Десять доказательств

      Иногда в очередной раз раздражаясь по мелочам, Драко Малфой вспоминал, что забывает благодарить судьбу за такого друга, как Блейз Забини. Одно письмо итальянцу, и у Малфоя в руках точный адрес места, где работала Грейнджер, сведения о покупках, которые она совершала через Забини, и портключ в квартиру Теодора Нотта. В очередной раз убедившись, что его друг не просто так считается одним из важнейших людей на черном рынке, Драко отправился в неизвестное ему место, где обитал его бывший сокурсник, не забыв положить во внутренний карман мантии два идентичных ежедневника.       Оказавшись во внутреннем дворе небольшого коттеджа, явно в маггловской части Ливерпуля, Малфой направился ко внутреннему входу в дом. До этого, несмотря на самые разные ситуации, возникающие в процессе работы, ему не доводилось таким варварским способом вламываться на сколько частную территорию. Одноэтажный коттедж не совсем подходил наследнику древнего магического рода, но никто из них не мог предполагать, что случится после войны. Спустя несколько секунд после стука в дверь, перед Драко появился темноволосый парень, напоминающий его бывшего однокурсника. Темные кудрявые волосы были коротко подстрижены, и до этого худое лицо сильнее осунулось, Теодор выглядел, будто несколько дней не спал. – Здравствуй, Тео. Прошу прощения за такое вторжение, мой портключ оказался несколько неточным. – Драко пытался скрыть неловкость за холодным голосом. Теодор, в свою очередь, пусть и выглядел взволнованным, но не был удивлен нежданным гостям. – И тебе здравствуй. Чем могу помочь? – Вопрос казался закономерным, после войны они ни разу не виделись, в девяносто восьмом Драко несколько раз видел Тео вместе с отцом у них в поместье, но их взаимодействие ограничивалось невесомыми кивками приветствия. – Я расследую исчезновение Гермионы Грейнджер, я думаю это имя знакомо тебе как никому другому. Мы могли бы поговорить?       Теодор наконец пропустил его внутрь не без скрытого переживания. Про себя Драко отметил трясущиеся руки бывшего товарища, но не решился начать допрос раньше положенного. Пройдя через небольшой коридор, они оказались в практически пустой гостиной, набор мебели в которой ограничивался лишь двумя креслами, диваном и журнальным столиком. – Не буду тянуть соплохвоста за хвост, мне известно, что вы вместе работали с артефактами. Ты можешь подробнее рассказать о том, чем вы занимались, – Драко извлек из мантии свой ежедневник, стараясь ненароком не перепутать с соседствующим дневником Грейнджер. – Да, мы около года работали вместе, но… Но я в основном выполнял грязную работу, если можно сказать так о нашем деле. Знаешь, обезвреживал предметы, искал информацию, Гермиона придумывала конртзаклятья, проводила эксперименты, она была более талантливой в этой сфере, чем я. – Тео теребил край своей рубашки, не отводя взгляд от пола. – Этим ограничивались твои обязанности? – Драко снова мысленно поблагодарил Блейза за выясненную информацию, ставшую козырем в его рукаве. Видимо Теодор не был готов раскрыть все свои карты сразу. – Нет, конечно, нет. Я общался с клиентами, если Гермиона не хотела раскрывать свою личность. К нам часто приходили клиенты с черного рынка, где не всем хотелось становиться знаменитостями. Если нам были необходимы зелья или что-то подобное, это также заказывал я. – Почему вы стали работать вместе? Вы учились вместе? – Поняв, что Теодор ответит, если поинтересоваться напрямую, Драко решил озвучить свою догадку. – Да, в прошлом году мы познакомились, обучаясь у одного волшебника, я не могу назвать его имя, мы заключили магический контракт. – «Ложь», – отметил про себя Малфой, зная, что все магические клятвы кроме непреложного обета можно было нарушить после смерти одной из сторон. – Мы изучали влияние проклятий на ювелирные изделия, камни и прочее. – Почему ты оказался там? Вы же с отцом занимались разработкой проклятий для Темного Лорда во время войны? – Снова догадка, ставки в разговоре повышались, Драко готов блефовать. – Я пытался снять некоторые семейные проклятья с украшений, которые остались в наследство. На черном рынке украшения без них ценятся больше. Я знал основы за счет работы с отцом, но моих знаний не хватало. Там я встретил Гермиону, она предложила мне сотрудничать. – Парень стал выглядеть увереннее, чем в начале разговора. «Возможно, врет», – сделал пометку Малфой. – Что именно она предложила делать? – Дело требовало конкретики и настойчивости, если друзья Грейнджер ничего не знали, Тео не хотел говорить открыто. – Мы снимали проклятья, в основном с фамильных украшений. После войны многие обнаружили медленно действующие проклятья на своих вещах. Сначала их сдавали в Министерство, но там они либо терялись, либо отправлялись в лист ожидания. Кажется, Гермиона занималась этим вопросам во время работы в Министерстве, но ее не хотели слышать, и она занималась этим самостоятельно. Потом мы начали работать вместе, но этим занималась в основном она.       Закончив составлять схему в записной книжке, где появлялось больше подробностей с каждым днем, Драко решил перейти ко второй теме их разговора и извлек второй черный ежедневник. – Этот предмет кажется тебе знакомым? – В глазах брюнета читалось удивление, однако он постарался быстро скрыть его. – Да, это дневник Гермионы. Она записывала туда все, что касалось работы, в нем осталась большая часть того, что мы смогли узнать. – Теодор, как показалось Драко, начинал путаться в «показаниях». Он не сказал о работе над чем-то конкретным, однако последняя фраза показалась Малфою подозрительной. – Перо само записывало все, что она говорила или хотела записать, но не озвучивала. Очень удобно в нашей работе, особенно, когда руки заняты. – Как прытко-пишущее перо? – Эта ведьма не переставала его удивлять. – Его модифицированная версия, но открыть его могла только она. Мы иногда проводили не совсем законные работы и боялись, что нас могут раскрыть. – Когда ты видел дневник у нее в последний раз? – Девятого мая, мы пытались применить новую версию контрпроклятья, а потом… Потом она не появлялась и не отвечала на мои письма, позже я узнал, что она пропала. – «Просмотреть объявления в газетах, откуда он узнал?», – новая мысленная пометка. – Ты можешь попробовать снять защиту? – Драко не хотел вновь обращаться к матери за помощью и решил рискнуть, обратившись к человеку, уже знакомому с этим предметом.       Получив неуверенное согласие от Теодора, Драко одолжил у него пергамент и сову, чтобы отправить Поттеру письмо. Возможно, бесполезный аврор хоть как-то сможет помочь ему. «Поттер, у меня есть два важных задания для твоей великой головы. Во-первых, назначь мне наконец-то встречу со своей женой. Во-вторых, выясни, откуда могла просочиться информация о пропаже Грейнджер. Если надо, допроси каждого причастного к делу. Это надо сделать в ближайшие сутки.»       Дописывая последнюю строчку, Драко почувствовал запах гари, ударивший в нос. В другом конце комнаты, где в течение нескольких последних минут Нотт пытался взломать дневник, что-то горело. Подбежав к Теодору, Малфой увидел, что загорелся его самый важный источник информации. В середине книги было сожжено несколько страниц, повезло, что большая часть книги осталась целой. – Какого Мерлина, Нотт! – Возмущению мужчины не было предела. Из-за Нотта он чуть не лишился, возможно, самой ценной зацепки. Выхватив из рук Теодора дневник, он проверил сохранность оставшихся страниц. – Я пытался открыть его с помощью чар, которые мы использовали для документов, но он начал гореть. – Кажется, Нотт в полной мере осознал, что чуть не натворил. Его руки начали трястись сильнее, чем прежде, голос выдавал панику, нарастающую в груди. – Вполне в стиле Грейнджер, – Сказав это, Драко сразу же мысленно одернул себя, как он спустя несколько дней начал узнавать привычки Грейнджер?              Убрав то, что осталось от некогда дневника Грейнджер, Драко покинул деревню рядом с Ливерпулем с чувством, будто Нотту удалось что-то скрыть от него.