двадцать восьмое апреля.

«Ну же, возьми трубку…» - крутилось в голове у Ильи, что звонил Дане уже восьмой раз. Дело в том, что у Корякова завтра день рождения, в честь которого Илья решил собрать всех своих близких друзей и хорошенько повеселиться, но Даня упорно старается делать вид, что ничего не знает и не замечает бурного настроя Ильи дозвониться до Дани, дабы позвать его к себе. Есть ли у Кашина на это причины? Определенно. У Ильи всегда было достаточно много близких ему людей, и с Даней он начал общаться еще давным-давно. Но общение с Даней начиналось не совсем с их дуэта. Друзья начали общаться компанией. Илья познакомился с двумя замечательными парнями: Кашиным и Тушенцовым.  Парни быстро нашли общий язык, стали чаще видеться и ближе узнавать друг друга. Руслан и Даня сами по себе были лучшими друзьями, но в какой-то момент всё мимолетно изменилось…  Двое парней поссорились, не давая узнать подробностей никому, исчезли из жизней друг друга. Юноши стали избегать совместных мероприятий, перестали общаться с общими друзьями как прежде, и одной большой компании пришел конец. Никто никогда не допытовал, что могло произойти, чтобы всё закончилось вот так. Никто, кроме парней, и единственного, на чьих глазах это произошло, Ильи, никогда не догадался бы о том самом случае. Два молодых красивых парня, с  ярко выраженной харизмой и взрывными характерами всегда были рядом друг с другом, приходили куда-либо вместе, и уходили тоже. Но в какой-то момент с рыжеволосым стало происходить что-то странное. Парень не контролировал себя в высказываниях и поступках, быстро менялся в настроении, часто ловил апатию или наоборот, жаждил переделать всё и сразу. На многие вещи отвечал агрессивно и пылко, стал наплевательски относиться почти ко всему, а после, то и дело, ходил поникший. Когда-то это должно было закончится, и чтобы решить всё, что служило поводом для беспокойства, на одной из дружеских встреч Руслан заговорил об этом, когда Даня своим грубым поведением вновь провоцировал конфликт из-за мелочи. —Как же ты заебал! Я в рот ебал все твои никчемные выходки, хватит трахать всем мозг одним своим присутствием! -, не выдержав, высказывался брюнет. —Заебал? Это я то заебал? Может быть из-за тебя вся эта хуйня и происходит?! Не лезь ко мне нахуй, и не будет тебе выходок. -, раздраженно ответил Даня. Из-за абсурдности ситуации, которую пытались выжать с двух сторон, у старшего парня проскочило пару тиков, что было свойственно ему из-за его диагноза. —Ты себя слышишь, уебок? Хватит вести себя как скотина ебанная. Сходи проверь голову на расстройство какое-нибудь, ты же бредишь. Либо ты сейчас объясняешься, че с тобой происходит… -, начал Тушенцов. —Либо что? Мне нахуй пойти? У меня есть свои причины, я не могу просто взять и выложить всю хуйню, как это делаешь ты. Так что просто отъебись, еще раз говорю. -, сказал Кашин. В спор попытался вмешаться самый младший. —Перестаньте оба, вы очень пожалеете о всей хуйне, что сейчас льется из ваших ртов! Успокойтесь, поговорите позже! -, отчаянно хотел донести Коряков, но его никто не воспринимал. —Съебись нахуй из моей жизни, я не буду терпеть эту мерзость с твоей стороны, хуйло. -, подытожил Руслан. —Да с радостью, уебок. -, с ухмылкой ответил Даня. — Я никогда не появлюсь рядом. И слово он свое сдержал. С той ситуации прошел год. Все двенадцать месяцев парни не пытались поговорить, связаться друг с другом, решить что-то. Они действительно ушли из жизней друг друга. И если про Тушенцова, который будучи пьяным в говно изливал свою душу Илье, вечно твердя, что жалеет и хочет поговорить, было известно, то что там было на уме у этого Кашина, никто не знал. Общие друзья перестали быть общими, потому что Данила отдалился ото всех. Изредка общался с Ильей, но и тем не менее навряд ли когда-то был искреннем и честным до конца. Пару раз Кашин говорил, что сейчас друзей у него нет вообще, и никого он к себе не подпускает. Спустя время люди стали воспринимать настоящее, как то, что было всегда. Мол, парни никогда не были близки, и вообще время всё расставило на свои места. Любые попытки увидеть Руслана Кашин избегал. Не ходил на праздники, концерты, дни рождения. А завтра, двадцать восьмого апреля, у Ильи должен был быть юбилей. Два десятка. И если незабытый друг откажет вновь, позвонив через некоторое время со словами «забыл, извини» - это будет очень неприятно.  Не теряя надежды, Илья повторно набирал номер друга. Через семь минут гудки прервались, и вместо этого послышалось сонное «Але». —Ты спал? -, спросил Илья. —Че надо? -, не ответив на вопрос, всё тем же сонным голосом поинтересовался Кашин. —У меня завтра день рождения… И прежде чем отказывать мне, дослушай! -, нервно начал перебивать сам себя Коряков. —Мне завтра двадцать исполняется. Я понимаю, что ты не ходишь… на подобного рода мероприятия. Но в этот раз… Пожалуйста. Дань, я очень хочу видеть тебя завтра. На линии повисло напряженное молчание. Илья, нервно вздыхая, был готов к отрицательному ответу, ибо даже такая речь могла бы и не повлиять на рыжего. Но тут на той стороне провода раздался усталый вздох. —Я буду. Где?  —Ебать! -, искренне удивился и в то же время обрадовался Илья. —Я могу передумать. -, напугал Даня. —Нет-нет! Сейчас скину тебе адрес и время! -, протараторил Коряков и отключился от звонка.  Неужели получилось?  *** Снятый коттедж стремительно наполнялся людьми. Близкие друзья, приятное окружение, хорошие знакомые и приятели Ильи присутствовали сегодня здесь. Теплый весенний вечер апреля наполнился дружеской приятной атмосферой. Алкоголь разливался по стаканам, веселые разговоры доносились из-за каждого угла, играла танцевальная музыка. Сам Коряков успевал быть везде и всюду. Каждый хотел поболтать с виновником торжества. К назначенному времени явились почти все.  Во время приятной беседы Ильи с Денисом и Ариной со спины налетел высокий тяжелый парень, обхвативший плечи Ильи. —Ебаный рот, че ты… -, начал Коряков, чуть не рухнувший на газон. —Не бушуй! С твоим днем, уебок! -, радостно поздравил Илью брюнет.  В руках у него была подарочная коробка. От юноши разило сигаретами, темные глаза ярко блестели даже при вечернем тусклом свете, огромная черная кофта хорошо сочеталась с длинными джинсовыми шортами. Выглядел Руслан радостным и очень свежим, будто у него всё было лучше всех. —Что в коробке? -, поинтересовался Илья. —Дилдак. -, с гордостью ответил Тушенцов. —Заебись, и нахуй он мне?  —Маме передаришь. —Да ты еблан! -, начал заливаться хохотом Илья. —Прогуляйся со мной до дома, отнести твой ахуенный подарок ко всем остальным подаркам. —Не вопрос. -, кивнул головой Руслан. Обходя веселые компании, парни шли по идеально стриженному газону к дому. Здание пустовало. Там лежали лишь вещи, подарки, продукты и много алкоголя, что лишним не бывает. Илья, бережно кладя коробку к остальным, сделал нервный глоток и повернулся к брюнету. —У меня новость есть. —Валяй. -, одобрил Тушенцов. —Кашин будет. Глаза старшего округлились от шока. Он внимательно зацепился взглядом за Илью, чтобы понять серьезность слов, и убедился, что это не шутка.  —Я… -, начал было Руслан, но его лицо пропустило пару тиков. —Успокойся. Тогда я тебе объясню. Через несколько секунд Руслан, будучи таким же напряженным, присел на диван, уставившись в одну точку. Что он чувствовал в тот момент сказать сложно. Это был не страх, не грусть, не злость. Это было самое настоящее непонимание. Дом наполнился звенящей тишиной, и Илья аккуратно присел рядом на диван, чтобы не вытаскивать Тушенцова из размышлений. Глаза старшего парня уже не стояли на месте. Уставший взгляд прошелся по комнате сверху вниз и остановился под ногами у самого себя.  —Рассказывай. -, жаждил услышать всё Руслан. —Я вчера заебывал его звонками весь день. Конечно, он меня игнорил, что было ожидаемо. Но мне это больше всех надо, поэтому я надежд не терял и ебашил еще и еще. Когда он наконец поднял трубку, я быстро вывалил ему свое предложение, сказав, что очень хочу видеть. Юбилей все таки… да и честно, хочу снова видеть его в колее, поднятым на ноги. Ты извини, что так… -, завершил свой рассказ Илья. Парень неловко встрепенул волосы правой рукой и несколько раз поправил свою темно-синюю кофту в разные стороны в районе воротника, будто эта правда надавила на него, и в горле застрял ком.  В комнате опять повисло молчание, но не такое душащее, и можно было прислушаться к ярким выкрикам ребят на улице, такой же громкой музыке и стуках бокалов. —Да че ты извиняешься то? Он твой лучший друг. Это было понятно, что ты его позовешь. Но вот он так согласился… неожиданно. Я хуй знает, что делать если пересечемся. -, признался Руслан. —Ты как считаешь нужным себя вести? Так и веди. Честно, искренне. Не забивай голову, иначе я сам сейчас выебу себя плохими мыслями. Все будет хорошо. -, успокаивал сам себя Коряков. —Всё будет хорошо. -, повторил Тушенцов. Парни поднялись с дивана и наконец появились на территории дома. Сегодняшний вечер обещал быть интересным. Ребята здорово проводили время, потихоньку выпивали больше и больше, веселились оторваннее и оторваннее. Когда Илья и Руслан стояли в компании гостей, несколько человек обернулось, и среди всех людей пошел скользкий шепот.  —Ого… Это серьезно Даня? -, вглядевшись в силуэт спросил Денис.  Правда, в тот силуэт смотрели почти все, и казалось, что повисло ощутимое напряжение. Многие стали лавиной накатывать к рыжеволосому, дабы наконец поздороваться и спросить «как дела?» у того самого редко появляющегося, но очень желанного, гостя. Объективно, Илье нравилось, что реакция у всех было скорее восторженная, чем негативная, и на лице парня растянулась улыбка. Прежде чем подойти к Дане, Коряков глянул на Руслана. Тот полностью развернулся к столу, и начал наполнять свой стакан очередной порцией алкоголя. Руки старшего слегка подрагивали, и силуэт парня со стороны выглядел действительно встревоженным. Илья тронул Руслана за плечо, и получив одобрительный кивок «всё хорошо», отправился навстречу Кашину. Заразительные смешки парня уже были отчетливо слышны. Даня пожимал руки с удовольствием абсолютно каждому, некоторых даже приобнимал. Илья наконец находился близко с Даней, и тот бросил на него свой взгляд.  В голубых глазах, смотревших так цепко, Илья поймал тонну липкого груза. Что-то привлекало внимание настолько сильно, что хотелось вглядываться. Но вместо этого парни очень доброжелательно пожали друг другу руки и обнялись.  —С днем рождения. -, сказал Даня, протянув коробку.  —Спасибо. В первую очередь за то, что пришел. -, искренне сказал Илья. Губы Кашина растянулись в легкой улыбке и парни последовали вместе в дом, чтобы снова положить очередной подарок.  На пути в дом к рыжему часто подлетали люди, и каждому хотелось узнать что и как, но всё это казалось так неискренне… В мыслях Ильи проскочило «я сейчас знаю только одного, которого действительно интересовало бы настроение Дани», но этот один навряд ли осмелится спросить это, а сам Даня навряд ли ответит. И вот, спустя стольких людей, рукопожатий и объятий, парни добрались до дома.  Кашин, одетый в какой-то дорогущий шмот, который Илья изначально подметил, делал медленные шаги, крутя головой в разные стороны. Парень выглядел так, будто готовился. Да ладно? На него, особенно на него в последнее время, вообще не похоже. —Я тут… -, начал было что-то говорит Коряков, как его перебил Кашин. —Руслан здесь? -, отрезал Даня. —Да, зачем тебе? —Почему не подошел, не поздоровался? Видел же меня поди.  —Я ебу? Да ты и сам должен прекрасно понимать… -, ответил Илья, представляющий в голове миллион картинок, где юноши начинают конфликтовать прямо посреди празднования. Кашин громко вздохнул, сделал краткий кивок головой и вышел из дома. Илья в тот момент тупил в окно, ибо ему очень не нравился такой настрой обоих. Может, звать их была не лучшая идея?  Рыжеволосый парень открыто общался со всеми, и со стороны казалось, что он «расцвел». В его руках всегда был алкоголь, рядом были люди, и заразительный смех. По-настоящему ли? —Как думаешь, когда эти двое поговорят? -, подошла к Илье Ксюша, и заключила его в объятия. —Надеюсь, скоро. Время летело стремительно быстро. Отовсюду разило алкоголем и сигаретами. Выкрики, танцы, пьяное пение - это основа подобных вечеринок. Решивший отдохнуть от вечного круговорота людей, Руслан протирал тот самый диван на первом этаже дома. В его голове промелькнула мысль о том, что он вовсе не хотел одиночества в эту минуту. Он не хотел встретиться глазами с человеком, которому сказал съебать из его жизни. Жалел ли? Безусловно. Но гордость оказалась важнее. И проявить инициативу на первых стадиях конфликта у Тушенцова не было желания. А потом стало поздно. Сидя в душном доме Руслан потихоньку начинал пьянеть. Та самая стадия опьянения - когда ты всё понимаешь и помнишь, но тело делает всё по-другому. Погружение в мысли развеял звук открывающейся двери.  Уверенные шаги разрезали тишину. И вот, из-за угла показалась рыжая макушка. Кашин мельком глянул на сидящего Руслана, хотел что-то сказать, но закрыл рот плотно, направившись в сторону бутылок с алкоголем. Сердце Руслана пробило пару громких ударов. Это тот, от которого он прятал взгляд целый сегодняшний вечер? Тот, которого он избегал целый год? И вот тот самый стоит так близко, но смелости и сил схватить его нет, поэтому Руслан просто ухмыляется. Что творится в голове у человека, постоянного думающего обо одном и том же? Буря эмоций, переступание через себя, реальность и итог: это твой проеб. Сколько мыслей сжирали Тушенцова на протяжении всего этого времени… и единственный вывод, к которому он пришел «убивался ли я так когда-нибудь по друзьям? Даже таким родным? Почему я постоянно корю себя? Почему у меня есть желание быть рядом, но по-своему? Это ли правильные мои чувства? Правильными ли были наши взаимоотношения? Нет, не так. Правильно ли назывались наши взаимоотношения?» По сей день брюнет не отпускал ситуацию. Никому не позволял лезть в это. Настолько ли была не легендарной эта дружба? И дружба ли вообще. —Тебе помощь не нужна? Ты плаваешь. -, развеял мысли до боли знакомый голос. Кашин стоял прям над Русланом, внимательно смотря в его глаза. Смог ли он прочесть мысли? —Себе помоги. -, выдал Рус. Снова грубостью. Кашин прыснул смехом. —А тебе кто поможет?  —Ты зачем пришел? -, сказал Руслан настойчиво, меняя позу в более напряженную. —За алкоголем. Но тут ты. —Бери алкоголь и уебывай. -, колко подытожил Рус. И снова грубо. Снова не хотел. —Я то уйду, а ты от своих мыслей нет. -, сказал Кашин, и все нейтральные эмоции Руслана исчезли. Пока рыжеволосый разворачивался от старшего, тот резко встал и схватил за руку Даню. То ли факт, настолько глубоко задевший Руслана, то ли давнее накипевшее стало последним, что Руслан хотел услышать, настолько его задело… Сам пока не понимал. Кашин развернулся в пол-оборота к брюнету, на что получил хук. Голова Дани отскочила от неожиданного удара, и парень пошатнулся, сделав шаг назад. В носу неприятно защипало и в глаза проявилось пару светлячков. Кашин не готов был драться. С Русом. Но ничего в голову больше не приходило. Охуевший от себя старший, шатаясь, отошел к дивану. Но тут же получил ответный свинг. Голову повело вместе с телом. Челюсть заныла. Тушенцов оперся об подлокотник дивана, чуть наклонившись вниз, и пытаясь проморгаться, чтобы видеть четче, но в глазах всё плыло, то ли от алкоголя, то ли от удара. —Въебать мне решил? -, прояснил Кашин, не собираясь продолжать драку. Выглядел он очень уверенно. Встав перед Тушенцовым, Данила скрестил руки и повел бровью, ожидая ответа от нападавшего. —Выебать. -, поправил Руслан. Губы Кашина растянулись в легкой усмешке. Он приподнял голову старшего, аккуратно взяв его за подбородок, и убедившись в том, как легко отделался Руслан.  —Я трезвее тебя. Отпизженным останешься ты. Так что теперь я ставлю тебя перед выбором. Ты заебался, я вижу. Давай поговорим. И только после этого я реально съебусь из твоей жизни. На этот раз вообще отовсюду. -, сказал, как отрезал Кашин. Его брови были чуть нахмурены, из носа тонкой струйкой текла кровь, губы были сжаты в тонкую нить. —Я бы не заебался, если бы ты не заебал. -, пытался философски подметить Тушенцов, но из пьяного рта это звучало нелепо. —Ты ответишь мне? -, уточнил уже более нахмурившийся Кашин. —А второй вариант? -, спросил Руслан, но не давая Даниле даже открыть рот продолжил, — Ай, да неважно. Давай. Давай поговорим.  Серьезные намерения парней перебила громкая музыка на улице. Ребята, будучи в пьяном угаре пошли во всю.  —Не хочу, чтобы кто-то увидел. До второго этажа дойдешь? -, спросил рыжеволосый. —Дойдешь! -, уверенно ответил Руслан, сделав круговое движение головой, что можно было воспринимать как кивок. Данила снова улыбнулся, но уже по родному, и парни направились к лестнице. От лестницы, сделанной так изысканно, разило ароматом дерева. Перешагивая ступеньки, Руслан пару раз терял равновесие. Кашин, убедившись в том, что юноша не дойдет так легко, шел сзади и тихонько придерживал парня за спину. Прикосновение, что не значило ничего, сейчас казалось чем-то интимным и нежным. Когда Рус стал таким чувствительным и сентиментальным?  Поднявшись на второй этаж, Даня нащупал выключатель, и оснащив этаж светом на долю секунды, чтобы убедиться где балкон, выключил обратно. Руслан, чувствующий себя лучше, чем было, но не до конца хорошо, в моменте потерялся в пространстве, и снова младший взял его под локоть и аккуратно потянул за собой. Почаще бы такие действия в свой адрес получать. Но не ото всех. Конкретно от него. Находившись на лоджии, что изначально казалась балконом, Тушенцов устроился на табуретке, что стояла в углу. Кашин же встал рядом, не садясь на вторую. Даня достал пачку Winston с кнопкой и протянул одну сигарету Руслану. Несколько раз чиркнув колесом зажигалки, парень наконец зажег желанную сигарету и затянулся. Наконец-то… —Я долбоеб. -, начал Кашин. В ответ Руслан лишь улыбнулся и хмыкнул, соглашаясь со словами Данилы. —Это да. -, подтвердил словесно Тушенцов. —Я не знаю, почему я не мог рассказать, что со мной было. Ты тогда понял, и съязвил мне, или просто попал в точку? -, спросил Кашин. —О чем ты? —О том, что мне нужно обратиться к специалисту. Потому что я брежу. —А… -, понимающе протянул брюнет. — Съязвил. —Понятно. -, отвел голову в сторону Кашин. — У меня БАР.  —Че? Бар.. Типа… -, складывал пазл в своей голове Руслан. —Биполярное аффективное расстройство. И твои слова меня тогда хорошо въебали. Стыдно было рассказать, потому что сам первое время отмахивался. Мол, хуйня всё, я же знаю, что здоров, а такие диагнозы только ёбикам ставят. Ну, молодость всё прощает… Просто гордость не позволила потом придти к тебе и сказать, что долбоеб - это я. Руслан потушил сигарету об железную крышку, что стояла там на подоконнике, как пепельница. —Главное же - признать. Мне… Мне жаль. Я тебе сочувствую. Я же тоже долбоеб, да? -, ответил Руслан. Теперь Кашин, зеркаля ситуацию, утвердительно хмыкнул. —Это да. —Если я выдал такое, значит в бошке крутились мысли. Да я и так понимал, че греха таить, что что-то с тобой не так… но боялся спросить, вдруг обидишься. Потом еще и нахуй тебя послал. И какие-то навязанные понятия под коркой не позволили подойти позже и спросить нормально. -, выпалил Рус. —Выходит, что мы оба долбоебы? -, подвел умозаключение Кашин. —Ахахах, выходит, что так. -, подтвердил Руслан. —Ты, кстати, моя первая настоящая любовь.  —Что? -, смех Тушенцова сменился на резкое непонимание.  Это пьяный бред, шутка, или всё вместе? Кашин бросил окурок в окно, и приблизился к Руслану, присев перед ним на корточки, чтобы казаться по уровню ниже его.  —Я говорю: ты моя первая настоящая любовь. Парни мне, оказывается, тоже нравятся.  Руслан метал свой взгляд от одного глаза Данилы к другому, заставляя свои зрачки дрожать. Молчание охватило их вновь. Но оно уже не было напряженным. —Какой же ты уебок, Кашин. -, истерически сказал Руслан, подпирая щеку рукой.  —Ясно, я ожидал такой реакции.  —Я не про это. Мне кажется, я отрезвел от такого… -, усмехнулся брюнет, — Я только совсем недавно думал над тем, что убивался ли я так хоть по кому-нибудь из людей, входивших в «неудачных друзей»? И пришел к ответу, что нет. Это был слишком хуевый этап в моей жизни, чтобы я списал это на очень важную мне дружбу. И я то еще давно знал о своей бисексуальности.  —Что ты хочешь этим сказать? -, нахмурился рыжеволосый.  Руслан жестком попросил у Дани еще сигарету, и только через некоторое время, когда парень вновь зажег средство для расслабления и вновь сделал такую желанную тяжку, заговорил. —Если я был для тебя первой настоящей любовью, ты до сих пор моя первая настоящая любовь, придурок. -, усмехнувшись и выдохнув сигаретный дым процедил Руслан. Кашин слегка прикрыл глаза, усмехнулся и протер лицо руками, осознавая всю абсурдность ситуации. Зря наговоренные колкости, год молчания, обида и столько всего несказанного всплыло за один ебанный вечер. Вечер двадцать восьмого апреля.  —Только после этого, не уходи от меня снова. -, сказал Руслан. —Я не уйду. -, уверенно, глядя в глаза парню, ответил Кашин. Клубы сигаретного дыма окутали лоджию полностью. Два идиота, измучавших друг друга сидели напротив и произносили поистине искренние вещи.  —Русь… -, впервые за столько времени Тушенцов услышал к себе до боли родное обращение. —А?  —Можно? -, спросил Данила.  Только догадываясь о том, чего хотелось Кашину, Руслан тихо произнес: —Тебе можно всё. После чего сильно затянулся, не выпуская дым изо рта. Кашин прикоснулся к лицу парня, из губы которого слегка сочилась кровь. Они вцепились друг в друга глазами, и это была не ебучая животная страсть, это была настоящая любовь. Рус слегка поддался корпусом вперед, чтобы приблизиться к долгожданному Даниле. Сначала Кашин легко поцеловал брюнета в уголок губ, плавно перемещаясь к центру, пока старший стремительно пускал в ход руки, блуждавшие по шеи, макушке и лицу рыжеволосого парня. Улыбнувшись в губы Тушенцову, юноша запустил язык ему в рот, проводя неземные скольжения по небу парня. Дыхание стало тяжелее и громче. Из двух буквально сплетенных тел вихрями кружил сигаретный смог. Руки Кашина прихватили Руслана за талию, нежно гладя его. Парни были не в силах отстраниться, даже если воздух был на исходе, и их деяние прервал голос, медленно приближавшийся сюда. —Парни, вы тут? -, кричал Илья, оглядывая пустующий на первый взгляд дом.  Парни неохотно отстранились друг от друга. Кашин облизнул губы быстрым движением, слегка прокашлялся и громко проговорил: —Мы скоро.  Илья, поднимающийся на этаж, встал в ступор, поднял голову вверх, видя перед собой так и не осиленный им этаж, улыбнулся и направился назад. —Придурки…