Десять доказательств

      Больше всего в жизни Драко Малфой ненавидел Министерство магии и Аврорат. Множество людей в одинаковых мантиях, торопящиеся куда-то, вспыхивающие то и дело камины, заполненные лифты и запрет на курение. Работа в Министерстве Магии никогда не прельщала его, и каждый день он благодарил Мерлина за запрет на работу в государственных организациях для бывших преступников. Они самолично дали ему возможность избежать той участи, которой он боялся больше всего – навсегда остаться в тесной коморке, перебирая документы, и «делать магический мир лучше». Кого они хотели обмануть? Бюрократия никому не сослужила доброй службы кроме тех, кто пытался отмыть министерские галлеоны.              Когда испытание лифтом с посторонними волшебниками наконец завершилось, Малфой смог вздохнуть полной грудью, не чувствуя запах пота, исходящий от тучного мужчины, и приторные духи из магазина Паркинсон. Каждый раз слыша этот запах, он удивлялся как Пенси, обладающая не самым ужасным вкусом, могла создать такую дурно-пахнущую субстанцию, именовавшую себя парфюмом. Пройдя по коридору четвертого этажа, Малфой добрался до кабинета с табличкой «Глава отдела расследований магических преступлений. Гарри Джеймс Поттер». Иронично, он и не мог подумать, что сам Гарри Поттер однажды отправит ему письмо с требованием срочно явиться в Аврорат. Если они решили вновь заставить его давать показания против пожирателей, чтобы приписать еще один пожизненный срок одному из них, Малфой сразу же уйдет из злополучного кабинета.       На лице сидевшего за большим дубовым столом Поттера не было эмоций, перед аврором стояла полная чашка остывшего кофе, рядом с которой покоилась тонкая папка с неизвестными документами. Поттер выглядел значительно хуже, чем в их последнюю встречу. Заметив открывшуюся дверь, Гарри наконец поднял глаза на Малфоя и жестом показал ему на стул, предназначенный для посетителей. – Не могу сказать, что рад тебя видеть, особенно по такому поводу, Малфой, но вынужден признать, что мне, то есть нам нужна твоя помощь. – Поттер наконец принял достаточно собранный вид и открыл папку, лежавшую перед ним. – Тебе что-нибудь известно об этом?       Драко принял из рук аврора папку с печатью Аврората и пробежал глазами по содержимому: «ДЕЛО НОМЕР 3452 Исчезновение волшебницы Ответственный за расследование: Гарри Джеймс Поттер Дата обращения и начала рассмотрения дела: 19 мая 2005 года Дата предположительного исчезновения: 12 мая 2005 года Имя потерпевшего: Гермиона Джин Грейнджер»       В момент прочтения последней строчки глаза Малфоя непроизвольно округлились. Сначала он подумал, что ошибся, но никакой ошибки быть не могло, с фотографии, прикрепленной к делу, на него смотрела та самая Гермиона Грейнджер. Фотография скорее всего была сделана недавно, девушка выглядела взрослее и спокойнее, чем он мог вспомнить ее в школьные годы. Еще раз перечитав первую страницу, Драко отложил документ и перевел взгляд на задумавшегося Поттера. Написанное объясняло его потерянный вид, кто додумался поручить ему расследовать дело о пропаже подруги? Авроры вновь превзошли сами себя. – Абсолютно ничего. – Он не соврал, последний раз, когда Драко видел Грейнджер был на его судебном заседании в Визентгамоте, где она великодушно давала показания в его пользу. Пару раз он слышал от Блейза, что он работал для нее поставщиком зелий из-за границы, но на этом все его сведения заканчивались. – Вы решили, что я решил отомстить ей за пощечину на третьем курсе и похитил? Великолепное расследование, глава отдела по расследованию магических преступлений. – Малфой, – Поттер сделал паузу и снял с себя очки, растирая пальцами переносицу. – Я не собираюсь обвинять тебя в этом, по крайней мере пока у меня нет доказательств твоей вины. Нам нужна помощь в расследовании.       Шок, настигнувший до этого спокойного Малфоя, постепенно заполнял сознание. Чтобы скрыть свое удивление и хоть немного очистить сознание, мужчина извлек из кармана портсигар и магией поджег сигарету. – Здесь нельзя курить. – Если ты обратился ко мне за помощью, значит ты сможешь простить мне это «преступление». Что я могу сделать? – Малфой, конечно, назло собеседнику, выдохнул дым в его сторону и сделал максимально отстраненное выражение лица. Поттер не заставит его подчиняться и делать работу за Аврорат. – Ты один из лучших частных детективов в Англии, пока мы не можем найти ни одной зацепки в рамках наших полномочий. – «А ведь они весьма ограничены, да, господин аврор», - усмехнулся про себя Малфой. –  Если ты возьмешься за дело, мы сможем выяснить хоть что-то. Пока мы в тупике. – Во-первых, я лучший. – Гордость Драко не могла простить собеседнику такое опрометчивое «один из». – Во-вторых, я не вижу никаких оснований для себя помогать вам. – Ты не можешь отказать. – Недостаточно весомый аргумент прозвучал из уст Поттера с нотой личного отчаяния. Обычно с такими аргументами к нему обращались люди в критической ситуации и без галлеона в кармане. – Вполне себе могу. – Драко сделал последнюю затяжку сигаретного дыма и потушил сигарету о край чашки Поттера. – Вряд ли у Министерства есть достаточно средств, чтобы финансировать мои услуги. – Если дело в этом, я лично верну тебе артефакты Блэков. Ты же хочешь вернуть омут памяти? – Поттер сделал высокую ставку даже для Малфоя. Несмотря на все усилия, сделанные им уже после освобождения из Азкабана, он не смог вернуть семейную реликвию, пропавшую из всех списков изъятых Министерством артефактов. – Откуда он у тебя? – Пальцы Малфоя отбивали ритм по столу. Поттер намеренно вызывал в нем интерес, он знал, как долго Драко пытался вернуть омут его законному владельцу. – Все-таки у меня должны быть козыри в рукаве, Малфой. – На лице Гарри появилась довольная ухмылка, его ставка сыграла, Драко уже не мог отказать ему. – По рукам.

***

      Спустя два дня изучения дела и скудных улик, добытых аврорами, неспособными на нормальную работу, по мнению детектива, Малфой вновь зашел в кабинет Поттера все с таким же уверенным шагом. Чтение того, что Аврорат называл документами, не внесло достаточной ясности: ни одной весомой зацепки, последнее появление на людях за четыре дня до официального заявления, последнее отправленное с совой письмо за три дня до этого, ни одной серьезной причины полагать, что это могло быть похищением, а не обыкновенным побегом. Малфой мысленно усмехнулся, вспомнив свое расследование пропажи итальянского наркобарона, решившего скрыться от жены с молодой любовницей. Возможно, Грейнджер также начала новую жизнь подальше от надоедливых друзей?       Решив не тратить лишнего времени на любезности, Драко трансфигурировал все ту же чашку Поттера в пепельницу и зажег сигарету. Пока он работает вместо этого аврора, он будет курить в его кабинете сколько захочет. В этот раз реакция мужчины ограничилась лишь тяжелым вздохом, несмотря на распространившийся по всему кабинету едкий запах табака. – Теперь приступим к тебе, Поттер. Какого Мерлина, вы не провели ни одного обыска? Где отчет о досмотре личных вещей, я ни за что не поверю, что ты не догадался осмотреть ее квартиру? – Мы ограничены в своих полномочиях. Пока нет никаких доказательств, что с ней что-то случилось, мы не получим ордер на обыск. – Поттер и сам осознавал ограниченность своих возможностей, Драко становилось понятнее, почему Золотой Мальчик снизошел до его помощи. – Тогда давай думать логически. То, что вы написали вот здесь, – Малфой положил на стол копию «Дела 3452», – полный идиотизм. Почему сведения о ее деятельности заканчиваются 2002? – В 2002 она уволилась из Министерства и стала работать с частными клиентами. Я не мог внести в протокол свою информацию. – Так почему ты не дал мне информацию сразу? Почему я понимаю, что твоя подруга сейчас может гнить где-то в подвале, пока ты думаешь, что написать в чертовой бумажке. – Малфой достал из внутреннего кармана мантии черный ежедневник с прикрепленной к корешку маггловскую ручку. Сделав несколько записей на одном из свободных листов, он вновь заговорил. – Теперь по порядку, чем она занималась, с кем общалась, где жила? – В 1999 получила степень по обезвреживанию магических артефактов… – Какая специализация? Что-то точнее? – Я не знаю точнее, я не видел ее диплом, знаю только это. – Когда Малфой сделал еще одну запись и кивком дал сигнал продолжать. – Потом работала совместно с Невыразимцами, она обезвреживала артефакты, конфискованные в поместьях после войны. Точные данные сейчас предоставить не могу, но, думаю, можно попробовать запросить через моих людей. В 2002 уволилась, вроде как у нее произошел конфликт с руководством, но об этом никто открыто не скажет. В марте, вроде в марте, уехала в Албанию на несколько месяцев, об этом что-то знает Рон. – Договорись с Уизли, я загляну к нему с обыском, у него вещи Грейнджер? – Нет, наверное, у него что-то осталось, но маловероятно. Они расстались около года назад. Они так и не сказали точную причину расставания, Рон лучше сам расскажет тебе обо всем. Все это время она работала самостоятельно, но мне ничего об этом неизвестно, Гермиона никогда не говорила о работе. – Кто может знать о том, что именно она делала? – Малфой отвлекся от своих записей и вновь заглянул в документы, лежавшие на столе. Адреса Грейнджер, который он пытался узнать, в них также не оказалось. – Думаю, Рон, может Джинни, она общалось с Гермионой чаще меня. – Назначь мне встречу с твоей женой. Она ведь уже Поттер? – Да, да, Джинни вернется через несколько дней, я пришлю тебе сову, как только она будет готова с тобой встретиться. – Поттер потянулся за листом бумаги для писем и быстро написал несколько слов на пергаменте.       Малфой, наконец, закончил составлять свои записи и убрал ежедневник обратно. Посмотрев на стол в течение нескольких секунд, он откинулся на кресло, составляя начальную картину в своей голове, и вновь закурил. В мыслях Драко витало несколько вопросов, на которые он не мог найти ответ самостоятельно. Его внутренняя интуиция подсказывала, что в этот раз он столкнулся не просто с побегом, как ему думалось в начале. В биографии Грейнджер было больше белых пятен, чем он мог себе представить. Почему она не рассказывала Поттеру о том, чем занималась? Какое обучение она проходила в Албании? Могло ли это быть связано с ее пропажей? – Теперь ответь мне на главный вопрос, Поттер. Что ты вообще знал о своей подруге? – Малфой старался задать этот вопрос не так провокационно, как у него это получилось. – Мне казалось, что я отлично знаю ее, но сейчас, сейчас мне кажется, что я не знаю о ней вообще ничего. Ты можешь винить меня в этом, но я сам понял свою ошибку. – Тяжелый вздох сожаления закончил мысль вместо Гарри. Он абсолютно ничего не мог сказать о новой жизни лучшей подруги. – Я сообщу Рону, что ты придешь к нему.       Покидая кабинет, Драко услышал брошенную вместо прощания реплику Поттера. – Малфой, найди ее, пожалуйста.