настоящее, которое я хочу иметь

Джисон был разбужен очень внезапно очень раздраженным Минхо, стоящим на краю его кровати. Возможно, там также были Феликс и Хёнджин, полностью облепившие его тело, жалующиеся на что-то, чего Джисон был слишком устал, чтобы понять. Медленно он протер глаза от сна, моргнув несколько раз, чтобы привыкнуть к свету в комнате. Минхо разочарованно фыркнул, приподняв бровь на медленные действия младшего. — Что я пропустил? — невнятно пробормотал он. — Хёнджин, Феликс, слезайте, — скомандовал Минхо. Двое быстро вскочили с кровати, и Минхо шагнул вперед. Он схватил одеяло Джисона и дернул его с такой силой, что челка Джисона взлетела вверх. — Сколько яичного ликера ты выпил вчера вечером? — пробормотал Минхо, хотя Джисон уже достаточно проснулся, чтобы заметить игривый блеск в его глазах. — Ни одного, — проворчал он. — Ты же говорил, что мне ничего нельзя. — На то была веская причина, — пожал плечами Минхо. — Я заслужил немного яичного коктейля! — пожаловался он, выбрасывая руки в стороны, когда вылезал из кровати. Минхо уже наклонился и схватил его толстовку. — Чан был назначенным водителем, а не я! — Я сказал это только потому, что ты сегодня будешь слишком с похмелья, — ухмыльнулся Минхо. Он протянул ему запачканную толстовку, пока говорил, и Джисон поспешно надел ее поверх своей тонкой майки. — Ты даже не с похмелья, а проспал пять будильников. — Пять — это преувеличение. — Джисон закатил глаза. Они вышли из его комнаты, держась за руки, несмотря на их шутки, и уставший мужчина был встречен криками радости, слишком громкими для его уставших ушей. — Вообще-то, ты был на восьмом, — промычал Минхо. Джисон просто застонал в ответ. Остальные их друзья уже сидели за кухонным столом. Джисон был теперь очень благодарен, что они согласились встретиться в Чанбине и его доме, учитывая, что это было единственное место с достаточно большим столом для восьмерых из них. Если Джисон был честен, то это не имело значения, учитывая, что Чанбин и Феликс были погружены в разговор на кухонной стойке. Феликс держал в руках кружку горячего шоколада и передал ее Чанбину, чтобы тот попробовал. Чанбин попробовал и тут же съёжился, высунув язык. — Что?! — вскрикнул Феликс, раздраженный. — Почему ты делаешь это таким сладким? — Чанбин скривил лицо. Феликс посмотрел на Джисона, махнул рукой в ​​сторону Чанбина и пробормотал что-то, чего не мог понять. Джисон просто пожал плечами. — Тебе пора просыпаться, — ухмыльнулся Чан. Джисон подозрительно приподнял бровь. — Да, ты, наверное, не спал с четырех, — ответил Джисон, улыбнувшись предательской насмешке Чана. Через мгновение Чан пробормотал: — Вообще-то три. Джисон закатил глаза. — Ну что, Джисон, хочешь горячего шоколада? — спросил Минхо, когда их перепалка закончилась. — Это рецепт Феликса. — Не поддавайся! — крикнул Чанбин. Джисон вздрогнул от громкого звука. Он думал, что после двух лет проживания с ним в комнате он привыкнет к этому. Он сильно ошибался. — Это ловушка! — Это не ловушка! — закричал в ответ Феликс. — Все в порядке, а Чанбин пытается нервничать! — Я думал, ты уже закончил с этой фазой, — промычал Сынмин. Джисон сдержал грубый смешок, услышав эти слова. Чанбин явно хотел поспорить, хотя он лишь скрестил руки на груди и фыркнул: — С этим покончено. — Не тогда, когда дело касается моего прекрасного горячего шоколада, — придирался Феликс. Чанбин протянул руку и ударил его в плечо, отчего тот преувеличил боль. — Ты невероятен, — проворчал Чанбин. — Ладно, не обращай внимания на Чанбина и Феликса, — вздохнул Минхо, шагая вперед к кастрюле на плите. — Ты хочешь или нет? — Конечно. — Джисон подошел к нему, хотя Хёнджин быстро выбежал вперед и преградил ему путь. Джисон приподнял бровь. — Ты- э- ты не можешь видеть горячий шоколад, это сюрприз, — пробормотал Хёнджин, его уши ярко-красные. Несколько разочарованных стонов раздалось от остальных. — Я буквально вижу это в кружке Феликса, — Джисон указал на блондина, который быстро ударил по чашке позади себя. — Ты ужасный лжец. — Он мне тоже не даст увидеть, — промычал Чанбин, болтая ногами. Джисон решил, что это правда лишь отчасти, хотя он решил просто поверить Чанбину. Ради его же блага. — Или я, — крикнул Чан из-за стола. Он был единственным, кто сидел нормально, хотя его растрепанные волосы намекали, что так было не всегда. — Дискриминация рэперов. — Пробормотал Джисон, развернулся на каблуках и пошел обратно к кухонному столу. Чан и Чанбин оба хихикнул, услышав эти слова. Он протянул руку, отодвигая стул, чтобы сесть. Пока он это делал, Минхо поставил перед ним чашку горячего шоколада, напевая от удовольствия. Последовало долгое молчание. Джисон встретился взглядом с Хёнджином и протянул: — Это и есть сюрприз? Хёнджин несколько раз растерянно моргнул, прежде чем воскликнуть: — О! Да-да! Сюрприз! — пропел Минхо довольно саркастическим тоном. Несколько человек рассмеялись, и это наполнило Джисона, наконец, праздничной радостью. Он улыбнулся. Наконец, он взял чашку в руки, почти тая от тепла своих холодных рук. Он медленно сделал глоток, игнорируя все взгляды, направленные на него. Это было довольно густо, и это было успокаивающе. И невероятно сладко. Типа, слишком сладко. Он попытался сдержать кашель, но он все равно вырвался. Его лицо сморщилось, и он услышал, как Феликс смеется со своего места. — Чанбин не лгал, — он поспешно поставил чашку на стол. — Это… Это… — Феликс рассыпал сахар, пока готовил его, — объяснил Хёнджин, посмеиваясь. «Мы ждали твоей реакции». — Вы все уже попробовали? — Джисон высунул язык, его горло почти обожгло от сладости напитка. — Все, кроме Чонина, — промычал Феликс. — Он отказывается его пить». — На то была веская причина, — просто ответил Чонин. — Это не продлится долго. — Чанбин спрыгнул со стойки, подошел к Чонину. Он обнял его и поднял, игнорируя дерзкие крики Чонина. — Мне нужно это увидеть, — рассмеялся Чан, вставая и подбегая к паре. Джисон не отставал от него слишком далеко. Хёнджин уже налил ему чашку, хотя это далось нелегко. Шоколад был на его рубашке и кружке, и он стекал по его руке, когда он протягивал ее Чанбину. — Я не буду пить! — закричал Чонин, отворачиваясь. Чанбин все еще держал его, хотя Джисон видел, как он напрягается, а Чан потянул голову Чонина к Хёнджину. — Это пытка! — С Рождеством! — Сказал Сынмин. Наконец, Чонин перестал метаться, и Чанбин поставил его на землю. Чонин потянулся за кружкой и очень осторожно сделал глоток. Он мгновение обдумывал услышанное, а затем облизнул губы и кивнул. Он сделал еще один глоток, затем еще один, пока не стал пить непрерывно под крики друзей. — Это несправедливо! — закричал Хёнджин. — Я думаю, вы все забыли, что Чонин — это тот, кто провел дегустацию энергетического напитка, — заявил Сынмин. Пока он говорил, Чанбин достал свой кошелек и протянул ему десятидолларовую купюру. Феликс удовлетворенно ухмыльнулся, когда Хёнджин дал ему денег; Джисон не мог видеть, сколько именно, со своего места. — Это немного похоже на растопленные пирожные, — сказал Чонин, вытирая шоколад со рта. — Но это не так уж и плохо. — Ты аномалия. — Хёнджин фыркнул, садясь там, где Чан оставил свой стул. Чан что-то пробормотал, прежде чем сесть в кресло Джисона. Джисон бросил на него пустой взгляд, прежде чем просто подойти и встать рядом с ним, скрестив руки. Он шутливо постучал ногой, хотя знал, что Чан невосприимчив к его выходкам. — Может, нам пойти и открыть подарки? — Минхо заговорил через некоторое время, пока они сидели в тишине. По группе друзей прошел ропот, но звучало так, будто все в основном согласились. — Ладно, — Чанбин прочистил горло, отталкиваясь от столешницы, на которую он сел обратно. — Все садитесь на диван, я раздам ​​подарки. — Нет, дай я их раздам. — Минхо сделал шаг вперед. Он что-то прошептал Чанбину, и тот быстро кивнул и отошел с его пути. Один за другим все сели на диван. Чанбин и Хёнджин стояли рядом друг с другом, Хёнджин положил голову на плечо старшего. Чан сидел в центре дивана, откинувшись назад, с довольной улыбкой на лице. Сынмин и Феликс были ближе к концу, на противоположной стороне от Хёнджина и Чанбина. Они уже шутили о чем-то. Чонин все еще стоял, наслаждаясь очередной чашкой горячего шоколада. К этому времени вокруг его рта образовалось прозрачное кольцо шоколада. Джисон сел где-то между Чаном и этой почти обнимающейся парой, оставив немного места рядом с собой для Минхо. Хёнджин посмотрел на подарки с явным презрением. — Я же говорил вам, ребята, что цветовая гамма — красно-белая. — У кого есть деньги на цветовую схему? — Чанбин пожал плечами. Феликс пристально посмотрел на него с другого конца дивана. — Ты прав, Чанбин. Ты прав. Чанбин и Феликс встретились взглядами, прежде чем Чанбин уставился на — довольно большой и дорогой — диван. Наконец он вздохнул и кивнул. — Я думал, ты сказал «красный и зеленый», — смущенно признался Чан, его уши покраснели. — Я понятия не имел, что есть цветовая схема, — пожал плечами Чонин. — Ты сказал об этом в групповом чате? — Не то чтобы кто-то это проверял, — добавил Минхо, потянувшись за первым подарком. — Вот именно поэтому я и не положил его туда, — простонал Хёнджин, массируя виски. — Я же вам сказал. По одному. — Вам нужно было оставить какую-то записку или что-то в этом роде, — заявил Джисон. — Некоторые из нас забывчивы. — Некоторые из нас, ты, 'Сон', — слова Чана были ласковыми, хотя Джисон все еще шутливо подшучивал над ним. Он услышал, как его друзья одобрительно загудели. — Ладно, давайте покончим с этим, пока кого-нибудь не убили, — проговорил Минхо, но громче остальных, поднимая подарок в воздух. Он прищурился, чтобы прочитать этикетку. — Это для… Хёнджина. Нет, Сонджина. Упаковка была довольно плохо сделана, а почерк был почти неразборчивым. Джисон знал это, потому что это, вероятно, был его подарок. Чонин быстро поставил горячий шоколад на журнальный столик и схватил подарок. Как только Чонин взял его в руки, Минхо поднял второй, напрягаясь, чтобы поднять его. Он сморщил лицо, прежде чем вразвалку подойти к Чану. Он бросил его на колени брюнета, который съёжился от внезапного веса. — Оу, — сказал Чан. Минхо пожал плечами и пошёл за третьим подарком. Сынмин, затем Чанбин, затем Хёнджин. Затем Феликс, и Минхо отложил несколько для себя. Затем цикл несколько раз повторился. Джисон не хотел ничего говорить о своем отсутствии подарков. Стопка подарков Хёнджина росла, и он мог насчитать по крайней мере девять с того места, где сидел. У Чанбина было значительно меньше, хотя его подарки были намного больше, включая что-то, что совсем не было MIDI-платой. У каждого человека было несколько, наименьшее количество было четыре у Сынмина — Джисон знал, что это потому, что все скинулись за подарки. Он сдержал разочарованное хмурое лицо, наблюдая, как Минхо продолжает раздавать подарки. Он выдавил из себя смех, когда Чанбин отпустил шутку, и ему почти пришлось использовать руки, чтобы натянуть улыбку на лицо. Он шутил тут и там, хотя чувствовал, как его энергия уходит, чем дольше он там сидел. Минхо едва ли удостоил его даже взглядом за все это время. Прошло почти двадцать минут, и они приближались к концу стопки под елкой. Джисон вспомнил, что сам положил туда несколько подарков, хотя он мог бы поклясться, что видел свое имя, написанное по крайней мере на одном из них. Вероятно, он перепутал от и до. Он почти прожег дыру в последнем подарке своим взглядом. Минхо наконец-то встретился с ним взглядом, прочитав наклейку, и выражение его лица немного дрогнуло. Наконец он направился к Джисону. И передал его Чану. Джисон глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он попытался отвлечься, вместо этого слушая тихий разговор Чанбина и Хёнджина. Он попытался отвлечься смехом Хёнджина, но это не сработало. Он знал, что заплачет, если позволит себе подумать об этом, и это будет совершенно жалко. Они, вероятно, собирались отвести его в кино или что-то в этом роде, но это все равно было… Джисон не мог точно это назвать. Разочаровывающе, может быть? Он, по крайней мере, ожидал, что сможет открыть подарок. Ну да ладно. Он бы за остальными присмотрел. Когда он снова открыл глаза, все уставились на него. Минхо выжидающе сверкнул глазами и приподнял бровь. — А? — пробормотал Джисон. — Что я пропустил? — Сейчас мы открываем подарки, — заявил Минхо. Джисон оглянулся на остальных, прежде чем снова посмотреть на Минхо. Он попытался скрыть горечь в своем тоне, хотя это не помогло: — Эээ… Я имею в виду, что мне на самом деле нечем заняться. Так что вы, ребята, можете повеселиться. Выражение лица Минхо смягчилось. — Санг- — Нет, нет, все в порядке, — прервал он, поспешно вставая. Он начал идти обратно в свою комнату, но Минхо быстро схватил его за руку и потянул назад. — Джисон. — Сказал Минхо, глядя ему в душу. Черт возьми, у него был такой напряженный взгляд. Джисон хотел бы иметь такой. — Что? — прохрипел Джисон. Если бы он говорил громче, голос бы его подвел. Минхо медленно, нежно притянул его ближе. Он переместил свою хватку на талию Джисона, обхватив руками младшего. Джисон чувствовал, как его неровное дыхание падает на его шею, и он мог видеть, как капля пота стекает по виску Минхо. Он сохранил легкий розовый оттенок на щеках. Он нервничал? Но почему он… Минхо слегка потянул за свою толстовку, и Джисон оказался достаточно близко к нему, чтобы их губы соприкоснулись. И они это сделали. Инстинктивно Джисон поднес руки к лицу Хо, проведя пальцем по линии подбородка. Он позволил себе улыбнуться в поцелуй, на мгновение забыв обо всех своих разочарованиях. Он почти чувствовал, как остальные от них отходят. И ему казалось, что в мире их только двое — Минхо и он. Боже, он чувствовал, будто летит. Он чувствовал, как Ли начал отстраняться, но он притянул его немного ближе. На мгновение он оценил нерешительность и решил, что ему будет нормально провести руками по его шее. Они продолжали целоваться, как им казалось, вечность. Вероятно, это длилось всего несколько секунд, но когда они отстранились, оба запыхались. Джисон успокоился, но в его груди тут же поднялась паника. — Минхо, я… Остальные… Мы никогда им не говорили… — прохрипел Джисон. Минхо только улыбнулся и прошептал: — Все в порядке. Они знают. Джисон моргнул, подавив панику, и улыбнулся старшему. — Это утешает. С этими словами он снова быстро поцеловал Минхо, отводя руки назад. Взгляд Минхо скользнул по нему, и он сделал шаг назад. — Кстати, твои подарки в комнате Чанбина, — Джисон теперь понял, что улыбка Минхо была озорной. — Ты ублюдок, — выдохнул Джисон. — Ты правда думал, что мы забыли твои подарки? — Минхо склонил голову набок, его голос был мягким. — Я не… Я не знаю, — признался Джисон. — Наверное, какая-то часть меня думала, что я ничего не заслуживаю. — Мы не злые, — пробормотал Минхо. — Хотя это сделало сюрприз еще лучше, так что спасибо. — Сюрпризом был поцелуй? — Джисон ответил: — Потому что мы постоянно так делаем. — Лицо Минхо стало ярко-красным от этих слов, и он быстро прочистил горло, отводя взгляд. — Ну-ну, нет, это- я имею в виду, я думаю, это было немного. Джисон сдержался и рассмеялся над смущением Минхо, а вместо этого взял его за руку, и они направились в комнату Чанбина. — Подожди, подожди, — крикнул Чанбин с дивана. Он побежал вперед, почти бегом по коридору перед ними: — Позволь мне убедиться, что там чисто. — Ты живешь с Джисоном, — поддразнил Сынмин. — Ничто из того, что ты делаешь, не может выглядеть неряшливо по сравнению с ним. Джисон усмехнулся: — На самом деле, ты был бы удивлен. В комнате Чанбина наступила минута тишины, прежде чем Чанбин вышел, громко хлопнув дверью. — Ладно, все чисто. Хватка Минхо на мгновение усилилась, прежде чем он повел его к двери, пробормотав: — Закрой глаза. Он подчинился и слушал, как остальные вошли в комнату перед ним. Он хихикнул, так как очень ясно узнал шаги Хёнджина, в тапочках, которые он получил на день рождения. Наконец, Минхо потянул его за руку, и он вошел в комнату Чанбина. Минхо повел его туда, где, как он предполагал, был центр ковра. — Открой глаза, — сказал он. Джисон осторожно открыл глаза, чувствуя, как у него перехватило дыхание от увиденного перед ним. Почти вся производственная студия стояла перед ним, растянувшись на столе, который, должно быть, был самодельным. Там был большой монитор, дополняющий ноутбук, какая-то дорогая на вид клавиатура и пара больших динамиков по обе стороны экрана. Наушники были обернуты вокруг шеи монитора, а также вещи, названия которых он даже не знал. Под столом лежало несколько небольших подарков, которые, как он предположил, должны были подойти к очевидному основному блюду. — Что за фигня, — выдохнул он, любуясь открывшимся перед ним зрелищем. — Технически, — протянул Минхо, — это совместный подарок между тобой, Чанбином и Чаном. Но мы думали перенести его в твою комнату. У тебя также, э-э, есть и другие подарки. На всякий случай, если этот тебе не понравится, понимаешь. — Кому в здравом уме это может не понравиться? — пробормотал Джисон, все еще испытывая некоторое благоговение. — Счастливого Рождества, — просто сказал Минхо. Он держал на лице широкую улыбку, когда говорил. — Ты сумасшедший, — Джисон продолжал смотреть на свой подарок. — Я… я просто не могу… Я даже не знаю, что сказать. Это безумие. Спасибо тебе большое. — На самом деле, это была идея Чана, — признался Минхо, по какой-то причине избегая зрительного контакта с Джисоном. Джисон посмотрел на Чана, который быстро покачал головой, подняв руки в знак несогласия. — Это был в основном Минхо. Он тот, кто прошел через это. — Мы все внесли свой вклад, — Минхо бросил на Чана сердитый взгляд. Старший улыбнулся: — Минхо заплатил за, э-э, чуть меньше половины всего этого. — Половина? — воскликнул Джисон, поворачиваясь к Минхо. Тот снова покраснел и попытался скрыть лицо руками. Джисон быстро схватил его за запястья, отводя их от лица. Он нежно потянул и коротко поцеловал Минхо. — Спасибо большое, — повторил Джисон. — Это так… Это много значит для меня. Больше, чем ты думаешь. — Я знаю, что музыка важна, — пробормотал Минхо, — Ты пишешь такие потрясающие вещи, знаешь, я подумал… Тебе это было нужно. Это было меньшее, что я мог сделать, за все. Что ты для меня сделал. — Абсолютно ничего из того, что я могу сделать, не сравнится с этим, — сказал Джисон. — Ничего из того, что я делал, определенно. Я… Это безумие, Минхо. — Ты здесь для меня, — ответил Минхо. — Вот что ты сделал. Тебе не нужно делать ничего другого. Джисон почувствовал, как слезы подступают к горлу, и сглотнул их: — Нет… Я… Я должен. Я просто… как мне вообще это совмещать? — Не надо. — Минхо улыбнулся, слегка наклонив голову. Его челка упала ему на глаза, и Джисон потянулся вперед и откинул ее с лица. — Не делай ничего больше. Джисон знал, что ему это нужно. Он хотел этого, ради Минхо. Он даже не мог представить, насколько это должно было быть дорого, хотя он даже не мог начать думать, что он мог сделать, чтобы отплатить старшему. — Счастливого Рождества, — сказал Чанбин после минуты молчания. — Счастливого Рождества, — повторил Джисон. ---- 5 лет спустя. — Итак, мистер J. One, — пробормотал Минхо, входя в квартиру Джисона. Джисон поморщился от названия, хотя знал, что должен был привыкнуть к нему в этот момент. — В предвкушении Рождества? — Так взволнован, — ухмыльнулся Джисон. Он запланировал что-то невероятное для своего ничего не подозревающего парня, и он мог только представить его реакцию. — Ну, мы ведь тут подарки открываем, да? Каждый год они менялись местами открытия подарков. В первый год они устроили его в доме Чана. Учитывая, что он был первым, кто его купил. Это был полный беспорядок, и Чан поклялся, что больше никогда не будет проводить там никаких мероприятий. На второй год это было в квартире Чанбина и Джисона. Они научились не позволять себе яичный коктейль ни накануне вечером, ни в день, благодаря жалобам Чана. Год спустя это было у Минхо. А потом у Чонина и Сынмина. Затем они встретились у Чанбина, чтобы отпраздновать его переезд в нынешний дом, и Минхо даже позволил Джисону выпить, хотя он и не говорил, что уже сделал несколько глотков заранее. Само собой разумеется, он не так уж много помнил тот год. Хёнджин предложил год спустя, и Джисону было очень весело. Хотя Кками не был его большим поклонником. Он ушел с одним или двумя следами укуса. Джисон решил, что пришло его время снова провести Рождество, так как он недавно переехал в дом. Это не было чем-то экстравагантным, но он также не считал это скромным. После того как трио получило «продакшн-подарок», как его назвал Чанбин, они начали работать над музыкой в ​​свободное время. Со временем она приобрела довольно большую популярность, достаточную для того, чтобы Джисон и Чанбин уволились ради нее с работы. Они публиковали музыку под названием группы 3RACHA, а также трио, у каждого из которых были свои собственные имена. Они согласились сохранить свою личность в тайне ради их же блага, и это помогло им продолжать вести тихую жизнь, несмотря на уровень их известности. Джисон работал годами, чтобы найти что-то, чтобы отплатить Минхо за все, что он сделал для Джисона. Никто из них не ожидал, во что это выльется, и он знал, что Минхо остановит его, если сможет. Но ему удалось сохранить это в тайне именно по этой причине. Пришло время. Джисон смог сделать то, что он никогда бы не смог без Минхо. «Джисон?» Минхо положил руку ему на плечо и слегка встряхнул. Джисон что-то промычал в ответ, и Минхо обеспокоенно посмотрел на него: — Ты кажешься тихим. С тобой все в порядке? — Да. Я в порядке, — Джисон ободряюще улыбнулся ему, пытаясь скрыть беспокойство, клокочущее в животе. Понравится ли Минхо подарок? Слишком ли он велик? Слишком ли он мал? Он задавался вопросом, сталкивался ли Минхо с теми же проблемами много лет назад, и представление этого помогало ему успокоиться. — Тебе действительно нужно больше спать, — мягко сказал Минхо. По общему признанию, он был прав. Но он не мог не признать, что тексты песен приходили к нему только в час ночи. — Я знаю, — вздохнул Джисон, — Но сегодня я буду хорошо спать. Минхо странно на него посмотрел, и он надеялся, что его слова не были слишком загадочными. Отпустить свои тревоги после сегодняшнего дня, на самом деле, помогло бы ему лучше спать. Но, может быть, ему не стоит этого говорить, и Минхо станет слишком подозрительным? Неважно. Это не имело значения. Минхо не собирался ожидать того, что его ждет. С этими словами он встал со стула, на котором сидел. Он жестом пригласил Минхо следовать за ним в гостиную, где уже сидели остальные. — Как раз вовремя вы двое появились. — Чанбин придирался, хотя все еще держал ключи от машины в руке. Джисон знал, что он прибыл всего на несколько минут раньше Минхо. — Да, да, как хочешь, — закатил глаза Джисон. Минхо сел рядом с Хёнджином, а Джисон тут же направился к подаркам. У него была довольно жалкая елка по сравнению с некоторыми из его друзей, хотя он считал свои украшения лучшими. — Кстати, что с украшениями? — Чан указал на одно над головой Джисона. Младший поднял глаза, и прозрачный пластиковый свисал прямо над его головой. На нем была скомканная фотография Чана, полу спящего в своей постели. Его волосы были растрепаны, и на нем даже не было рубашки. — Разве это не прекрасно? — ухмыльнулся Джисон. — Откуда у тебя вообще эта фотография? — Неважно — пробормотал он, потянувшись за первым подарком. Прошло немного времени, прежде чем он раздал всем подарки. Он поступил умно и сказал остальным, чтобы они все равно дали Минхо подарок, даже если это было что-то невразумительное. Он хотел по-настоящему удивить Минхо. Он также все еще помнил то чувство пустоты, которое он испытывал на том диване, и никому не желал этого. Один за другим они открыли свои подарки. Прошло около часа, прежде чем они закончили. Джисон на самом деле не обращал внимания на большую часть того, что было дано другим. Что-то все еще было у него на уме, и становилось все труднее скрывать беспокойство, с которым он имел дело. Чан бросил на него несколько обеспокоенных взглядов в течение дня, на которые он быстро отмахнулся. Наконец, все выбросили оберточную бумагу, и продюсеры надели свои одинаковые толстовки с надписью «3RACHA get spotlight!», над которыми Хёнджин и Минхо работали вместе. Джисон вышел в центр комнаты и хлопнул в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Итак… мы все закончили открывать подарки? Каждый дал какой-то ответ, выражающий уверенность. — Я тут подумал… — Он посмотрел на Минхо, пока говорил, — Что нам всем стоит пойти… куда-нибудь поесть или что-то в этом роде? Отпраздновать? — Мы никогда раньше не ходили в ресторан, — Минхо приподнял бровь, и на мгновение Джисон почувствовал, как в нем нарастает паника. — Но я думаю, это было бы весело. Но вам придется снять толстовку, — заметил Сынмин. — О, это правда. — Джисон быстро надел его на голову, беспокойно катая в руках. Чанбин и Чан обменялись взглядами и сделали то же самое. — Мы все могли бы пойти в то кафе в центре города, — заговорил Феликс. — То, куда мы ходили на день рождения Хёнджина? — О, это место было потрясающим, — согласился Хёнджин. — Мы также могли бы открыть ресторан рядом с домом Чана, — сказал Чанбин. Джисон нетерпеливо постучал ногой: — Давай, э-э… Минхо, куда ты хочешь пойти? — Минхо несколько раз растерянно моргнул, прежде чем полностью осознал вопрос. — А эти места вообще будут открыты на Рождество? — Кафе, возможно, и не такое, — сказал Феликс. — Я думаю, оно семейное. — Тогда может, нам просто пойти в тот ресторан? — Джисон показал всем большой палец вверх, надеясь, что все согласятся. — Я не против — кивнул Минхо. — Я тоже, — сказал Чан. — Я думаю, мне могут запретить появляться там, — сказал Сынмин. Все семеро тут же посмотрели на мужчину, который просто пожал плечами. После минуты молчания он рассмеялся: — Я… Ребята, я на самом деле не забанен. Было бы забавно туда сходить. Чонин откинулся на спинку дивана и кивнул: — Пойдем туда. Хёнджин тоже кивнул, как и Феликс. — Ну, это решает все, — Джисон положил руку на бедро и пошел к двери, потянувшись к крючку, на котором висели ключи от машины. Он хотел уйти как можно скорее. Ему нужно было, чтобы Минхо увидел его удивление. — Минхо, хочешь поехать со мной? — — Да, — улыбнулся Минхо. Да. — Чан, как думаешь, ты мог бы позвонить и забронировать столик? — спросил Джисон, хватая ключи и кладя их в карман джинсов. — Конечно, — пробормотал Чан. — Кстати, я за рулем, — сказал Джисон, хватая свою куртку, которая валялась на полу. На самом деле это был случайный подарок от Минхо в канун предыдущего Рождества, после того как Джисон неожиданно оказался завален снегом у себя дома. — О, правда? — Минхо приподнял бровь. — Ты всегда хочешь, чтобы я вел машину, когда на улице холодно. — Недавно я купил хорошие шины, — солгал Джисон. — Для снега, льда и всего такого. Теперь мне комфортнее. — О, это хорошо, — ухмыльнулся Минхо, и Джисон тут же сделал себе заметку в голове, чтобы действительно пойти и забрать их. — Я волновался на днях. — Тебе больше не о чем беспокоиться, — улыбнулся в ответ Джисон. С этими словами он открыл дверь, повернулся к остальным и крикнул: — Встретимся с вами в ресторане! Минхо держал его за руку, когда они вышли из двери и спустились по ступенькам с его крыльца. Машина Джисона запищала, когда он ее отпирал, и он мог только надеяться, что для Минхо это не было слишком грязно. Хотя они встречались уже больше пяти лет. Минхо должен был привыкнуть к беспорядку, связанному с Джисоном. Они сели в машину, и, к счастью, для дуэта это не было слишком невыносимо. Джисон медленно выехал задним ходом со своей слишком узкой подъездной дороги, и вскоре они уже были на дороге, направляясь в ресторан. Определенно в ресторан. Некоторое время они ехали молча, пока Джисон не повернул налево на перекрестке, и Минхо заговорил. — Разве ты не идёшь прямо к дому Чана? У Джисона перехватило дыхание, и он быстро рассмеялся: — Я имею в виду… Ресторан и дом Чана не находятся, э-э, прямо рядом друг с другом. Всё в порядке. «Разве мы не шутили, что они находятся почти через дорогу друг от друга? — Минхо подозрительно приподнял бровь. — Ты что, меня газлайтишь? Джисон прочистил горло: — Нет. — Вы уверены? — У тебя просто плохое чувство направления. — Ты что, не туда свернул? — обвинил Минхо. — Нет! — воскликнул Джисон, его лицо залилось краской. — Я знаю, что делаю! — Я доверяю тебе, — промычал Минхо, откидываясь на спинку сиденья. Джисон краем глаза видел, как он натягивает куртку поближе к телу, и сделал себе мысленную заметку крепко обнять его, как только они выйдут из машины. Они снова погрузились в тишину, пока Джисон не повернул еще раз налево. — Дом Чана право, — заявил Минхо. — Я думаю, тебе нужно проверить свое чувство направления, — пошутил Джисон, стараясь сохранить секрет в тайне как можно дольше. — Знаешь что? Я просто позволю тебе делать свое дело, — Минхо поднял бровь, скрестив руки. Джисону оставалось только надеяться, что он не был искренне расстроен. Джисон отсюда не мог видеть, как сильно Минхо ему улыбался. — Спасибо. — Джисон ухмыльнулся. Минхо больше не ответил, и он решил протянуть одну руку и взять Минхо за руку, что помогло ему успокоиться. Они ехали молча всю оставшуюся дорогу. Джисон не считал это неловким, хотя и не был уверен, что что-то может быть неловким с Минхо. Минхо, казалось, чувствовал то же самое, когда Джисон свернул на пустое парковочное место, и младший наконец смог заметить его улыбку. — Что это за место? — осторожно спросил Минхо. — Увидишь, — Джисон попытался скрыть волнение в голосе, хотя это, похоже, не сработало. — Джисон, это мой рождественский подарок? Джисон сунул ключи в карман, и медленно открыл дверь: — Возможно. Он подошел к другой стороне машины и открыл дверь для Минхо, преувеличенно поклонившись: — Миледи. — Миледи? — повторил Минхо, смеясь. — Ага, — Джисон повторил его смех, чувствуя, как все тревоги улетучиваются при звуке их совместного смеха. Он протянул руку Минхо, который без колебаний ее пожал. Он повел его к пустому зданию перед ними, снова вытащив ключи из кармана. Он повозился с ними не которое время, прежде чем нашел нужный ключ для двери. — Там есть кто-нибудь? — спросил Минхо, прикрыв глаза руками, чтобы заглянуть в дверь. — Нет, — сказал Джисон, открывая дверь, — Я сдал это место в аренду. — Что именно означает «это место»? — Минхо заговорил, когда Джисон подошел к двери и щелкнул выключателем. Комната залилась светом, и он услышал, как Минхо ахнул от увиденного. — Это твоя новая танцевальная студия, конечно — Джисон пожал ему джазовые руки, прежде чем понял, что у Минхо на глазах слезы. — Мин? — Это… Ты шутишь, да? — Минхо прижал рукав к глазу, нежно промокая его. — Тебе не нравится? — голос Джисона стал тише. — Нет, я… , — прошептал Минхо. — Это все, чего я когда-либо хотел. — И это все для тебя. — Джисон улыбнулся, поцеловав его в щеку. — Я купил это место. Здесь есть все, что тебе нужно. — Ты… Ты купил его? — Минхо резко повернулся к нему, широко раскрыв глаза. По кивку Джисона Минхо подбежал к нему, обхватил его торс руками и поднял. Они оба закружились от смеха, прежде чем Минхо опустил его обратно. Они долго-долго смотрели друг на друга, прежде чем Джисон потянулся к руке Минхо, улыбаясь. — Это было меньшее, что я мог сделать, за все, что ты для меня сделал. — О боже, Джисон, я так сильно тебя люблю, — снова рассмеялся Минхо, а Джисон не смог ответить, так как Минхо коротко поцеловал его. Джисон смотрел на него несколько мгновений, прежде чем он соединил их губы, и Минхо держал Джисона так нежно, что мужчина даже не мог подумать о том, чтобы отстраниться. Наконец, они были разделены, и Минхо положил голову на грудь Джисона. — Джисон… Это мне очень поможет. Я не… Я не знаю, понимаешь ли, ты, — голос Минхо был приглушен тканью рубашки Джисона. — Минхо, — протянул Джисон, — - Ты единственная причина, по которой я вообще могу это купить. Ты причина, по которой существует 3RACHA. Это ничто по сравнению с тем, что ты сделал. — Нет, это все, — пробормотал Минхо. Джисон решил просто обнять его, вместо того чтобы говорить дальше. После некоторого молчания Минхо снова заговорил. — Кстати, мы действительно идем в тот ресторан? — Нет, — рассмеялся Джисон, — Феликс как раз готовит пирожные, пока мы разговариваем. — Хорошо, — улыбнулся Минхо. — Я бы предпочел это. — Я тоже, — ответил Джисон, взъерошив волосы Минхо. — Это значит, что мы можем быть настолько геями, насколько захотим, и никто не может нам ничего об этом сказать. Минхо запрокинул голову и рассмеялся: — И вы можете надеть свои одинаковые толстовки, и никто не будет сомневаться! — Это идеально, — сказал Джисон. — Это все идеально. — Счастливого Рождества, — ответил Минхо. Джисон в шутку ударил его по плечу: — Я тот, кто должен сказать это первым! Минхо хихикнул: — Извините! Извините! Давайте проигнорируем то, что я сказал. — Уже слишком поздно! — пошутил Джисон. — Кому какое дело, — сказал Минхо, отступая от Джисона, чтобы они могли видеть друг друга. — Счастливого Рождества, 'Сон. — С Рождеством. — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, Минхо.