Истина всего дороже

      Розалин, в испытании лени тоже многое осознавшая о своём прошлом и получившая шанс пережить светлые моменты детства заново, полностью понимала это странное светлое чувство, отдающее горечью.              Но не успели наблюдатели проникнуться моментом честности Кэйла со своими чувствами, как проекция подёрнулась туманом и показала им новую картину.              Чхве Хан удивлённо моргнул, глядя на самого себя с диким взглядом и раскрасневшимися от бега щеками.              — Фух. Фух.              Чхве Хан бежал и бежал.              — Фух, фух.              Он сильно запыхался, и казалось, что его сердце вот-вот разорвется.              После нескольких относительно спокойных проекций никто не ожидал внезапного ощущения колотящегося в горле серца, тяжести и сбитого дыхания. Розалин поглубже вдохнула и задышала ровно, убеждая себя, что она на самом деле спокойно сидит на своём месте и воздуха хватает. Рядом вдохнул и задержал дыхание Альберу, приводя себя к статичному квадрату вдох-задержка-выдох-задержка.              Вновь адаптироваться к чужим ощущениям было неприятно.              Однако он не мог остановиться. Ему нужно было использовать все силы, чтобы бежать и бежать снова. Чхве Хан находился в иллюзии, но он мог использовать все свои способности на полную мощность.              В отличие от последнего испытания, где они встретились с Запечатанным Богом, эти иллюзорные испытания позволили Чхве Хану использовать всё, что было в его арсенале.              Он использовал всё, что у него было, чтобы бежать и бежать снова.              Кэйл огляделся, пытаясь разобраться, куда их закинуло заклинание. Понятно, что это было одно из испытания Чхве Хана, но какое…              Появившаяся знакомая каменная стена, отделяющая Лес Тьмы, и общее состояние Чхве Хана помогли предположить, что это было за испытание. Первая трагедия главного героя после выхода из Леса Тьмы — его самая жестокая неудача.              — Фух, фух…              Он мгновенно запрыгнул на гребень высокой каменной стены перед ним.              Затем он посмотрел вниз.              — …Я провалился.              Все, что он мог видеть внизу, было красным.              Альберу замер, сглотнул и глубоко вздохнул, пытаясь не поддаться эмоциям — горечь и боль Чхве Хана мешались с собственными злостью и печалью. Всё же, как бы они ни пытались минимизировать потери, Белая Звезда успел натворить многое. Сколько жизней было загублено, сколько людей погибло, сколько планов и мечт оказалось похоронено… Альберу помнил крики людей на площади, раненых и погибающих после взрыва магической бомбы, единственной, которую они не смогли отразить — да что «они», всё сделал Кэйл, пока он сам старался не паниковать и сделать хоть что-то, чтобы спастись самому и спасти людей.              Видеть целую деревню в огне, видеть тягучую тёмную кровь и беспорядочно разбросанные повсюду трупы было отвратительно. Альберу хотелось блевать, но он не мог — как не мог и в любой другой ситуации. Нельзя зацикливаться на уже произошедших смертях, иначе не получится спасти тех, кто остался в живых.              И всё же Альберу было больно, что о смерти этих людей практически никто не узнал и они так и остались лежать похороненными несбывшимися мечтами.              Кровь, трупы… Огонь.              Красный цвет охватил деревню Харрис.              Иллюзией Чхве Хана на этот раз была трагедия, которая случилась в деревне Харрис в прошлом.              Он мог видеть, как члены Руки убегают сквозь красную пелену. Он убил их в прошлом и, увидев трупы жителей деревни Харрис, почувствовал печаль и гнев, которые невозможно объяснить словами. Тогда он впервые узнал, каково это — потерять рассудок.              Бикрокс малодушно порадовался, что у Чхве Хана не было способности молодого господина, и им не передали детально чёткие воспоминания о том кошмаре, который пережил мечник. Ему было достаточно увидеть кровь, горящие дома, трупы и полнейшую разруху, чтобы воспоминания о захвате дома Моланов поднялись на поверхность и заставили стиснуть руки в кулаки.              Твёрдая рука отца, сжавшая запястье, позволила чуть отпустить напряжение, вспомнить не трупы родственников и друзей, а широкую спину, закрывавшую его собой, и твёрдое плечо, в которое он уткнулся, пока отец в спешке уносил его по секретным ходам прочь из родного дома.              Однако это испытание не было ни печалью, ни гневом, это был провал.              Розалин передёрнула плечами и поблагодарила свою судьбу за то, что у неё не было настолько кошмарных неудач, как у Чхве Хана.              Чхве Хан спрыгнул с каменной стены.              Это был не тот Чхве Хан, который был в тот раз, а гораздо более сильный Чхве Хан.              Он побежал, как только открыл глаза в Лесу Тьмы, но опоздал.              В тот момент, когда его ноги приземлились в деревне у подножия стены…              — …Опять начинается.              — Как быстро, — Суй Кхан передёрнул плечами.              — Нервирует, — согласился Чжон Су, видя, как приподнялись и взъерошились перья крыльев лидера.              Бесконечная гонка в попытках успеть до первых трупов — слишком знакомо, чтобы остаться равнодушным. Только ещё более жестоко, потому что здесь трупы не были гражданскими, а близкими людьми, и гонка не прекращалась на время, а повторялась раз за разом, пыталась заставить сдаться. Отвратительно.              Он увидел, как красный цвет сменился зеленым светом.              Хло-о-оп!..              Зеленый свет затмил его зрение, и Чхве Хан оказался в Лесу Тьмы.              Раон чувствовал, как напрягся его человек и его хёны, но ещё сильнее чувствовал, слышал обострённым драконьим слухом, как крепко сжимал рукоять меча Чхве Хан. Поэтому в этот раз молодой дракон оставил диван своего человека и приземлился на напряжённые плечи мастера меча.              Плечи тут же опустились и расслабились, что Раон мысленно засчитал за победу, растягиваясь и обхватывая хвостом руку, вцепившуюся в несчастный меч. Сработало.              Он посмотрел в сторону деревни. Увидел дым. И снова побежал.              Он бежал уже в седьмой раз, и добрался до деревни Харрис только после того, как всё было разрушено.              Это было похоже на то, что семь раз он потерпел неудачу.              «Конечно, этого панка таким не проймёшь», — на удивление, почти с гордостью подумал Рон и сам себе удивился.              Каким-то образом за годы существования в одном пространстве и по сути в одной семье, он успел притереться к этому ублюдку, неотёсанному, грубому, тупому… Но теперь своему.              Удивительно, как может развернуться жизнь.              Испытание неудачей дало Чхве Хану совсем немного времени.              Этого времени ему хватило, чтобы бежать на полной скорости с его нынешними способностями, чтобы прибыть в деревню Харрис сразу после того, как все жители деревни были убиты Рукой.              — Ситуация… — Протянул Чжон Су и поправил крыло, укрывшее плечо.              — Я бы даже сказал, ситуёвина, — веско бросил Суй Кхан.              Кэйл раздражённо хмыкнул, полностью согласный с этим описанием. Бог Отчаяния был ублюдком, и все его испытания были ублюдскими.              Конечно, это ничем не отличалось от того, что было раньше. В прошлом Чхве Хан собирал лекарственные травы в этом местечке Леса Тьмы, когда на деревню напали.              Он не останавливался и использовал все доступные ему способности, чтобы бежать и бежать снова.              Он бежал в сторону деревни Харрис.              Он не знал, сколько раз ещё потерпит неудачу.              В этом чувстве неизбежного провала в погоне за результатом было что-то тяжёлое, но жизнеутверждающее. Розалин было знакомо это чувство по экспериментам, когда два десятка неудач значили, что двадцать первый раз обернётся успехом. Чхве Хан не собирался сдаваться, и он не сдастся — Розалин знала точно. Потому что испытание, каким бы напряжённым оно ни было, сколько бы попыток не потребовалось, он выполнил.              На лице Чхве Хана не было видно никаких эмоций, поскольку он бежал так сильно, что сбил дыхание.              Однако в его глазах появился огонек.              — Оно уменьшается.              Чхве Хан прибыл в деревню Харрис немного быстрее.              «Очень в стиле Чхве Хана», — подумал Кэйл, которого испытание неудачей обошло стороной.              И не зря, судя по всему, обошло. Он пережил слишком много неудач и практически разучился сдаваться, так что таким примитивным способом его было невозможно заставить сдаться и принять Бога Отчаяния. Как, собственно, и всех его людей.              Несмотря на то, что это была иллюзия, он должен был суметь спасти хотя бы часть жителей деревни Харрис, если будет продолжать в том же духе.              А если это невозможно сделать простым бегом…              — Мне просто нужно найти другой способ.              Поэтому…              — Стоит попробовать.              — Мне кажется, или это звучит как-то подозрительно знакомо? — Суй Кхан ткнул Кэйла в плечо.              Чхве Хан на своём месте чуть смутился, но только чуть-чуть — Кэйл-ним был действительно невероятным человеком, заимствовать философию (и фразы) которого он не считал позорным. Так что стесняться тут нечего.              Он сможет двигаться вперед, если будет продолжать в том же духе.              Чхве Хан произнёс слова человека, которого он уважал, несмотря на то, что этот человек был намного моложе его, и снова побежал. Он бежал быстрее, чем раньше.              Эрухабен почти неслышно хмыкнул, понимая, что в этой компании не только Чхве Хан уважал Кэйла, хотя сам был старше. Куда уж тут, даже он, древний дракон, уважал его, хотя разница количества прожитых лет между ними была огромна.              Всё же смысл был не в количестве прожитых лет, а в полученном из него опыте и навыках. В том, что человек из себя представляет после всего пережитого. Остальное по сути своей вторично.              Вокруг него начала подниматься сияющая чёрная аура. Чёрный свет, который раньше был только агрессивным, медленно начал принимать утончённую форму рядом с Чхве Ханом.              Раон слегка дёрнулся, заставив Чхве Хана придержать себя, когда все ощущения внезапно сменились тёмной дымкой и проекция вернула их обратно к испытанию Кэйла. Контраст был разительным — светлее, спокойнее, даже безмятежнее.              Пять дней. Именно столько Кэйл провёл в этом месте.              — Уже? — Удивлённо спросил Альберу.              Пропустить целых пять дней казалось удивительным — заклинание редко такое позволяло, когда дело касалось Кэйла и его записи. Даже в бесконечной проекции апокалиптической Кореи они, кажется, не пропускали настолько длинных частей. Не то чтобы Альберу было чему возмущаться. Он действительно по-человечески устал здесь сидеть, даже если это было весьма познавательно.              — Что ты делаешь?              Он закрыл свой блокнот, отвечая на вопрос, заданный рядом с ним.              — Ничего особенного.              — Правда?              — Почему нет?              Кэйл наконец-то повернулся и посмотрел на своего одноклассника, который улыбнулся ему.              — В последнее время ты выглядишь более расслабленным.              — А ведь действительно, — бросил Чжон Су, разглядывая спокойное, практически безмятежное выражение лица Ким Рок Су.              — Кто-то явно ощущает себя в отпуске, — согласно закивал Суй Кхан. — Что, единственная возможность отдохнуть оказалась испытанием Бога Отчаяния?              Кэйл хмыкнул. А ведь они ещё не знали о том отдыхе, который он устроил себе в начале испытания гнева…              — Вроде того.              — О чём ты говоришь?              Кэйл отмахнулся от вопроса. Однако его друг был прав.              Жизнь первокурсника Ким Рок Су… Она действительно была приятной и спокойной.              Розалин слабо улыбнулась, слыша эти мысли и ощущая спокойное довольство, переданное заклинанием. По крайней мере хоть что-то хорошее в этом подозрительном времени с затёртой памятью и подозрительными ублюдками Бога Смерти, шастающими вокруг, было. Слабое утешение, но… Не то чтобы у них было что-то большее.              Его занятия были увлекательными, ведь он впервые за долгое время ходил на них, и, хотя он всё ещё был слаб, молодость позволяла ему не так уставать.              Никто не мешал ему, не было никаких происшествий или инцидентов.              Всё было мирно, тихо и оживленно.              Он подумал, что именно так и должно быть, чтобы жить в мире.              Альберу внезапно осознал, что совсем не осуждает Кэйла за задержку в этом испытании. Такой спокойный Кэйл вызывал подозрения, ощущение довольства и отсутствия тревог не соотносилось с изначальными мыслями его донсена, и всё же видеть его таким было приятно.              Кроссман подозревал, что всё это лишь воздействие испытания, туманящего разум и память, и что Кэйл уже давно понял его смысл и наверняка придумал способы противодействия… И всё же. Какое-то время он отдохнул от всех расследований и спасений мира. Это было очень даже неплохо.              «Это также весело».              Ким Рок Су начал работать в понедельник, а сейчас была пятница. Книжный клуб, к которому он присоединился в это время, был самым ярким социальным мероприятием в его жизни.              — Что, правда? — С почти натуральным удивлением обернулся к Кэйлу Альберу. — Все остальные твои весьма социальные махинации теряются на фоне недели в книжном клубе?              В ухо Кэйлу хохотнул Суй Кхан.              — Да, Кэйл-а, а как же всё то, что между нами было? — Он картинно схватился за сердце.              Кэйл только закатил глаза. Конечно, на самом деле это время было самым социальным только с точки зрения непринуждённого контакта с незнакомыми и малознакомыми людьми, в остальных планах в его жизни бывали периоды и поинтереснее. Но этим гиенам, маскирующимся под его хёнов, этого знать не надо.              «Но мои отношения с Чхве Чжон Гоном пока не очень».              Он должен был встретиться с Чхве Чжон Гоном в субботу, и до этого оставался всего один день, но они лишь несколько раз просто поговорили и не сблизились.              То, как легкомысленно звучало, как будто Кэйлу вообще было хоть какое-то реальное дело до отношений с Чжон Гоном, настораживало. Рон нахмурился, понимая, что молодого господина действительно затянуло в это испытание. Но всё же верить, что такой умный, ответственный и деятельный, несмотря на мечту о безделье, человек будет наслаждаться отдыхом во время по сути войны и никак не подстрахуется на случай, если испытание затуманит разум. Это казалось максимально нереалистичным.              У Кэйла наверняка был какой-то козырь.              — А, сегодня первый урок математики? Я так устал.              В этот момент прозвенел звонок, и Кэйл услышал ворчание своего друга, когда тот открыл учебник и тетрадь.              «Что сегодня было на обед?»              Кэйл подумал об обеде в столовой, прежде чем неторопливо посмотреть в сторону вошедшего учителя.              — Максимально чувствуешь спокойную жизнь, да? — Суй Кхан на удивление невесело усмехнулся. — Редкие моменты, однако.              Жизнь Ким Рок Су была действительно тяжёлой. Всю жизнь страдать, шутка ли? И ведь всё уже произошло, осталось в прошлом и составило Рок Су-я таким, какой он есть. Ничего не попишешь, и всё же, даже полностью это осознавая, Ли Су Хёк не мог не горевать об этой практически загубленной жизни, о всех неслучившихся моментах радости и счастья.              Может, и неплохо, что испытание туманило рассудок настолько, что Рок Су-я смог в полной мере и без срочности, планов и дел прочувствовать спокойное и приятное школьное время, наполненное интересными уроками и приятной работой в книжном клубе.              Кэйл закончил свои уроки и занятия после школы, прежде чем вернуться в приют.              — Рок Су.              — Здравствуйте, мэм.              Советник по воспитанию в детском доме тепло приветствовала Кэйла. Они не были очень близки, но она была человеком, который проявлял заботу и доброжелательность по отношению к Кэйлу.              Раон хитро улыбался и давился хихиканьем, кончиком хвоста исподтишка ероша волосы принца, забавно оглядывающегося в поисках неизвестного раздражителя. Стоило Альберу обернуться, дракон принимался с преувеличенным интересом смотреть на проекцию, а затем начинал всё с начала.              Альберу, ставший невольным источником развлечения маленького дракона, не знал, раздражаться или всё-таки умиляться и радоваться веселью ребёнка. Пока что выигрывало умиление.              Она внимательно посмотрела в лицо Кэйла, прежде чем заговорить с ним, когда он собирался идти в свою комнату.              — Рок Су.              — Да, мэм.              — Это действительно успокаивает меня.              — Простите?              — Поддерживаю! — Вклинился Чжон Су, заметивший меланхоличные настроения Суй Кхана. — Вид донсена в отпуске действительно успокаивает.              Конечно же, Кэйл принял его иносказательный призыв начать давно привычную пикировку.              — Напоминаю, мы буквально родились в один день.              — И всё-таки я родился раньше! А сейчас тебе вообще едва за двадцать!              И как же хорошо, что, чтобы ткнуть Кэйлу в плечо и начать шутливую потасовку, пришлось тянуться через Суй Кхана.              Взгляд, слишком тяжёлый для подростка, медленно светлел. Чжон Су довольно улыбнулся, видя довольные искорки в красновато-карих глазах. На время забыв про то, что он вообще-то не занимается такой ерундой, бывший Ким Рок Су отбил «пять» двумя руками вскинувшему руки Чхве Чжон Су.              Суй Кхан усмехнулся и покачал головой. Какие же всё-таки замечательные у него донсены. По-настоящему драгоценные.              Кэйл остановился, чтобы глянуть на нее. Она ярко улыбнулась и посмотрела не на Кэйла, а на дверь, через которую он вошел.              — Похоже, твоя средняя школа тебе подходит. Ты очень хорошо выглядишь.              — …Правда?              — Да. Ты выглядишь гораздо более расслабленным, чем раньше. Мне так приятно видеть, что ты хорошо адаптировался.              Эрухабен прищурился, подозрительный из-за странного поведения Кэйла и появления всё новых персонажей. Ему не нравилось это испытание, не нравился Чхве Чжон Гон, не нравилась затёртая память и туманность восприятия Кэйла. И эта какая-то чересчур дружелюбная женщина ему не нравилась тоже. Было что-то неправильное в её прищуренных от улыбки глазах.              — Ну, я тоже думаю, что я хорошо адаптировался, мэм.              — Правда? Это заставляет меня чувствовать себя ещё лучше.              — Да, мэм.              — Хорошо, проходи. Я уверена, что ты устал.              — Какой-то тарантиновский диалог, — будто по секрету шепнул Чжон Су, но так, чтобы услышал каждый.              Атмосфера, слишком нестабильная последнее время, стала, казалось, чуть лучше. Ну или Чхве Чжон Су занимался самовнушением. Это, собственно, уже детали — не то чтобы он мог сейчас сделать что-то большее, чем дурацкие шутки.              Кэйл коротко, но почтительно поклонился и направился к своей комнате, когда она жестом велела ему проходить внутрь. Точнее говоря, это была комната на двух человек, которой он пользовался один.              Щёлк.              Кэйл закрыл дверь и оглядел свою комнату.              Комната была… Неуютной. Розалин чуть дёрнула плечами, глядя на как будто разделённую невидимой линией невзрачную комнату, где одна половина была совершенно необитаема, а вторая — с идеальным порядком, едва-едва выглядевшая как жилая. Спасало ситуацию только достаточно большое окно с раскрытыми ставнями.              В комнату ворвался весенний ветерок и наполнил свежим воздухом немного душную комнату.              Почувствовав дуновение ветерка, Кэйл улыбнулся и направился к своему столу.              — Весенний ветерок, конечно, приятен.              — Поэтично, — весомо прокомментировал Альберу, продолжавший играть в «не подавай виду, что понимаешь, что делает Раон». Ребенку стоило позволить наиграться вдоволь.              Он поднял свой рюкзак, который поставил на пол, и положил его на парту.              Молния рюкзака открылась, и Кэйл достал справочник и некоторые вещи, необходимые ему для учебы.              — Это так мило.              — Настолько накрыло? — Чжон Су широко раскрыл глаза в притворном беспокойстве и полез трогать лоб Кэйла. — Ты заболел, донсен?              Кэйл вжался спиной в угол дивана, пытаясь уклониться.              — Придурок, ты же в курсе, что с того времени прошло больше года? Иди пытайся мою прошлую версию лапать!              Розалин захихикала, поймав себя на искренней благодарности за то, как она мгновенно расслабилась, услышав теперь почти привычные переругивания. Даже неуютная комната Ким Рок Су стала выглядеть как-то живее.              Он достал свои записи и вытащил что-то ещё.              Танг, танг.              Это была сфера, разделённая на две части.              «О, а вот и напоминалка», — Альберу облегчённо выдохнул, успев заволноваться, что Кэйл слишком не похож на себя.              В волосах вновь что-то зашебуршилось. Кронпринц вздохнул, но вновь оглянулся, чтобы увидеть совершенно-точно-не-причем Раона.              Рот Кэйла открылся.              — Это всё ещё только прошлое.              Взгляд Кэйла похолодел, когда он посмотрел на две части чинтамани.              — Наконец-то ты похож сам на себя, — Суй Кхан сам не знал, насколько он этому рад, а насколько — расстроен.              Рон выдохнул, осознавая, что зря беспокоился. Молодой господин опять всё предусмотрел.              Ша-а-а-а-а-а-а-а-а-а.              Страницы его блокнота перелистывались от дуновения ветерка, проникающего через окно.              Ш-ш-ш.              На странице, на которой он остановился… Там было много чего написано.              <Раон, Он, Хон, Роан, Пазл Сити, Альберу Кроссман, Розалин, Чхве Хан, территория Хенитьюз, отец, мать, Басен, Лили, Мэри…… >              — Я так понимаю, записывать — действительно твоё жизненное кредо? — Альберу усмехнулся.              — А ведь если подумать, способность действительно подходит! — Глаза Розалин блеснули интересом.              Но она действительно, действительно устала здесь сидеть взаперти, поэтому чуть придушила проснувшийся исследовательский интерес — ей не хотелось задерживать проекцию. Хотя когда-нибудь потом она обязательно допросит Кэйла, Суй Кхана и Чжон Су о их способностях и способностях других людей.              Здесь было множество имен людей, титулов людей и названий мест. Кэйл неоднократно писал их в течение пяти дней занятий.              Он бесстрастно заметил, глядя на свои записи.              — Этот тест заставляет забыть о реальности.              Содержание этого так называемого теста на лень… Кэйл уже давно всё понял.              — Значит, всё-таки наслаждаешься отпуском, пока ждёшь… Информации от Чхве Чжон Гона? — Суй Кхан приподнял бровь.              Кэйл в ответ ухмыльнулся, прекрасно давая понять, что да — он воспользовался ситуацией, пока мог, и ничуть об этом не жалел.              Он был готов в любой момент выйти из этого теста и перейти на следующий этап.              Причина, по которой он всё ещё оставался в этом месте, несмотря на это…              — Пф-ф-ф.              На его лице появилась крайне циничная улыбка.              — Человек, ты опять улыбаешься, как сладкий принц!! — Раон взволнованно взвился вверх и зарядил хвостом по плечу Альберу.              Наследный принц вздохнул и покачал головой, Розалин рядом с ним захихикала. Идиллия, чтоб её.              Он потянулся к книжной полке на столе. Он открыл свой блокнот.              <Одиночки. Охотники. Чхве Хан, Роан. Гильдия торговцев Флинна.>              Другая опасность, которая может подстерегать в будущем.              Враги, с которыми он может столкнуться, пройдя мимо Белой Звезды и Запечатанного Бога.              «Пройдя мимо, да?» — Эрухабен тяжело вздохнул, остро чувствуя свой весьма приличный возраст.              Конечно, Кэйл тогда не знал, что ему придётся буквально заколоть самого себя ударом, который в любой другой ситуации был бы смертельным, и что Бога Отчаяния придётся перезапечатывать именно ему… И всё же. Пройти мимо.              Золотой дракон чувствовал, как медленно сходит с ума, прогоняя эту фразу в мыслях раз за разом.              — У меня только одна цель.              — Стать богатым бездельником? — Предположил Суй Кхан, с иронией смотря на Ким Рок Су.              Ближайшей целью Кэйла было запечатать Запечатанного Бога.              — Неужели нет? — Лицо Суй Кхана вытянулось.              Он также хотел покончить с Белой Звездой. Было важно быстро справиться с этими задачами.              Однако конечной целью всего этого было обретение мира для окружающих его людей и для него самого.              — Нет, хён, всё в порядке, это просто новая формулировка жизни бездельника, — успокоил Суй Кхана Чхве Чжон Су.              — С конкретизацией краткосрочных целей, — важно вставил Альберу.              Кэйл вздохнул.              Для этого ему нужна была информация.              — Чхве Чжон Гон.              Он полагал, что у Чхве Чжон Гона есть информация об одиночках, Охотниках и других полезных вещах.              Чхве Хан с улыбкой покачал головой — он уже предвкушал очередной сеанс добычи информации из ниоткуда. Это ведь будет по сути добыча информации из иллюзии собственного прошлого? И кто бы мог подумать, что это вообще возможно… Жаль, что сам Чхве Хан не умел использовать испытания так же, как Кэйл-ним. Умение в любой ситуации находить информацию — удивительно полезно.              Конечно, возможно, он не сможет получить ответы о Торговой гильдии Флинна, герцогстве Орсена и их отношениях с Охотниками, потому что это был Чхве Чжон Гон во времена, когда Кэйл был первокурсником в средней школе.              Однако…              Злобное предвкушение, наполнившее комнату, показало, что Чхве Чжон Гона не ждёт ничего хорошего.              — Человек, ты собираешься его ограбить? — Глаза Раона восторженно засияли, и Ким Рок Су в проекции тут же ответил на его вопрос, как будто действительно услышал.              — Мне нужно ограбить его.              — Ура!! — Молодой дракон взвился в воздух и сделал круг почёта.              Эрухабен вздохнул со странным выражением раздражённой привязанности и нежности. Какой странный, забавный, потрясающий, драгоценный ребёнок.              Шеритт-ним должна гордиться своим сыном.              Кэйл посмотрел на свои руки.              Он сжал и разжал кулак.              Треск.              Розово-золотая молния пронеслась по его руке и исчезла.              Раон взволнованно подлетел поближе и успел рассмотреть, как молния пробежала по худым бледным пальцам и рукавам школьного пиджака. Всё же эта сила его человека всегда была завораживающе красива, настолько же, насколько и опасна — и для врагов, и для самого владельца. Молодой дракон помнил, как восхитился этой удивительной для слабого человека мощи, тогда, у эльфийской деревни, и в каком ужасе и гневе был, когда понял, что его человек пострадал. Красивая, но опасная сила.              Возможно, она подходила человеку даже больше, чем Раон хотел думать.              — Кэйл, ты собираешься использовать меня в этом мире? — спросил Скряга, и…              — Это интересный мир, — отозвался Супер Камень.              Мир, который они называли интересным, был тем миром, когда Кэйл был новичком в средней школе.              Однако…              — У вас остались все способности, — подвёл итог Рон.              Никто из них не удивился — Чхве Хан тоже использовал в испытании все свои способности, да и в испытании в Корее Кэйл тоже мог использовать все древние силы, пусть и урезанно.              «Это то же самое».              Кэйл мог использовать свои способности. Хотя внешне он был первокурсником Ким Рок Су, внутри он был Кэйлом настоящего времени.              Чхве Чжон Гон.              Он был кем-то, кто мог быть Богом или эксцентричным существом, похожим на Бога.              «Опасный противник с малоизвесными силами, потенциально обладающий нужной информацией», — Бикрокс закинул в заварник нарезанные дольки апельсина и нахмурился. — «Возможно несёт прямую угрозу, учитывая потерянные воспоминания. Кто-то ведь должен был это сделать».              Ситуация была бы максимально неприятной, если бы это была реальность. Но это было испытание, способное, если верить испытанию Чхве Хана, воспроизводиться заново раз за разом… Так что при должной осторожности всё должно пройти хорошо.              «Будет хорошо, если я смогу просто использовать слова, но…»              — Надеясь на лучшее, готовься к худшему, — кивнул Суй Кхан.              Кэйл согласно хмыкнул.              Возможно, ему понадобится сила, чтобы противостоять этому парню.              О-о-о-о-о-онг…              Кэйл почувствовал вокруг себя ауру, Ауру Доминирования, и произнес вслух.              — Будет здорово выглядеть сильным, верно?              — Будет замечательно, Рок Су-я, — одобрил Суй Кхан. — Выглядеть внушительно всегда полезно, а уж когда добываешь информацию из особо несговорчивых субъектов — тем более.              Бикрокс согласно хмыкнул. Он и сам любил пользоваться приёмом «сначала нагнать страха» — в мире допросов это было базой, от которой легко оттолкнуться, особенно если работаешь один.              — Ты уверен, что не пытаешься давить на него и угрожать ему?              Кэйл просто проигнорировал комментарий Супер Камня.              Раон захихикал, а вместе с ним и Розалин, и даже Альберу — было забавно видеть, как Кэйл даже не отрицает, а просто игнорирует, потому что отрицать на самом деле было нечего.              Да, он наверняка собирался давить и угрожать. И да, они скорее всего вскоре увидят, как и что ему удалось вытрясти из Чхве Чжон Гона таким методом. Альберу был в предвкушении.              Суббота в 8 утра.              Встреча с Чхве Чжон Су и Ли Су Хёком была дополнительным преимуществом.              Чхве Чжон Су пришлось (опять) тянуться через Суй Кхана, чтобы потрепать Кэйла по волосам, и он доблестно справился с этой сложной задачей.              Всё же их Рок Су-я был таким милым. Дополнительное преимущество — действительно, относительно планирования и стратегии это было так, но от самого себя взволнованность от перспективы встречи не скроешь.              Его целью был Чхве Чжон Гон. Именно он был главной причиной, по которой Кэйл собирался ехать.              Кроме того, у него было много вопросов, которые не имели отношения к будущему.              Почему воспоминания Ким Рок Су о первом семестре первого курса были такими размытыми?              «Есть что-то, чего я не могу вспомнить».              Розалин внезапно осознала, насколько счастливым стечением обстоятельств стало это испытание. Когда бы ещё Кэйлу представилась возможность узнать о вероятно стёртых воспоминаниях, да не просто узнать, а пережить часть этого времени заново, попытаться найти ответы на все вопросы, собрать информацию. Причём информацию не простую, а связанную напрямую с важными для их мира вопросами — Чхве Чжон Гон был связан с Богом Смерти и книгой о их мире, а ещё мог что-то знать про… проклятие. И про злосчастных охотников.              Кэйл был уверен в этом и считал, что Чхве Чжон Гон — ключ к разгадке.              Но разве Чхве Чжон Гон просто так отдаст всю эту информацию?              «Абсолютно нет».              Судя по тому, как Бог Смерти вёл себя всё это время, это не казалось простым делом.              Настораживающие простодушные мысли о глуповатости Чхве Чжон Гона, который Кэйл допускал в начале, теперь разбивались о более детальное мнение. Ким Рок Су был насторожен, это, на удивление, радовало.              Рон тихо вздохнул, понимая, что всё под контролем — насколько это вообще возможно.              — Это должно было быть в понедельник?              «Тогда мне незачем это делать».              — Ай-яй-яй, Рок Су-я, такой плохой ученик, не делаешь домашнее задание, — Суй Кхан выпрямился во весь рост и погрозил пальцем сначала проекционному Ким Рок Су, а затем и Кэйлу.              Кэйл не сдержался и закатил глаза.              Розалин засмеялась.              Он отодвинул свой учебный материал в сторону и снова начал записывать имена и титулы из своих воспоминаний.              Этот опыт был довольно свежим для такого человека, как Кэйл, чьей обычной проблемой было то, что он слишком хорошо всё помнил.              Однако он не хотел испытывать это снова.              И снова ощущение дискомфорта и раздражения с отголосками почти страха. Для Кэйла ощущать неуверенность в одном из его фундаментальных качеств было чем-то очень странным, чуждым, выводящим из равновесия. Суй Кхан помнил актерский тренинг с хождением по комнате с завязанными глазами, пока все остальные, включая преподавателей, создают тебе препятствия. Ощущения были схожи. Вот сейчас ты ощущаешь себя уверенно, а через секунду спотыкаешься. И когда случится следующая осечка — неизвестно.              Кэйл вспоминал, а затем снова терял себя в отголосках своего прошлого. Отчаянно старался сохранить контроль, давал себя подсказки и напоминалки, но всё равно уходил в прошлое. И это было страшно, как бы бывший Ли Су Хёк ни пытался шутить.              — Ты здесь?              — Что такое? Почему у тебя такое смущённое выражение лица, сонбэ-ним?              Внезапный переход, показавший им жизнерадостно улыбающегося Ким Рок Су, оказался неожиданностью. Эрухабен покачал головой и вздохнул — вот так мгновенно переключаться с одного на другое, постоянно испытывая чужие эмоции и давление записи на виски и затылок, было весьма неприятно. Но у них не было возможности этого не делать. В конце концов, процент был почти набран.              — У меня?              — Да.              Чхве Чжон Гон притворно кашлянул в ответ на строгий вопрос Кэйла и отвернулся, указывая на большое здание.              — С места в карьер издеваться? — Суй Кхан хохотнул, старательно отбрасывая все тяжёлые мысли куда подальше. Сейчас им всем было не с руки раздумывать над трудностями прошлого, давно закончившегося.              — Не одобряешь? — Кэйл приподнял бровь.              — Конечно, одобряю! — Суй Кхан улыбнулся, довольный, что Рок Су-я в кои-то веки удосужился ответить на его глупый риторический комментарий.              — В общем, поехали. Мы должны быть на месте проведения мероприятия к 9 утра. Мероприятие начнется в 10 утра. У нас ещё много времени.              Стоило Чхве Чжон Гону закончить смущённо бросать отрывистые фразы, как будто один вид улыбающегося Ким Рок Су сбил с толку настолько, что он чуть не забыл, зачем вообще пришел… Как проекция размыла окружающее пространство и открыла новую картину.              Здание рядом с этим спокойным парком напоминало зрительный или спортивный зал. Здесь почти никого не было, возможно, потому, что это был ранний час выходного дня.              Чхве Чжон Гон велел Кэйлу встретиться с ним у здания, но Кэйл попросил встретиться немного раньше в парке, так как он не был знаком с этим районом, но уже бывал в парке ранее. Взгляд Кэйла осмотрел здание.              — Ты серьёзно там ни разу не был? — Удивился Чжон Су и напрягся, пытаясь составить мысленную карту их заданий. — Мне казалось, нас отправляли на задания буквально по всей Корее…              — Почти, — спокойно бросил Кэйл. — Не по всей. Слишком отдалённое место.              Мероприятие, посвящённое корейским боевым искусствам…              Кэйл шёл позади Чхве Чжон Гона, думая о человеке, которого он встретит на этом мероприятии.              Ожидание и предвкушение, соседствующие с тем тягучим горьким чувством, которое Розалин привыкла сопоставлять с «я скучаю по тебе», заставляли ёрзать на месте и бесконечно оглядываться на трио, растянувшееся по дивану. Ким Рок Су, Кэйл, отчаянно скучал, тосковал, надеялся на эту встречу, но одновременно и опасался её. Гремучая смесь, тяжёлая и в миллионный раз подтверждающая, насколько важны для их Кэйла были его хёны.              И как же всё-таки хорошо, что они смогли воссоединиться даже после смерти.              Чхве Чжон Су. Этот сопляк должен быть здесь.              — Эй! — Притворно оскорбленно вскрикнул Чхве Чжон Су, но не выдержал и разулыбался.              Он тоже скучал. Очень. Подглядывал через кабинет Бога Смерти и насмотреться не мог в эти редкие моменты. Одновременно слишком мало и слишком много — после каждого урывком увиденного жеста хотелось не то рыдать, не то смеяться, но точно — встать рядом и обнять, вцепиться намертво, утешить и больше не оставлять.              Эта разлука причинила боль каждому из них. И косвенная, неосознанная встреча заставляла всерьёз волноваться не только проекционного Рок Су, но и их с Ли Су Хёком.              «Я хочу встретиться с ним мирно».              Кэйл хотел, чтобы его разум был спокоен, когда он встретится с Чхве Чжон Су.              «Милый-милый донсен», — Суй Кхан не удержался и всё-таки полез обниматься.              В конце концов, он чувствовал, видел по тем микро-признакам, которые научился читать за годы дружбы, что эти двое тоже были не прочь обняться. И кто он такой, чтобы отказывать им в такой мелочи?              — Ты не идёшь?              Чхве Чжон Гон шёл впереди Кэйла, но, заметив, что Кэйл не двигается, оглянулся.              В этот момент Кэйл заговорил.              — Нелан Барроу.              Кэйл почувствовал, что температура вокруг него упала, как только он произнёс другое имя Чхве Чжон Гона.