Воспитание истинности

Wildfire - SYML

-Бля, он не прекращает писать. -Сухо, бля, я же предупреждал, не выкладывай нас никуда, - Чонгук прикрыл глаза ладонью в раздражённом жесте, и вздохнул обречённо, положив телефон на диван между собой и Чимином. - Не отвечай ничего. Лучше вообще заблокируй, ладно? -Он звонит. Чёрт... -Сбрось. Не говори. -Да не выдам я вас, братан, не боись, - нервно рассмеялся Сухо на том конце. - Настырный-то какой, адрес просит. -Может я ещё к ним обратно поеду? Пф... -Что...что он говорит? - осмелился спросить Чимин, стискивая пальцами бедро Чонгука. -Да ничего нового. Уже неделю. Вчера написал, что он уже третий день ходит по Наджу и ищет меня. Это пугает, друзья мои. У меня тоже семья, если что... -Сухо...пожалуйста, скажи, что ты не добавлял нашу геолокацию... -Я похож на больного? - Сухо прокашлялся робко, шепнув, - Приложение ошибочно определило само по себе... -Бля-я, - присвистнул Чон, - и чё он теперь, шагает по Наджу из-за геолокации, выходит? -Выходит, что так. Только я на этой неделе у родителей. В Наджу. -Блядство. -Куки! -Тише , ягодка, когда, если не сейчас? - шикнул Чонгук, заиграв желваками, - Так, Сухо...Давай так: не поднимай трубку, заблокируй, не отвечай ни одному левому аккаунту. Сможешь заморозить инсту на некоторое время? -Да без проблем. Прямо щас и сделаю. -Чонгук, - остановил его Чимин, облизнувшись нервно и чувствуя, как к щекам приливает кровь, - Гуки, я...это слишком жестоко. Я не могу так больше. -Чимини, прошу тебя, пока рано, - покачал головой Чонгук, подавшись вперёд и утерев его слёзы, - Не плачь, родной, мы обязательно вернёмся, но пока рано. Всего два года прошло, этого мало, чтобы они приняли... -Уже целых два года прошло, я больше не могу без него! -Сухо, я перезвоню. -Д-да, хорошо, я...я заморожу инсту. Простите меня, ребята. Я поступил неправильно. Надо было сначала вас спросить. -Всё в порядке, братан. Просто небольшие неполадки.- Положив трубку, Чонгук выдохнул тяжело, толкнувшись языком в щеку и окинув строгим взглядом Чимина, с волнением покусывающего губу, - Нет, Чимин. Не разжалобишь, ягодка. Тебе девятнадцать. Вернёмся сейчас - он придумает какую-нибудь дичь по поводу совершеннолетия по американскам меркам . Скажет ещё, что надо ещё немного подождать, что делать будешь тогда? М? -Ненавижу, когда ты прав, - всхлипнул Чимин, окольцевав его шею руками и поцеловав в знак примирения в щеку, - Ненавижу. Просто ненавижу. -Я знаю, кроха. Знаю, - Чонгук приободряюще похлопал его по спинке, горько усмехнувшись, - Я и сам уже не выдерживаю. Но если вернёмся сейчас , что у нас будет? Я буду учиться, ты будешь учиться, они посмотрят на нас , как на детей. Опять соски на базу попросят, вот, что будет. -И почему они такие? -Не знаю,- откинувшись на спинку разложенного в гостиной дивана, Чон пожал плечами, опустив уголки губ задумчиво, - Знаешь, насчёт глаз Юнги на том фото... -Это похоже на врождённое. Я гуглил. Синдром кошачьего глаза. -Синдром кошачьего глаза не предполагает отсутствие радужной оболочки, ягодка, - хмыкнул Чон, прикурив сигарету и положив на грудь пустую пепельницу, чтобы стряхивать в неё излишки пепла. -Но это полароид. Ещё и старый. И фото тоже светлое. Думаю, у него там просто, ну, - замялся Пак, - отсвечивает? -Наверно ты и прав, - Чон выпустил сизый дым в потолок, и строго цыкнул, - Эй, а ну! -Ну дай хоть раз попробовать, тебе жалко, что ли? - надул губы омега, просяще хлопая ресничками, но Чонгук лишь шлёпнул его по потянувшимся за сигаретой пальчикам: -Ты бы ещё на слабо меня взял. И не мечтай. Нельзя тебе. -Но я не пью лекарства! -Я не дам тебе гробить лёгкие. -А себе дашь? -Я брошу, когда вернусь к малышу. -Ага, все так говорят. А потом оттягивают до конца жизни, - прыснул Чимин, перекатившись на диване поближе, и положив голову ему на живот, - у-у, как урчит. Голодный? -Да не, что-то...просто так. - Чонгук смущённо отвёл взгляд, прокашлявшись и переводя тему, - Хочешь персиков нарежу? -Не. Я хочу вот так, - омега оплёл его тонкую талию руками, щёчкой поудобней устроившись на животе, и улыбнулся солнечно, - Мне так спокойно, когда ты дома, знаешь? Улыбнувшись с сигаретой, зажатой между зубами, Чон одну руку запустил ему в волосы, почёсывая его до сладенького и слабого мурчания, и вздохнул еле слышно. Если бы Чимин знал, как ему самому с ним рядом спокойно. Если бы только знал, что происходит с Чонгуком, пришёл бы в ужас. Но Чон не даст ему знать. Это надо держать в строгом секрете. -Ты знаешь, - он на ощупь нашёл его руку в своих волосах, и сплёл пальцы с Чонгуковыми, притянув их поближе к своему лицу, - Я обещал ему не рассказывать тебе, но... Тэхён показывал мне свои глаза, когда я...ну... когда мои глаза изменились. Он хотел...поддержать? -Он показал тебе? - Чонгук встрепенулся, немного подтянувшись на диване, и ощутив, как сердце пропустило удар, - И это...это сильно плохо? Ему совсем больно, да? -Это страшно. Очень. У него...у него зрачков как будто нет, - Чимин нахмурил брови, задумчиво обводя выпирающую вену на руке альфы указательным пальчиком, вытянув губы каапризно и тихо выдавая, - Я думал, что смотрю в глаза смерти. Знаешь, когда человек слеп, у тебя ощущение, будто ты смотришь в г... -Не говори такого. Тэхёни красивый. Мой малыш всегда красивый. -Я просто...испугался. -Ты не был готов. -Думаю, он не показал тебе не потому, что не любит тебя, а потому что...боится? Может, боится, что ты тоже испугаешься, как я? И разлюбишь? -Я чётко дал ему понять, что не разлюблю его, даже если ему будет девяносто девять лет, а весить он будет столько же. -Иногда, омегам мало слов, - задумчиво сделал вывод Чимин, улыбаясь еле заметно, - Иногда, нам нужно больше действий. -Я предпринимал все действия. Он отталкивал. -Я не защищаю его, Куки. Я просто... Я не знаю, зачем говорю это. Просто не хотел больше ничего скрывать от тебя. -Иди ко мне, - Чонгук подтянул его за руки повыше, убрав пепельницу с себя, и обнял крепко, позволяя уткнуться фыркнувшим носиком в тяжёлую, крепкую грудь, - Чимини? -М? -Твоя течка скоро? -Уже через неделю, а что? -Тебе всего хватает? - мягкий поцелуй пришёлся на особо резвую кудряшку, щекотнувшую подбородок альфы. -Ага, - засопел Пак, застенчиво зарываясь ещё глубже, - Всегда так неловко... -Всё хорошо, ягодка. Это анатомия. Мы оба учили анатомию в одном классе. Получалось столько раз, и сейчас получится. Заварю заранее все отвары и поставлю в холодильник сегодня же. -А твой гон...скоро? -Угу, - грудь Чонгук опустилась от глубокого и тоскливого выдоха, а челюсть дёрнулась непроизвольно , - Через месяц будет. -Может, ты бы всё-таки попробовал? -Ни за что. Малыш будет моим единственным омегой в этой жизни. Это я решил железно. -Но доминанту ведь сложно...без этого всего, - пытливые глазки показались из-под чёлки, и Чонгук улыбнулся спокойно, склонив голову и чмокнул его аккуратный носик, а после- переносицу: -Я умею контролировать это. Ты сам видел. -Неправда. Ты вкалываешь в себя снотворное, смешанное с успокоительным и блокаторами. Это не приносит тебе пользы. -Чимини, ягодка, я не стану спать ни с кем. Никогда. Только с Тэхёном. В моей постели будет лежать только он. Больше никто. Конец истории. -А если когда...когда у вас получится, ты сорвёшься? -Не сорвусь. Я себя знаю. Я себя уничтожу, но не нанесу ему такого вреда. Тэхёни боится боли. Я не дам ему эту боль. -А мне...мне нравится, - стыдливо прикусил нижнюю губу Чимин, сверкнув глазками от воспоминания о Юнги и его напористом поцелуе, - У меня от этого внизу живота всё...прямо всё переворачивается. -Перевёртыш, - прыснул Чон, щёлкнув его по носу, и вжав обратно в своё объятие с крепким поцелуем в макушку, - Не о том думаешь. Тебе надо готовиться к экзамену. -А я уже готов, могу даже все-все цвета тебе назвать! -Так уж прямо и все? - сощурил глаза Чонгук, потянувшись за телефоном и загуглив палитру, чтобы отвлечь омегу, чей феромон стал горчить, - Ну - ка, ягодка, что это за цвет? -Цвет влюблённой жа-абы, - сладенько пропел омега, делая такой акцент на слове "жаба", что оно прозвучало, как "жяба". Говорят, мышам такое нравится, - улыбнулся Чимин, краснея щёчками: он не любит этот цвет. Никогда не любил. Но любит мышей. Маленьких, крохотных мышек, которых хочется спрятать за собой от любой жизненной мышеловки. Как Чонгук его. -Такой цвет бывает? - прыснул Чон, получив кивок в ответ, и пролистал наугад, открыв коричневый оттенок, - А это что за цвет? -А, это этот...как его, - Чимин прикусил кончик указательного пальца, зажмурившись и пытаясь вспомнить, после чего ахнул, -Точно, цвет блошиного брюшка. Вот. -У вас на факультете люди куку совсем? Это ж коричневый. -Нет, коричневый имеет оттенки. Этот - цвета блошиного брюшка. -Кхм, - откашлялся Чон, листая дальше, тряхнув тактично головой, и наткнувшись на яркий розовый, - Окей, а это что? -Ща упадёшь. Этот оттенок называется "звезда в шоке", - рассмеялся заливисто Чимин, картинно закатив глаза и натянув кожу у виска пальчиками. Самостоятельно листая ленту цветов и открыв неприметный болотный оттенок,он ткнул телефон в нос Чонгуку, - Вот скажи мне, как ты думаешь, как называется этот оттенок? -Грязный какой-то? - Сощурился Чон, пожав плечами, и заинтересованно подтянувшись, - Что-то между помытым содой илом из болота и забором восьмидесятилетней давности? -А вот и нет. Этот оттенок - цвет лягушки в обмороке! Не веришь - поищи потом сам, номер 7B917B. Так и введи потом в браузере. -Хера вы даёте... ладно, ладно. Вот, очень даже приятный, бежевый! -Ничего подобного, - со знанием дела фыркнул Пак, увеличив изображение, - Это цвет шелковистых нитевидных пестиков початков неспелой кукурузы. -Ты издеваешься? Не может так цвет называться! -А вот и может, - хихикнул Пак, - Вот, сам проверь: номер FFF8DC. -Жесть какая-то...Ты стал гением цветов. -А то. И всё благодаря тебе-е, - Чимин лениво отложил в сторону телефон, закинув на него ногу и руку одновременно, тут же округлив комично глаза и одновременно опуская взгляд вниз вместе с Чонгуком, - Ч-ч-чо...Чо-чо...Чонгук, т-ты видел это?! -Ты...ты только что...Ты можешь ещё раз? - Чонгук сосредоточенно посмотрел на ногу, закинутую ему на бедро, и прикусил губу в ожидании: если Чимин сможет, он будет счастлив до небес. И Чимин, как оказалось, не так уж и против его встречи с небесами. Омега, поморщив нос, старательно сжал кулачки, концентрируя всё внимание на ноге, и стащил его обратно на диван, после чего выдохнул, перевернувшись на спину и уставившись шокированно в потолок: -Я в шоке. -Ага...Вот тебе и...звезда в шоке, - прыснул Чон, перевернувшись на бок, и облокотившись головой о руку, согнутую в локте. Вторую руку он положил на оголившийся живот Чимина, поглаживая его по часовой стрелке, - Я горжусь тобой, ягодка. Мы вернёмся в два раза сильней, и они не смогут устоять, вот увидишь. -Считаешь? - с надеждой спросил омега, улыбнувшись мечтательно и шмыгнув носом. -Я в этом уверен. Как и в том, что он будет скрывать от Чимина нечто важное так долго, насколько это только возможно. Чон Чонгук будет смотреть ему в глаза, и мысленно молиться всем богам на свете, чтобы Чимин не догадался ни о чём. Будет отводить стыдливо взгляд, словно сосредотачивая внимание на мелочах интерьера, лишь бы только не краснеть кончиками ушей перед ним, под этим пристальным, чёрным взглядом. три года спустя

Beppe Capozza — Etude

-Я готов! -Уверен, ягодка? Может, ещё раз перепроверим? -Нет. Я всё забрал. -Ладно. Ладно, сейчас...присядем на дорожку? -Мгм, - Чимин резво присел, заёрзав попкой на чемодане, и чинно сложил кулачки на коленках, зажмурившись от счастья: не верится, что их ждёт родной Сеул. Спустя столько лет, он наконец увидит любовь всей своей жизни. И откуда у Чонгука столько сил, чтобы молчать о чувствах уже три года? Если бы только он знал, откуда альфа их черпает... Эти три года оказались практически безупречными для них: Чимин доучился, сдав выпускной проект блестяще, и выиграл крупный заказ на шесть миллионов вон: для старой детской сказки понадобились новые иллюстрации, а тираж запланирован огромный. Чимин привык работать не покладая рук. Второе дыхание у омеги открылось , словно по щелчку: стоило только научиться заново ходить полтора года назад, благодаря усердным массажам Чонгука по новой методике. Сегодня, он может выполнять любое движение беспрепятственно, и до сих пор слабо верит счастью, обвалившемуся на его молодую голову. -Так, всё, я больше не хочу ждать ни секунды!- он подскочил с места ещё до того, как Чонгук, забиравший паспорта с кухонного стола, успел присесть на диван. Альфа обнажил частокол крупных клыков по бокам от неизменных кроличьих зубов, и хохотнув, позабавленный его нетерпением. Кивнув омеге, он указал взглядом на дверь, открыв её галантно перед ним: -Прошу вас, Мин Чимин. -Дурак... -Привыкай. Скоро это будет твоей реальностью, - Чонгук урвал поцелуй в затылок, хихикнув, и вдохнул поглубже любимый феромон сладкой, раскрывшейся во всей красе, зрелой черешни. Сводит скулы от нежности Чимина, когда он смотрит на него, такого робкого, обделённого вниманием и друзьями. Чимину, кажется, достаточно только его и Сухо. Больше ему никто в жизни не нужен, кроме самых заветных и родных людей, к которым все пять лет так стремилась душа. Чонгук запер входную дверь, огладив её на прощание с любовью, и спрятал ключ под горшок с цветком, разворачиваясь в сторону машины: если бы не Сухо, он не знает, что делал бы. Вперёд. Движение по жизни - лишь вперёд. Чонгук иного не признаёт. Он наметил цель, которой определённо точно добился за эти пять лет: накопил на собственный внедорожник, окончил кулинарную академию, отработал честным трудом в нескольких ресторанах, скопив зарплату. Помог Чимину встать на ноги во время учёбы в прямом и переносном смысле. Годы одиночества сказались на Чонгуке не самым лучшим образом: каждый гон его стал пугать. Любой взгляд омег в свою сторону он научился пресекать одним только взглядом, или рыком, если не выйдет, пока не решил просто окольцевать себя, чтобы избежать лишних вопросов к своей персоне. Выбрав в ювелирном магазине какое-то обручальное кольцо, Чонгук сделал его своего рода громоотводом от лезущих в его личное пространство омег, в то время как сам неизменно засыпал с фотографией Тэхёна, прижатой к груди. Груда мышц и россыпь татуировок и пирсингов - его новая реальность. Стремление к самовыражению в подростковом возрасте достигло своего пика, когда Чонгук однажды напился и проколол себе язык. Чимин его в ту ночь чуть не прибил, как только заметил, что пора бы уже звонить в колокола изо всех сил: два с половиной года назад Чонгук ушёл в себя с головой, и внезапно запил, неизменно засыпая на коленях у омеги, крепко обнимая его ноги, целуя их и извиняясь за то, что он такой, каким является. А кем он является, кроме его ангела , Чимин так и не понял, честно говоря. Безусловно, он знал, что стоит за всем этим притворством и брутальностью на виду у посторонних людей: Чон Чонгук жаждал внимания омеги, которого выбрал внутренний альфа. Доминант , как известно, способен любить лишь раз в этой жизни, и может сойти с ума, если выбранная им пара отвергнет его. Ким Тэхён оказался чемпионом мира по бегу внутри замкнутого круга, как оказалось. Добившись того, чтобы Чонгук вытащил пресловутый пирсинг из языка, Чимин пригрозил ему, что действительно позвонит Тэхёну в Сеул и выдаст их местоположение, если альфа не придёт в себя и не завяжет с выпивкой, к которой пристрастился. Это отрезвило Чонгука, расправившего плечи со временем. Собравшись с силами, альфа выгрызал свой успех, работая без передышки, а там и Чимин подтянулся, найдя способ зарабатывать на мелочи для дома плетением браслетов из бисера на заказ. И вот, сейчас, покидая дом, который так и не смог стать им родным, но подарил душевное равновесие, они пристегнулись одновременно, и Чонгук, притянув омегу за затылок, поцеловал нежно и крепко в макушку: -Вперёд к новой жизни, ягодка? -Вперёд к новой жизни, Куки, - мечтательно улыбнулся Чимин, прикрыв глаза от трепета в душе, и выдохнув с облегчением: дом. Родной дом. Что может быть лучше? -Депозит я внёс ещё две недели назад, так что по приезду нас будут ждать ключи сзади пожарного баллончика в коридоре. Четвёртый этаж, вид на кафешки и ресторан, в который меня позвали работать по сменам, - деловито цыкнув, Чонгук потянулся к магнитоле, включив музыку, и достал из бардачка пачку дорогих сигарет. Он вытянул одну из них зубами, чиркая колёсиком зажигалки, и втянул в себя горьковатый табачный вкус, открыв окно со своей стороны и заведя машину. Чимин улыбнулся снисходительно, открыв окно и со своей стороны: с алкоголем Чонгук действительно завязал после того дня, когда Чимин влез ему в рот своими собственными пальцами и открутил злосчастный пирсинг от языка, вышвырнув его разъярённо в мусорник. Достаточно уж модификаций, куда больше-то? Скоро вон, весь в железках ходить будет! -Ты говорил, там есть ещё и кулинарная академия, потому что ты... -Да. Я собираюсь преподавать, - Чонгук тряхнул головой неверяще, ухмыляясь и прибавляя скорость, - Ушам своим не верю. Я - препод. -Тебя полюбят, тебя невозможно не любить. -Скажи это Тэхёну, будь добр, - Чон прикусил сигарету, одну руку оставив на руке, а другой натянув на глаза солнечные очки, - Как продвигается твой заказ? С этим переездом у тебя совсем времени в обрез, да? -Нет, наоборот. Я стараюсь закончить как можно раньше, так что даже перевыполнил план работ на этой неделе. Смогу отдохнуть около двух недель после переезда и приступлю снова. -Ого, шустрый какой, - альфа ущипнул его за щёчку, хихикнув по ребячески, и Чимин расплылся в солнечной улыбке: -Без тебя я не смог бы ничего. -Прекращай, мы уже обсуждали это. -Не прекращу. Ты меня из такого вытащил! -Так. Сейчас как накажу тебя, Мин Чимин!- наигранно сердито произнёс Чонгук, остановившись на светофоре, и Чимин делано- испуганно приложил ладошку к распахнувшемуся картинно ротику: -Ах, как же это? Средь бела дня, при свидетелях? И что же вы мне сделаете, шеф-рыбный-серийный-убийца? -А вот как накормлю тебя сашими из лосося, будешь знать, - расхохотался Чонгук: аллергия, проступающая на щёчках Чимина красными точками, делает его похожим на свеженький мухомор. И хотя здоровью его это никак не мешает, омега визжал, словно в последний раз видит себя в зеркале, когда обнаружил реакцию тела на эту рыбу. Теперь он шарахается при слове "лосось", как чёрт от ладана. -Вы бесчестный, противный, наглый молодой человек, Чонгук! И ведь не жаль вам сердца моего даже?! -С чего бы это? Чимин замолчал, всё также счастливо улыбаясь, и склонил голову набок, с нежностью разглядывая волевой подбородок Чонгука, докурившего сигарету и выбросившего окурок в окно. Что кроется внутри его сердца, которое он даже ему не всегда открывает в полной мере? Глаза Чонгука остались такими же, по крайней мере- для Чимина: добрыми, тёплыми, полными любви к нему и привязанности. Сердце его всё ещё не выдерживает напора щенячьей нежности, с которой эта огромная глыба мышц прижимает его к себе во сне, зарываясь в плечо и сопя на грани неслышного шёпота неизменное "Тэхёни мой...". Чимин знает, что Чонгук не дышит ни секунды, если не думает о своём омеге, который, Пак уверен, извёлся за последние пять лет. Целых пять лет...Взгляд Чона опустился на свои руки: крупные, крепкие и накачанные мышцы прокатились на забитом рукаве при развороте руля, а думать он может лишь об одном Тэхёне. О том, как спустя пять долгих лет, он наконец обнимет его, прижмёт к себе крепко этими руками, и они наконец окажутся там, где им действительно место: на его теле. Яркие татуировки на теле Чонгука - ничто иное, как картинки, которые Тэхён рисовал для него в детстве, судя по полароидным фото, на которых Чонгук их разглядывал, пока Тэхён сидел на коленках около журнального стола, с карандашами и фломастерами в руках. Теперь, Чонгук носит Тэхёна на себе, и не смеет опускать руки, когда что-то не выходит, сразу же вспоминая о том, что сдаться сегодня- это заведомо проиграть себе завтра. Как он встретит его? Обнимет, или оттолкнёт? Будет крепко и жадно целовать, лихорадочно и беспорядочно перемещая руки на его спине и вплетая пальцы в короткие волосы на его затылке? Или, может, будет играть в недотрогу вновь, выигрывая для себя время, чтобы привыкнуть к новому образу альфы-доминанта, теперь уже ставшего в четыре раза крупней, чем когда уезжал? Чонгук улыбнулся уголками губ, вспоминая поцелуй Тэхёна в тот день , на кухонном столе, и облизнулся, прикусив после губу: он его добьётся. Чонгук не забыл о своём обещании: Тэхён ещё умолять будет. Всё впереди.