зелени живут. Мно-ого этих жуков. А ещё люди! Они сейчас снимут свои куртки и повыезжают на разные посиделки в этой зелени, как любят, и непонятно, что делать будут ещё.          Закончив, молодой человек понял, что демонстрирует не совсем уместное сейчас мнение, и как-то резко опустил взгляд, начав ковырять носком ботинка снег.          Женщина понимающе улыбнулась. Грубоватый тон в речи юноши был обусловлен просто-напросто иным мировоззрением и не вызывал желания одернуть. Всё же он – ребёнок тех далёких мест, где вырос, хоть и бывал тут множество раз. Женщине давно было известно, что её спутник, мягко говоря, не разделял с ней таких же трепетных и тёплых чувств к этому месту, к поверхности, и населяющим его существам. Поэтому и имел право немного поворчать.          –Так или иначе, с ними не всё так плохо, – проговорила она, намекая, что люди не только придерживаются праздного образа жизни: у них есть достоинства, им есть, чем гордиться.       – Ну, – юноша убрал руки в карманы тёмных брюк. Он немного помедлил, подбирая слова и всё так же не глядя на женщину, – дома мне лучше.          Женщина добродушно усмехнулась, устремив взгляд к горизонту, и глубоко вдохнула. Казалось, что она задумалась о чём-то своём. Взгляд её посерьёзнел, хоть лёгкая улыбка осталась на лице.           – Я предугадывала, что ты скажешь, сын мой, – проговорила она. И в следующее мгновение тон её голоса чуть понизился, стал серьёзнее, а взгляд потупился. – Но ты знаешь, зачем мы здесь. Зачем ты здесь. И ты также знаешь, что просто так, я бы не стала тащить тебя к людям, как ты обычно говоришь, – женщина улыбнулась, как бы извиняясь.          Но не было нужды извиняться. Тем более ей. Уж кто-кто, но она ни в чём не была виновата. Парень отлично понимал причину его личного нахождения в здешних местах. С его стороны было бы верхом наглости, глупости и незрелости проигнорировать просьбу родителей.          Весь этот бедлам, произошедший недавно, пошатнувший естественный ход вещей, ход истории, кого угодно бы на уши поставил…          И поставил-таки.