Whisper of Honor

      С детства, проведённым в деревне, были привиты свои законы и порядки. Старшие называли это «кодексом чести». Ромка с Бяшей были пацанами, поэтому этого кодекса придерживались, и другим его приживали. И с возрастом, классу к пятому, они начинали всё ответственнее к «своду законов» относиться. Рома Бяше втолковывал, что выпустятся старшеклассники — будет их пора младших обучать. Конечно не было без косяков, и не все пацаны спешили подчиняться правилам. Таких сразу проучивали ровные пацаны, и выкидывали. В «шайке Пятифана», как любил выразиться Костя, Семён был не первым новичком, но определенно один из первых был так близок к скорому выбросу. И поэтому Бяша предложил проверить его на верность неписанным кодексом, вот только не знали, как всё провернуть. Всё никак не удавалось найти подходящего момента, но в один день Сёма на радостях им сообщил о гандоне одном, что выпендривался много. Ромки в школе не было, но уверенность присутствовала — товарищ преувеличивает.       На следующий день на занятиях присутствовала вся троица, и все учителя как один горестно вздыхали — понимали, что пришли проблемные дети «порядки наводить». По истечению дня Бабурин все тянул кота за яйца, никак не кололся, кто же был их жертвой. Уставший ждать Ромка утянал за собой Бяшу покурить, а вернувшись они обнаружили толпу зевак. Пошли дальше, а там…       Бац       По жизни привычный звук от удара по морде привлек ребят. Школьники в страхе расходились, давая пройти хулиганам. За спиной раздался утихающий крик Кости:       — Лилия Павловна, Петрова…!       Рома ощетинился. Петрова? Это ещё кто? Не уж то новенькая? Все мысли улетучились, когда в поле зрения попал Семён, ухватившийся за покрасневшее ухо. Перед ним никого не было, вертящийся Бяша кивнул в сторону удаляющихся шагов, за углом мелькнул белоснежный локон.       — Эй, Сёма, — позвал Пятифан. — А ты чё, в тихую перетереть решил? А нас позвать, знаешь, поболтать с сосунком?       Бяша одобрительно загудел: — Ты же из-за этого вчера вопил весь вечер, на?       — Да Я… — Семён замялся, убрал руку от лица, а после вскочил. — Пацаны, после уроков зажмем, станет как сучка покладистая, отвечаю!       — Ну смотри, на! — Бяша боднул подростка. — Местом своим отвечаешь, на! Усёк?       Семён напряжённо кивнул.

***

      Рома начинал скучать. Будаев плюнул Бабурину под ноги, и тот нервно дернулся. Затем он дернулся, словно услышал что-то, и до ушей Ромки донёсся звонкий смех и скулящий лай. Он закатил глаза — стоило же им нарваться на девчонку выгуливающую собаку; Бабурин, напротив, заулыбался, и зашагал вперёд с противным криком:       — Эй, куда так скачешь, чмошница? — Бяша, вытаращив глаза, переглянулся с Ромой. Пятифан застыл в ступоре. Это то, о чем он думает? Бабурин на девчонку полез? — Чё, Антоша, сдрыснуть не вышло?       Девочка с глупой шапкой застыла на месте. Её тело ударила мелкая дрожь, когда она оглядела троих мальчиков. Наверняка думала, что сейчас отпинают и оставят избитую в лесу мёрзнуть.       Ни Рома, ни Бяша не успели среагировать, как Бабурин грубо толкнул девочку на снег.       — Ай! — с вскриком девочка приземлилась на колготки, отчего те сразу намокли. Семён мерзко оскалился, поднял кулак с увесистой печаткой, почти ударил, но вышедший из оцепенения Бяша крикнул.       — Э, на! — Семён удивлённо обернулся на бурята. — Ты чё, на? С девкой махаться решил?! Не…       Бяшу перебил визг толстяка. Девочка, на фоне Бабурина казавшаяся совсем маленькой, резво пнула его между ног. Тот согнулся, и под крик девчонки «— Свинья!» упал мордой на собачью кучу. Рома словно очнулся и ухмыльнулся на действия девочки. Когда бывший товарищ подорвался, хулиганы его тут же «осадили», и он с рёвом рванул подальше. Пятифан дернулся в сторону очкастой, а та попятилась назад.       — Ай, молодца! Неплохо свинье влепила! — мальчишка признательно кивнул. — Меня, кстати, Ромка звать. А его, — кивнул на друга. — Бяша.       Девочка с опасением оглядывала их, но, казалось, слегка расслабилась. И выдала неуверенно, но достаточно громко, чтобы её услышали:       — Антонина Петрова.       — Опа, на! — ухмыльнулся Бяша, закидывая руку Ромке на плечо. — Тебя, значит, Тохой звать?       Пятифан закатил глаза и пихнул друга в ребро.       — Какая она Тоха, олень? Она же девка, не пацан! Ой, бля… Позоришь меня! — Бяша было стушевался, но девочка видать решила придти ему на помощь.       — Ничего страшного! Можете звать меня Тоня, — Петрова скромно улыбнулась, и зашагала в сторону леса — пора домой.       Мальчики быстро её нагнали.       — Мы тебя проведем, — заговорил первым Ромка. — А то у тебя, видать, талант попадать в неприятности.       — А то, на! — закивал Бяша. - Ну ниче! С нами, ты как за каменной стеной, на! — С тобой, — фыркнул Рома. — скорее как в загоне с овцой!       До конца пути они подшучивали друг над другом, а когда пришла пора расходиться, Тоша поблагодарила их и юркнула в дом. На обратной дороге, когда уже стемнело, Бяша боднул друга.       — Так чё с Сёмой, на? — Ромка повел плечом.       — Чё-чё? Хуй через плечо. Нам такое говно не нужно. Кодекс чести ему не писан — значит не пацан он!