Воспитание истинности

Por una Cabeza - Carlos Gardel

Чимин завертелся на месте юлой, запутавшись между кофейными агрегатами, и сжал в ладошке стаканчик с очередным заказом, в котором пока что есть только лёд, когда брелок над дверью в кофейню выдал привычное слуху "дзынь", и в помещение ворвался родной до слёз запах цитрусового одеколона. Замерев на месте, Чимин сглотнул, зажмурившись: вот оно. Не думал ведь он, что это никогда не случится? -Американо со льдом и черешневым сиропом, пожалуйста, - Юнги улыбнулся широко, сдерживая своё счастье, когда подошёл к кассе. Рукава его рубашки сегодня закатаны высоко, обнажают худые запястья на фоне крепких пальцев с контрастно выпирающими венами. На запястье белоснежного цвета виднеется глубокий шрам от укуса истинного, который Юнги не скрывает: устал скрываться. -Ю...Ю...Юнги. -Верно, кроха, - спокойным тоном ответил Мин, обернувшись суетливо назад, в сторону посетителей, собирающихся в длинную очередь, - Не хотелось бы задерживать очередь, я могу оплатить сразу? -Д-да, - Чимин оставил старый заказ, пихнув его наугад первому сотруднику, который появился рядом с ним, и нервно разгладил фартук на талии, словно прихорашиваясь перед истинным. Так и знал, что надо было сегодня ленточку в волосы вплести! И вообще другие джинсы надеть, поуже! И вообще, надо было дома остаться! Зарывшись в собственные мысли, Чимин даже не заметил, как Юнги щёлкнул пару раз пальцами перед ним, возвращая на землю: -Я дождусь тебя. Закивав активно, он принялся за заказ дрожащими руками, шлёпнув по рукам сотрудника, который хотел, было взяться за его заказ. -Моё, кыш! - тихо мяукнул Чимин, глядя в спину отошедшему в сторону Юнги, не зная даже, что доминант услышал всё, старательно скрыв счастливую улыбку.Он закончил с заказом, и поставил молниеносно стаканчик с ледяным кофе перед Мином, не решившись соприкоснуться с ним пальцами при передаче заказа. Юнги этот момент прочувствовал моментально, благодарно кивнув, словно они виделись сегодня утром, и скрывая душевный дисбаланс от его вида: худенький, ещё более миниатюрный, чем раньше, но крепко стоящий на ногах, Чимин стал ещё краше, хотя куда уж больше? Омега завёл прядку за ухо, краснея безбожно и опустив голову так, что проступил сладенький и аппетитный второй подбородок, буркнув: -У нас ещё торт вкусный есть. -Кофейный, с еловыми шишками?* - лукаво улыбнулся Мин, и Чимин закивал, чувствуя себя дурачком: может, кто-нибудь напомнит Мину о том, что они не виделись целых пять лет, а не минут, алё?! - Буду. Только если с тобой. После работы. Отложишь кусочек от краешка? -Х-хорошо, - несмело согласился омега, ощущая тепло, разливающееся в груди медленно. Он развернулся, засеменив в сторону кассы и по дороге ударившись коленкой, на что Юнги лишь цыкнул заботливо, прикрыв глаза и покачав головой: кроха есть кроха. И если смотреть на Чимина сейчас, таким , какой он есть, Юнги боится лишь одного: причинить ему физическую боль. В отличие от Тэхёна, который боится собственной тени, не говоря уже о метке, в случае с Чимином, процесс уже запущен. Омега уже заражён. И Юнги отчего-то уверен, что тот знает об этом. Не мог Чонгук молчать пять лет, будучи его лучшим на свете другом. Как-то ведь они выживали всё это время без старших? И , судя по тому, каким ухоженным выглядит Чимин, жили они вполне себе неплохо. Благодаря упорству Чонгука, повзрослевшего по собственной инициативе слишком рано. Рабочий день не прошёл, не пролетел, не пробежал, а прополз. Мучительно медленно, как тот самый персонаж в фильме ужасов, тянущийся рукой к мобильному в разгар нападения, который умирает, так и не дотянувшись. Как улитка, впавшая в спячку в середине своего скользкого пути. Как молоко, которое никак не хочет вскипеть , стесняясь того, что ты стоишь у него над душой, помешивая нетерпеливо. Вот и Чимин нетерпеливо ждал конца рабочего дня, исподтишка бросая стеснительный и скромный взгляд в сторону Юнги, который молча неотрывно наблюдал за ним. И всё же, Юнги , глядя на него сейчас ,не может себе представить, что поставит ему метку. Лицо его время от времени становится смурным, стоит лишь представить себе, на какой жалкий, гнусный , отвратительный поступок он действительно готов пойти ради своей любви. В такие моменты ему кажется, будто Тэхён прав: бежать по кругу годами - лучшее решение на свете. -Торт. - Чимин подтолкнул тарелку поближе, выводя его из океана мыслей, роящихся в голове, и Юнги встал с места, прокашлявшись неуверенно, растеряв весь свой пыл, стоило только черешневому аромату приблизиться настолько сильно. Кофейня практически закрыта: остались только они. Сегодня смена Чимина, так что и закрывать ему. А это значит, что помещение сегодня в их распоряжении. И Чимин, глядя на Юнги , не уверен в том, насколько это хорошая идея. Мужчина встал позади него, и уверенно потянул на себя за тонкий бантик, завязанный поперёк талии. Бантик распустился, а Чимин так и остался стоять, как вкопанный, прижатый к его широкой груди. Сердце заколотилось, словно бешеное, когда Мин вдохнул поглубже его феромон, коснувшись кончиком носа его макушки, прикрыв от наслаждения глаза. Руки так правильно обвили талию, что Чимин непроизвольно заурчал от долгожданного комфорта, вспыхнув щёчками, когда Юнги принялся потираться о его щеку и опустился лицом к шее, проведя по ней дразняще носом, вдыхая аромат распустившейся черешни. -Я так боялся, что тебя больше нет... -Как ты нашёл меня? - Голос Чимина дрогнул лишь немного, но руки крепко вцепились в сомкнутые к замок руки Мина на его талии, вжимающие его тело в доминанта, - Чонгук? -Чонгук, - ласково шепнул Юнги, на пробу проведя губами по пульсирующей бешено вене на шее и поцеловав её со всей присущей ему нежностью. Чимин расплылся в глупой улыбке, мурлыкнув: -Нечестно... -Мм? -Нечестно, я должен тебя ненавидеть. Ты не сказал о метке... -Ты тоже умолчал о своём секрете, - промурчал Юнги, зарывшись с чувством ему в сгиб шеи и жадно поцеловав мягкую, нежную кожу, - Мой... -Твоим я буду только с меткой, - возразил омега, чувствуя, как хватка на талии становится крепче, а мурчание кошачьего доминанта переходит в рокот: -Я не хочу причинять тебе боль. -О-о, всё, кыш,кыш, - Чимин усмехнулся горько,. шлёпнув его по рукам, чтобы тот его выпустил, но Юнги цыкнул трижды ему в ухо. - Юнги, это нечестно. -Заставлять меня искать вас по миру пять лет тоже нечестно. Заставлять нас с Тэхёном думать,что мы похоронили вас - тоже нечестно, Чимини, заставлять себя делать вид, что ты не хочешь обнять меня прямо сейчас , - Юнги выдохнул ему в ухо жарко, и по телу Чимина пробежала рябь, - нечестно. -Я не хочу меряться честностью. -Потому что мы оба проиграем? -Потому что проиграешь ты, а я всё равно буду виноватым, - мягко возразил омега, послушно наклонив голову, получая сладкий и заветный поцелуй в холку от своего доминанта. -Я счастлив, что ты встал на ноги, Чимини. -Не без Чонгука. -Я говорил с ним.- улыбнулся Мин, сев за стол и резво потянув на себя Чимина, чтобы усадить себе на колени поудобней, и омега округлил глаза, инстинктивно вжавшись в его тело и обняв за шею: -Т-ты что делаешь? -Не прячусь больше. Ещё одного твоего исчезновения мой доминант не перенесёт, кроха. - зарокотал мужчина, сминая его худой бочок, и целуя в плечо, глядя на него снизу вверх с надеждой, - Я не Чонгук и не Тэхён. Я извлекаю урок из того, как меня наказывает мой омега. -П-п-повтори? - выпучил глаза Чимин, сглотнув тяжело, и покраснел, когда Юнги подался вперёд, накрыв его губы своими без разрешения: кому оно нужно? Чимин уже - совершеннолетний! И вовсе он его не простил, нет! Даже не думайте! Но разве один крохотный...[жаркий] ,невинный ...[жадный], короткий... [глубокий, до потери возможности дышать], нежный... [требовательный] поцелуй изменит что-нибудь?! Ни за что. - Ах... - сорвалось с губ разнеженного омеги, который накрыл ладонью его щеку, и огладил её, заглядывая неверяще в глаза мужчины, изучая своими чернющими, - Юнги, мне...мне это снится всё, да? -Сны закончились, Чимини. Это теперь наша реальность, - доминант боднул его плечо лбом, и улыбнулся довольно , облизываясь котом, когда Чимин сглотнул, облизнувшись и нахмурив брови: -Ю...юнги? -М-м? -От т-тебя пахнет...солью? -Это жвачка и кофе, кроха, - хохотнул мужчина, жадно притягивая его ближе , и утыкаясь в изящную шею носом. - Я...я научился владеть собой, Чимини. Я просто боюсь причинить тебе боль. Только это останавливает меня. -Но я не боюсь, мне...- Чимин прикусил сочную губу, сжав пальчики в кулачок, и прошептал, зажмурившись, - мне нравится боль. -Тшш, не такая , Чимини, любовь моя, - тяжёлая рука огладила его шелковистые волосы, и Юнги шмыгнул носом, накрутив на пальцы одну прядку, - Тебе идёт этот цвет. -Я...я хотел вернуть родной. -Мне понравится любой. -Почему ты молчал о моей метке? - омега смочил губы слюной, и уставился на Юнги, когда тот нахмурил взгляд: -Я думал, Чонгук сказал тебе?... -О чём? -О том, что это опасно. Мы с Тэхёни заражены. Мы не можем поставить вам метку только потому, что боимся пропускать вас через то, через что прошли мы сами, душа моя, - поделился еле слышным шёпотом Юнги, оглаживая его бёдра на своих без подтекста, скорее- с радостью, что Чимин зажимается, чувствуя его прикосновения спустя столько лет. -Ты никогда не рассказывал, через что ты прошёл, как же я пойму? - Пак склонил голову, умостившись подбородком на его груди, и вздохнул тяжело, как щеночек, у которого отняли все пищащие игрушки. -Это было больно. Каждый день было больно вначале. Я не понимал, что происходит, а потом...потом пришлось всю жизнь сидеть на уколах. -Н-на каких? -Витамины, препараты, поддерживающие организм, - нахмурился Юнги, тщательно обходя все острые углы. -Почему ты не показываешь мне свои глаза? Я же знаю, что там... -Тебе не понравится то, что ты в них увидишь, кроха. -Мне от тебя всё понравится, кроме отказа от метки, - заметно оживился Пак, заёрзав у него на коленях и отстранившись. -Может, поедим торт? -Может, не станем съезжать с темы? -Чимини... -Я вернул соски Тэхёну, - признался омега. - Я сказал ему, что мы дадим вам шанс, если вы их выбросите. Что ты сделал с моей, Юнги? -Я сохранил её. -Так, всё. Я домой, - Чимин попытался слезть с его колен, но оказался намертво прижат к его груди в ту же секунду, получая беспорядочные поцелуи по всей макушке от взволнованно зашипевшего Юнги: -Дай мне время, Чимини. Я...я не могу её выбросить, это память, это... -Это огрызок пластика, за который вы оба уцепились. Пусти. -Это больше, чем жизнь для нас, Чимини, как же ты не понимаешь? - на глазах Юнги проступили слёзы, и Чимин, накрыв пальцами его дрогнувшие губы, обвёл их по контуру, неверяще смотря на него- слабого и уязвимого. Из-за...соски?! Юнги поцеловал подушечки его пальцев, шепча в них, - Это первые годы нашей совместной жизни, первые ваши шаги, первые ваши слова, первые наши дни вместе. Как я должен выбросить это? Как я должен выбросить самые лучшие свои воспоминания, Чимин? -Ради новых лучших? - предположил омега, вскинув бровь с вызовом, на что получил отрицательное мычание, - Юнги, ты не меняешься. Ты только говоришь о том, что меняешься. -Х-хорошо, д-давай...давай так, я...я верну её тебе. Но ты, - Мин указательным пальцем ткнул его куда -то в животик, строго разглядывая напрягшееся лицо внимательно слушающего омеги, - Ты не выбросишь её. Сохранишь. Сможешь пообещать? -И ты ни разу не попросишь? -Никогда. Только...только когда вот тут... - Мин с надеждой посмотрел на него, неуверенно накрыв ладонью крохотный животик омеги, который охнул от удивления и осознания, - только тогда. Договорились? Чимин что, дурак что ли, отказываться от такого?! Естественно, нет! Обняв его , оплетая ручками шею своего альфы, он трогательно и сентиментально разрыдался у него на шее, получая дозу ласки от старшего, который беспрерывно целовал его дрожащее плечо, приговаривая: -Ну-ну, Чимини...я тут. Я больше не уйду. Я только твой, навсегда, хорошо? Не плачь, кроха, не плачь, котёночек... -Назови ещё ра-аз, - капризно расхныкался омега, втягивая шумно сопли, и Юнги широко улыбнулся, согласно фыркнув: -Мой котёночек... -А Ч...чипсик...живой? -Чипсик твой весь дом сожрал, и половину дивана занимает, как царь, - усмехнулся доминант, притягивая ласковой кошечкой мяукнувшего омегу к себе и потираясь о его плечо своим, когда Чимин шепнул: -Юнги? -Мм? -Чем ты пахнешь? -Чимини... -Если ты мой альфа, у тебя не должно быть секретов от меня. -У тебя от меня тоже имеются, - хмыкнул Мин, выводя омегу на чистую воду, и ткнув легонько , еле ощутимо, рядом с сердцем, - вот тут. Мы оба знаем. -Меня рвёт кровью каждый день уже пять лет, - дрогнув губами, признался Чимин, и Юнги стиснул челюсти, прижав его голову к своей груди и прошипев, когда омега разрыдался на нём вновь, - Почему, Юнги? Почему так?! Почему?! -Чонгук знает? -Н-нет, я...я скрываю. Юнги, что со мной? - омега сжался в крохотный комочек на коленях у Юнги, по щекам которого покатились слёзы, и мяукнул , выдохшись и не найдя в себе больше сил плакать, - Что со мной, альфа? -Это я виноват, Чимини. Я тебя заразил, когда ты укусил меня. -Ч...что это? -Я...Чимин, - тяжело выдохнул мужчина, стащив со стола салфетку, и утерев его личико от слёз и соплей. Он мягко поцеловал шмыгнувший устало носик, и улыбнулся затравленно, ненавидя себя за боль, которую причинил омеге. - Именно поэтому я боюсь давать тебе свою метку. Я доминант. У тебя может пойти отторжение от меня, потому что ты слишком хрупкий. Но это не значит, что я не люблю тебя, слышишь, Чимини? Ты- моё всё, котёночек, моё всё, Чимини, - Юнги закивал в подтверждение своим словам, честно глядя ему прямо в глаза, и Чимин закивал устало, шмыгая носиком: -У этой...заразы есть название? Оно лечится? -Не лечится, родной. Это неизлечимо. -И ты...каждый день так? -Нет. Нет, у меня этого уже давно нет, кроха. Но нас заразили, когда мы вас выкрали. Когда в нас стреляли. Чимин поджал губы, опустив голову виновато, осознавая, что не имеет никаких оснований на то, чтобы злиться на своего альфу, уберегающего его от боли. Тэхён мучает Чонгука, даёт ему надежду сто раз, а потом- отталкивает. Юнги же...Юнги дал ему надежду всего раз, и там же сдался, честно признав, что ему слишком тяжело осознавать, что он делает рядом с омегой, которого вырастил. Безусловно, он не раз слышал о том, что в них стреляли. Чонгук рассказывал ему об этом много раз, всё пытаясь выяснить, как можно найти лекарство от СПИДа, чтобы помочь Тэхёну и Юнги, но ни одному из них и в голову не приходило за маскарадом собственных чувств, сменяющихся милостью на гнев, чего это стоило старшим: украсть их в столь юном возрасте, дать им всё, а потом ещё и заставить себя увидеть в них свою пару, буквально водя их на горшок с рождения. Чимин сентиментально вздохнул, запустив ладошку ему в волосы на затылке, и принялся инстинктивно расслаблять напрягшегося под ним заметно Юнги, массируя кожу его головы. -Ч-чимини, не стоит... -Почему? - шепнул омега, опустив пальчики немного ниже, и ...ох. Вот, почему. - Ю...юнги? Это...это что? -Не трогай, кроха. Не думай об этом, ладно? - попытался мурлыкнуть хриплым голосом альфа, но Чимин лишь упрямо замотал головой, слезая с его колен, и обошёл его стороной. Мин зажмурился, стиснув челюсти, когда ощутил, как мягкие и тёплые пальцы истинного сдвинули немного в сторону его волосы на затылке, а феромон черешни загустел и превратился в горький, до тошноты горький аромат. -Господи боже, Юнги, это же... - Чимин прижал ладонь к своему рту, и рука его, оглаживавшая широкий шрам на затылке, опустилась безвольно от страха и ужаса, когда Юнги поспешил встать, собрав волосы кое-как на затылке в хвост так, чтобы скрыть своё прошлое. Глаза омеги распахнулись широко, и Юнги, сглотнув тяжело, стиснул челюсти, еле слышно выдавая: -Не говори Чонгуку. -Тебе...прострелили голову?! -Это...это был промах, котёнок, это просто промах, не д... -Какой, к чёрту, промах, Юнги, у тебя половина затылка в шраме! - заистерил омега, прижав ладонь ко рту, и вжавшись поясницей в стол, второй рукой ухватившись за спинку стула, чтобы не потерять от шока равновесие, - Да как ты выжил вообще?! -Там это...ну, пуля застряла, - улыбнулся виновато Мин, морща лицо от осознания того, насколько по идиотски звучит его объяснение: это что, кость в горле?! -В смысле "застряла"?! - Чимин заистерил пуще прежнего, шагнув к нему навстречу, и забегал взглядом по его лицу, дрожа всем телом крупно, - Юнги, ты живёшь с пулей в голове всю жизнь, и я не знаю?! -Ну, фактически, её, - Юнги нехотя зажмурился, приподняв брови, и выдавил из себя , процедив сквозь зубы признание, - вытащил Тэхён пальцами. -ПАЛЬЦАМИ?! Что, чёрт возьми, с вами не так, Юнги?! -Тшш, ма-аленький, ну я ведь тут, с тобой, Чимини, котёнок, - поспешил успокоить его альфа, прекрасно понимая, что ничего тут не поможет, и Чимин обхватил его лицо ладонями, крепко сжимая его щёки и вынуждая смотреть себе в глаза, выжигая своим взглядом его глаза, - Чимини , мне больно...ты делаешь мне б-больно... -Говори правду, альфа, говори мне правду, - прошипел Чимин, стиснув его щёки крепче, чтобы мужчина не мог шелохнуться, и сглотнул тяжело, ослабляя хватку, когда глаза Юнги стали терять свой привычный цвет, а линзы под натиском его чёрного взгляда будто сгорели, являя шокированному омеге настоящие глаза Юнги: удлинённые, чёрные зрачки на фоне абсолютной пустоты, которые сузились до тонких щёлочек, после резко расширившись до черноты, впустив омегу в свои воспоминания, о которых Юнги боялся говорить больше всего, всю жизнь тщательно скрывая их. -Нет, Юнги, нет, сзади! -Я вас не оставлю! -Юнги, нет! Беги! Нет! Возьми их и беги! Оставь меня! -Не глупи, я не кину вас ! Хватит истерить, дай мне руку! Ты сможешь! -ЮНГИ! НЕТ! ЮНГИ!!! -Они опять издеваются надо мной... -Тшш, иди ко мне, дружок. Ты опять одевался в общей раздевалке, да? -Они увидели шрам... -Как твои глазки? Ну-ка, покажи... -Лучше бы ты эти линзы надел, а не мне давал... толку-то? -Всё в порядке, Тэхёни. Иди сюда, дружок, иди, я обниму тебя. Вот та-ак, вот так, грейся. Чонгуку и Чимину мы нужны сильными, помнишь? Посмотри, какие крохи...дерутся опять за соску... -Я хочу работать. -Не смей. Не смей, слышишь? Это слишком большой риск для тебя, дружок. Я сам всё сделаю. И на вторую соску тоже заработаю, ты только подожди, дружок, ладно? Ты только потерпи немножечко, им не придётся делиться одной соской больше, я обещаю тебе... -Я брошу университет. Я не могу больше. Они издеваются надо мной! -Тэхёни, ты уверен, что не хочешь учиться? -Я ничего не вижу, Юнги, ничего, совсем ничего после того дня. Понимаешь? -Это восстановится со временем, дружок. Ты прекрасно справляешься. Только посмотри, ты так уверенно отмеряешь крохам еду, даже я так не смогу, честное слово! -Я не усну без тебя-я... -Иди ко мне, крошка, давай, ложись поудобней. Почитать тебе на ночь? -Угу... -Давай, иди ко мне, под одеяло. Вот так, Чимини, грейся, котёночек. -А у нас всегда будет только два одеяла? -Я обещаю, что у вас будет всё, кроха. Просто сейчас нам с Тэхёни немножко тяжело, но мы обязательно дадим вам всё, чтобы вы ни в чём не нуждались. -Что такое, дружок? -Чонгук за Чимина лопаткой ударил по голове мальчишку в песочнице. -Ну и молодец. Так и надо, пусть защищает кроху. -Ты не понимаешь, Юнги. Я ревную. -Тэхёни, они дети. -Нет, Юнги, они растут. И мои чувства к Чонгуку тоже растут. Меня это пугает. -У Чимини столько вопросов, а я ни на один ответить не могу! -Что такое? -Он сегодня подошёл, и спросил, больно ли делать ребёнка. Вот что я ему должен сказать, а? Нашёл тоже, у кого спрашивать... -А ты ему что? -Чонгук перебил, и сказал, что обязательно ему расскажет, когда сделает детей со мной. Нормально вообще?! -А ты что ожидал, что заяц будет всю жизнь в распашонке с зайчиком на жопке ползать? -Юнги, не смешно! Ему четырнадцать! -Ну так и тебе , вообщ... -Замолчи! Ты невозможный! А ну давай я к тебе Чимини подошлю с этим вопросом, как выкрутишься? -Скажу, что в Бангладеше есть завод по производству самых прекрасных детишек на свете. -Врун. -Я хотя бы не покраснею, когда совру, и он поверит. -Тшш, тише- тише-е, дружок, иди ко мне, вот та-ак, успокаивайся, это просто сон, просто сон... -Я...я .опять...они опять...они опять стреляли, а я...а я руками...я... Юнги, мне так страшно! Они заберут их у нас, заберут! -Успокаивайся, дружок, вы все в безопасности. Я никого в обиду не дам, слышишь, Тэхёни? Это просто страшный сон, всего лишь страшный сон. -Ты уверен, что это поможет? -Других вариантов я не вижу. -Выглядит не очень. И я боюсь уколов. -Закрой глазки, дружок. Я сделаю быстро, как комарик укусит. -Ай! Ай-ай!Ай-ай-ай! Больно-больно, Юнги, щиплет! -Вот та-ак, вот и всё...полегчало? -Слушай, а мне...а мне правда...Юнги, это...это помогает! -Я же говорил, дружок. Давай, пора спать. -А ты? -Я тоже сейчас вколю. -Тебе помочь? -Нет, я справлюсь, дружок. Отдыхай. Ты весь день бегал по дому. -Чонгук опять носки разбрасывает. Поговори с ним, а? -Поговорю , Тэхёни. Спи спокойно. -Об...обещаешь? -Обещаю, кроха. Разве я когда-то...- обманывал тебя? Серьёзно, Мин Юнги, завали своё лживое ебало, и засунь его себе в задницу! - отпускал, обещая держать? -Н-нет? -Правильно, Чимини. Давай, нам надо немножечко прибраться тут. -Д-долго мне будет так плохо? Что говорить? Да, пока я тебя не выебу, как следует? Да, пока я не поставлю тебе метку, разложив на ближайшей поверхности? -Ещё несколько дней, Чимини. Мы побудем дома, будем отдыхать, хорошо? Вот та-ак, умничка, иди ко мне на ручки. Вот та-ак, давай, оп, - мужчина переложил его в ванну как есть: в розовых пижамках, и сразу же включил воду, присев рядом и быстро настроив её на нужную температуру. Потянувшись за полотенцем для лица, Мин подержал его с минуту под холодной водой в раковине, и, не выжимая, обтёр своё лицо, чтобы хоть немного отрезветь. -Тебе плохо? -Нет, я...я просто... -У тебя глаза такие...необычные, - Чимин завороженно уставился ему в глаза, влезая в душу, и Юнги выругался мысленно: ещё бы, необычные. Его истинный лежит в ванне, расставив пошире толстые, сдобные ляжки, не скрытые никакой тканью. Шортики прилипли к коже, принимая каждое её очертание,и Юнги ясно видит каждую закорючку ажурных трусиков, скрывающих крепко стоящее омежье достоинство таких же размеров, как и сам Чимин: маленьких, крошечных. Юнги невольно улыбнулся, тут же скрыв подобие улыбки: его крошечные яички, наверно, такие же бусинки? Взгляд липко перешёл выше: маечка Чимина задралась, но омега в таком полуобморочном состоянии, что ему откровенно на это наплевать. Всё, что чувствует Чимин сейчас- похоть, с которой он не знаком. Похоть, которую он принимает за боль и жар в теле, конца и края которым нет. Маленькие грудки, сформированные аккуратно, торчат набухшими, налившимися сосками под маечкой розового цвета с вишенками на груди, и Юнги мысленно ненавидит себя, когда рисует себе в голове что там, под ней, вокруг сосков, наверняка светленькие ореолы покрыты пупырышками от возбуждения. Как же хочется прикусить хоть немного, поиграться языком, или пальцами. Хотя бы дотронуться. Тонкая шея с пульсирующей бешено веной ровно там, где однажды обязательно будет красоваться его собственническая метка, откинута небрежно на бортик ванны: Чимин запрокинул голову, не соображая, что делает, и распахнул свой сочный, влажный ротик, едва слышно постанывая и пуская рябь по всему телу зрелого мужчины, которому секса сейчас не хватает, как воздуха. Вот же он, секс, прямо перед ним: закатил глаза, ещё шире расставив ноги, и захныкал, задрожав коленками: омеге надо кончить, иначе он не сможет успокоиться и сбить жар. Но не станет же Юнги помогать ему и с этим... Наваждение. Урод. Кретин. Сволочь. Похотливый кобель. Педофил. -Лежать!- Юнги рыкнул, не сумев подавить свою доминантную сущность, и вода в ванне выплеснулась за бортик от того, как Чимин вздрогнул. Омега запрокинул голову, приглашающе раздвинув ноги шире, и опустил ладошку вниз, к шортикам, что не ускользнуло от внимания затарахтевшего грудным рыком альфы, - Правильно, Чимини, ласкай себя. Молодец. Помоги себе, маленький. Я не буду смотреть вниз, не бойся... -Никчемная тряпка, - и он даже не совсем уверен в том, кому именно адресовал эти слова. Под жалобный скулёж обезумевшего истинного, Юнги разорвал на его груди маечку, освободив крохотные грудки, тут же покрывшиеся рябью от контраста температур. В мокрых вещах Чимин всё равно простудится, верно? Надо бы его согреть. Отжарить. Омега опустил помутневший взгляд вниз, и ахнул от того, как близко оказалось лицо любимого мужчины к его крошечной груди. Разве можно не покрасоваться своей молодостью и чистотой, когда у тебя течка, а над тобой навис грузом самый сексуальный мужчина на планете? Вот и Чимин считает, что это было бы кощунством. Чимин помогает ему, красуется, выпячивая грудь и буквально тычась ей ему в рот, лишь бы только его обласкали так, как надо. Так, как хочется. До звёздочек перед глазами. Действительно оказавшаяся никчемной тряпка сползает с его круглых плечиков совершенно развратно, когда он неуверенно прикусывает указательный пальчик, распаляя Мина всё больше.... -Чей ты омега? -Юн...ах...- Чимин сглотнул, не соображая, что у него спрашивают. Ещё секунду назад было так хорошо, так приятно было тереться о его пах своим, наплевав на то, что трусики уже не просто мокрые, но липкие до постыдного. Всё, что он знает, это то, что он хочет Юнги и боится его одновременно. Всё,что он знает, это то, что ему всё это, вероятно, снится, не иначе. Хватка на его щеках усилилась, и в районе левой ляжки резко закололо: это Юнги хлёстко шлёпнул по ней, задрав повыше, и устроившись вплотную к желанному телу. -Ответь, Чимин. Чей ты омега? -Я...я т...твой... -Наконец, - выдавил из себя альфа, широко улыбнувшись ему,и выпустил из захвата, добившись того, что омега вновь кончил, не прикасаясь к себе. Потянувшись к его шортикам, Юнги плавно потянул кромку вниз, не спрашивая разрешения. Уставившись ему в глаза, буквально вылизывая его одним только взглядом, Юнги добился того, чтобы Чимин сам потянулся следом, чтобы подтянуться, и помочь их с себя стащить. Короткая заминка. Коротко стриженные ногти, дразняще царапающие низ подтянутого животика персикового оттенка. -Повтори. -Что...ах...Юнги...пожа...а-а! -Я сказал: повтори. - пальцы промяли жирную ляжку до белых пятен, сразу ставших красными,и Чимин прикусил греховно нижнюю губу, кивая глупо. - Говори! -Тво...твой... -Скажи правильно. -Я т...я твой... -Не так, - альфа мазнул губами по услужливо подставленной шейке омеги, цыкнув строго и влезая ладонью в шортики, чтобы погладить мягкий, наверняка такой прекрасный член Чимина пальцами, дразняще гуляя подушечками вверх-вниз, до скулежа. - Скажи, как хорошая омега. Скажи это, Чимини. -Я ом...омега М...Мин Юнги... - Никогда не посмотришь больше ни на кого. Ни на Чонгука, ни на кого. Только я - твой альфа. Тебе ясно? ... -Называй как следует! -Я...ммм.... -Маленький котёнок забыл все слова? - протянул альфа издевательски, опуская демонстративно уголки губ, - Ах, какая жалость...маленькая самочка так хочет в себя узел, что уже не знает никаких других слов...как ты должен назвать меня, котёночек? - на контрасте температур, Мин мурлыкнул ему в рот, утянув в сладкий поцелуй, и задрал его ляжку, согнув ногу омеги в колене и пристроившись рядом. - Ну же, Чимини, я жду. Нельзя заставлять ждать ... -Ал....альфу... альфа...альфа... -Ве-ерно, кроха, и что же альфа тебе сегодня даст? -Узел? - с надеждой посмотрел на него Чимин, осоловело хлопая мокрыми ресничками, уставившись на Юнги: взмыленный, с дикой улыбкой сидящий между его ног альфа даже не удосужился стереть с лица его сперму, прямо сейчас, у него на глазах, пальцами размазав её по лицу и создав ещё больше беспорядка, что вызвало очередной позыв внутреннего омеги к соприкосновению с мужчиной.... -Я никого не полюблю так, как полюбил тебя. Вопреки всему на свете, Чимини. Я взял тебя в свой дом, но ты сам оказался моим домом. Запомни это, и никогда не забывай, любовь моя. Договорились? .. -Юнги? Всё...нормаль... -Да!- рявкнул Мин озлобленно, даже не удосужившись перевести на него взгляд. Встав с кресла напротив дивана, доминант сжал в руках горячую чашку, на ходу расстегнув первые две пуговицы рубашки, и дошёл до раковины, раздражённо выплеснув содержимое в раковину. Пить нет смысла. Всё дно. Он- дно. -Х-хоч... -Просто ешь, Чимин, - шумно выдохнул он, запрокинув голову и глубоко выдохнув. Аромат черешни повис в воздухе, словно летняя духота, фантомно придушивая альфу. -Я н-не го... -Да чтоб тебя! - заорал Юнги, швырнув чашку в раковину, и та дала трещину, ударившись о рядом стоящую тарелку, - Просто ешь молча, неужели так сложно! -Ч-что это за вирус был такой, что я не помню ничего? -Понятия не имею. Тэхён говорит, Чонгук тоже только вчера пришёл в себя. Он ему и уколы уже дважды поставил с какими-то витаминами. Симптомы у вас были одинаковыми. Температура, озноб... -А ты? - Чимин завозился внутри одеяла, закусив ободранную в кровь губу, и Юнги не сразу понял вопрос. -Что я? -А ты как не заразился? -Я редко болею. Закалялся по молодости. Тусклый красный свет, раздражающий глаз и добавляющий в атмосферу чувство дешевизны лишь вывел из себя Юнги ещё сильней, давя ему на сознание: он трахает дешёвую проститутку в борделе вместо того, чтобы быть рядом с Чимином. Секунда, и в руке Мина трещит деревянное изголовье постели, пугая заистерившего мгновенно Коми: шестнадцатилетнего Чимина. Педофил. Урод. Сволочь. Скотина. Ебливый кобель. Мудак. Мразь. -Ост...остан....ос... -Закрой пасть! - Юнги вбился в него особенно глубоко, ещё шире раздвинув ноги омеги, до болезненного натяжения в бёдрах, и жадно притянул к себе, принявшись методично двигаться в нём со скоростью отбойного молотка. Урод. Тварь. Мудачьё. Педофил. -Я не знаю, как ему в этом всём признаться. -И поэтому решил уничтожить бедного мальчишку контрольным в голову? - бровь Мина многозначительно поползла вверх, а сам доминант просиял: отчего-то, себя он считает педофилом, но вот Тэхён и Чонгук...как-то, даже естественно выглядит. Будто так и должно быть. Почему же он не чувствует подобного с Чимином? Может потому, что тот пока ещё правда ребёнок? - Если ты наденешь это на его выпускной, наш заяц метнётся на тот свет зайчиком туда-обратно, ты в курсе? -А сам-то? Вон, как вырядился, сердечко Чимина не выдержит! -Почему он не спускается? -Говорит, одевается к выпускному, будет в школе вместе с Чонгуком, - задумчиво произнёс Тэхён, напялив на себя наряд кое-как и развернувшись спиной к Юнги, который сразу же подошёл, чтобы застегнуть его, и поцеловать в кудрявую макушку, - Нам надо появиться немного раньше, так Чонгук ещё вчера сказал. -Надо, значит надо, - Юнги одёрнул пиджак, улыбнувшись устало, и глянул на фотографию на тумбочке у кровати, обняв омегу заботливо,- Не верится, что мы смогли, Тэ... -Не говори, - голова Кима откинулась доверчиво на его плечо, когда они вдвоём стали раскачиваться на месте, - Не верится, что они так выросли. -Я планирую не подходить к Чимини до выпускного в университете, - решительно шепнул он, прикрыв глаза и почувствовав волнение Тэхёна внутри объятия. - Не могу перешагнуть через себя, Тэ. Я...я не могу. Он даже ведёт себя пока что, как малыш. Ты это видел? Его розовые кроссовочки, на которых он рисует сердечки, или розовые заколочки в кудряшках, я не могу так.Я открываю рот перед ним, и чувствую себя таким извращенцем и педофилом... -Ты молодец. - хрипло произнёс Юнги, стиснув челюсти и обняв крепко Чимина, как только они вышли из школы, и сели в машину, и омега тихонько всхлипнул ему в грудь, обняв покрепче: -Я...ты же п-понимаешь, ч-что я... -Понимаю. -И...- взгляд омеги , полный надежды, поднялся на Юнги,и альфа качнул головой, оглаживая шёлковые кудри и стаскивая с них злополучные заколочки с вкраплениями декоративных цветов: -И всё. И всё, Чимин. Это всё,что я могу пока что сказать. -Ты меня...ты...ты с-совсем не... -Ты годишься мне в сыновья, Чимин, - Юнги поджал губы, сдерживая глухой рык, когда омега обиженно надул губы. - Не надо, маленький, не обижайся. Ты просто пока слишком мал для чего-то большего. Я причиню тебе боль, если мы попробуем что-то сейчас. -У меня хоть...у меня хоть надежда есть? - прошептал Чимин, когда машина завелась. Чонгук и Тэхён решили остаться на крыше и поговорить немного, отпуская школьную жизнь в небо с китайским фонариком вдвоём, и Чимин, тихо завидующий им, последовал за Юнги, считывая с его взгляда нервозность и желание оказаться дома как можно скорей. Кто знает, может, дома его ждало бы признание в любви от Мина? Может, именно поэтому Юнги так нервничал? -Есть. - Юнги...альфа, я... -Не смей меня так называть, когда я за рулём. - Мужчина стиснул пальцами обивку подлокотника, втянув скулы: так и знал, что надо тройную дозу блокатора выпить сегодня. -Иначе что, альфа? -Чимин! -Не кричи на меня! -Не доводи меня до греха. -Не доводить?! - омега разъярённо расстегнул пуговки на своей рубашке, планируя сделать именно это, и одна из них со звоном отскочила куда-то. Юнги, распахнув шире глаза, прошипел: -Нет, Чимин, только не тут! -Как будто дома ты дашь мне это сделать, м? - насел на него омега, сглатывая половину слов от волнения и стаскивая с себя рубашку, которую Юнги на ощупь одной рукой дёрнул обратно на место, ладонью надавив на его грудь и впечатав спиной в пассажирское кресло с глухим рыком: -Не доводи до греха. Дай доехать до дома, там и поговорим в спокойной обстановке, хорошо, маленький? -Дома ты оставишь меня одного и поедешь к своей любви всей своей жизни, чтобы выебать какого-то омегу, а не уснуть со мной, Юнги, или не так?! -Останови свою истерику, кроха, - попытался расслабить его Мин, когда Чимин, не найдя никакого другого выхода убрать с себя его руку, прокусил до костей его запястье вылезшими от ревности клыками, до крика Юнги, доходящего до него сквозь помутневшее сознание, -Чимин! Чимини, Чимин, нет-нет-нет, малыш, малыш, только не это, Чимин, выплюнь, выплюнь кровь, ну же!!!ЧИМИН!!! -Нет, нет, малыш, только не ты, прошу тебя, Чимини...Чимин, ЧИМИН!!! -Гук, я виноват, я...я не справился с управлением, мы поругались, я... -Иди нахуй, урод!- отпрянул от его руки, протянутой к плечу Чонгук, не скрывая отвращения к Юнги, - Ты даже понятия не имеешь, как он любит тебя, и трахаешь омег направо и налево всю жизнь! Вот до чего ты его довёл!- Чон сделал шаг вперёд, надвигаясь на него грозовой тучей и тыча в грудь пальцем, - Это ты виноват! Я никогда не прощу тебе этого! -Расскажи уже, блять, давай, Тэхён! -У меня СПИД, Чонгук, вот, что происходит! -Подтверди это, Юнги, подтверди, если то, что он сказал - правда! Ну?! Юнги сглотнул тяжело, опустив уголки губ, как привык делать, когда что-то уничтожает его изнутри. Тэхён это выражение лица знает. Выучил наизусть. Не дождавшись ответа от смотрящего в пустоту Мина, Чонгук разорвал на его груди рубашку, и оторванные от ниток пуговицы запрыгали по кафелю в разные углы с тихим стуком. -Молчи, если хочешь молчать. Я сам узнаю, - процедил Чонгук, распахнув полы его рубашки и впервые с детства увидев голый торс доминанта. Чистый голый торс доминанта. - Где пуля, сука?! - Чонгук развернулся в сторону Тэхёна, наблюдавшего за ними молча, с нескрываемой болью во взгляде. Прижавший ко рту кулачок омега пискнул от страха, когда доминант надвинулся на него, схватив за запястье, и заорав на весь больничный коридор, - Где пуля, Тэхён, где?! Где она, где, где, где эта ёбаная пуля?! ГДЕ ОНА?! -Тут. -Чимин?! Чимини, Чимин, кроха, ты слышишь меня? - Юнги запаниковал, перебегая взглядом от пальчика к врачу, который усмехнулся довольно: -Честное слово, господин Мин, не будь вы его приёмным родителем, я бы подумал, что этот котёныш в вас влюбился, пока вы держали его за руку. - Мин округлил глаза непонятливо, встав с месте и пошатываясь от усталости, когда мужчина хмыкнул , указав на Чимина, медленно приоткрывшего веки, - принимайте своего ангелочка, господин Мин. Только не пугайте его своей паникой. -Ч-чимин?! -Открывай ротик, кнопочка, - с урчанием произнёс Юнги, подцепив ложку каши и очистив её нижнюю часть о бортик тарелки, поддувая на рис. Чимин качнул головой, дрогнув губами, и Мин цыкнул строго, вскинув бровь, - Между прочим, по вам в гостиной Чипсик скучает, молодой человек. Хотите в свою комнату мохнатого дружочка- открывайте ротик и лопайте кашку. Сглотнув с трудом, омега фыркнул еле слышно носом-кнопочкой, и приоткрыл ротик, пропустив в него рисовую кашу. Он посмотрел на Юнги, и тот скрыл волнение, принявшись счищать плёнку остывающего молока с бортиков тарелки, звеня ложкой: -Это Чонгук готовил. Он хочет быть шеф-поваром у нас, знаешь? Пак качнул головой слабо, открыв рот вновь, и через силу прожевал крупицы риса. -Вкусно? Или добавить немного сахара? -Н-н... -По-онял, - улыбнулся Юнги, кивнув истинному и подмигнув задорно: кто бы знал, чего ему хватает не распадаться на атомы рядом с таким Чимином, ненавидя себя ежедневно. - Давай ещё немножко, и отдохнём, а потом супчик в обед? -Ты ведь не будешь всегда это скрывать? -О чём ты? -Брось, Юнги, ты понимаешь, о чём я. -Я буду скрывать это столько, сколько смогу. -Это нечестно. -Правда? Расскажи о честности Чонгуку. -Тэ, - Юнги закатил глаза, глубоко вдохнув, - Я тоже не горю желанием растлять Чимина и Чонгука. Но истинность не сотрёшь с лица земли. -Доминант сорвётся с любой цепи, даже если бы я его привязал. -В таком случае, подождём ещё немного? -Да. Подождём ещё немного. Ни к чему новому они не пришли: они уже семнадцатый год говорят одно и то же. Но каждый раз ждут ещё немного, будто хоть что-то в их реальности изменится. -Чимин тебя любит. Он бы не отказался. -Глупости, ему нет даже восемнадцати. -Это всё, что тебя останавливает, или есть другие причины? - буркнул альфа, шумно выдохнув в потолок от жары, - Почему так жарко... -У тебя температура повысилась. Это переутомление. -Не переводи тему. -Чонгук, - Мин нахмурил брови, скомкав неуверенно краешек наволочки от одеяла. - Я сейчас в том состоянии, когда есть , что сказать, а все слова - теряются. Понимаешь? -У меня тоже. Это потому, что мы доминанты? Юнги поджал губы, прикрыв глаза, и тяжело вздохнул,выпустив ткань из захвата пальцев: -Я хотел рассказать тебе иначе. -Это было опасно. -У меня не было другого выхода. -Юнги, он только-только восстановился. -Брось, всего один поцелуй. Он видел вас с Чонгуком.... -Ты пьёшь блокаторы? Мин подавился воздухом от вопроса, воровато оглянувшись по сторонам и понизив голос: -С чего вопрос? -Просто интересно. От тебя никогда не пахнет. -Да, я принимаю блокаторы. -Почему? Какой у тебя феромон? Почему я его никогда не чувствовал? - Забросил его вопросами омега, прикусив губу: лишать его феромона Юнги?! Издевательство. -Потому что у меня на него аллергия, - потупил взгляд Юнги, привирая на ходу. -Как это? Такое бывает? -Да, я...очень аллергичный. -Я никогда не дам тебе близость на ином уровне, ты понимаешь? -Да. -И ты... -И я согласен даже на это, Юнги. -Я не смогу так, Чимин. Я не могу. Я чувствую себя извращенцем. Педофилом. Я не могу так. Тебе даже восемнадцати нет. -Ты понял это только сейчас? Пока я в туалете был? - глаза омеги заслезились, а губы задрожали, и внезапно, Чимин почувствовал, как утренние вафли подползают вверх от страха и волнения. -Нет. Я пытаюсь, Чимин, пытаюсь, - Юнги схватился за голову, опустив её, и закачал ей в стороны, словно это могло бы изменить правду, - Я не могу вот так просто взять и сделать всё это! Не могу! -Ты любишь меня? -Да. - остановился Мин, сглотнув и обернувшись к нему так, чтобы взглядом столкнуться с Чимином: спокойные, чёрные, как бездна, глаза омеги словно изучали его впервые, столкнувшись с паникой доминанта. Чимин сузил глаза, будто сканируя его взглядом, после чего откинулся головой на подушку, ненавидя своё тело за то, что оно не способно передвигаться самостоятельно. Будь он здоров, омега бы подскочил и убежал, куда глаза глядят. Но и этой возможности у него нет. Потому, Пак выбирает единственное возможное средство из всех: -Уходи. -Мы найдём их, дружок. Я обещаю тебе. Мы обязательно их найдём. -Я не могу столько сидеть, я не могу, не могу! Поехали опять, Юнги, поехали опять, может...может они вообще в заброшенном доме прячутся?! -Тэ, - альфа вынудил его посмотреть себе в глаза, прожигая его взглядом, - Тэхёни, послушай меня. Ты слаб. Нельзя так себя изводить. Мы вернулись полчаса назад. Тебе надо немного поспать, дружок, совсем нем... -Не буду! Я не буду спать, пока не найду их!- закричал Тэхён, заливаясь слезами, и ударил кулачками в грудь Мина, даже не шевельнувшуюся. Альфа прикрыл глаза, выдохнув тяжело: -Если ты не прекратишь истерику, мне придётся вколоть тебе снотворное, чтобы ты уснул и выспался, Тэхён. То, что ты делаешь - неправильно. Тебе нужен отдых. -Это не они. Я не остановлю поиски. -Господин Мин, эт... -Я сказал: это не они. Я оплачу похороны, но поиски не прекратятся. -Живые, - еле слышно выдавил из себя Тэхён, набросившись на севшего рядом с ним Юнги, который стеклянным, неверящим взглядом разглядывал фото. Тэхён будто ожил, просияв, и утерев слëзы с лица, уставившись на него, и прокричав, - Живые, Юнги!!! Они живые!!! Живые!!! -Д-дай сюда, я... Дай.... -Не смей больше спать на кладбище. -Но... -Не выводи меня из себя, Тэхён! Если ты веришь хоть немного в своего Бога, так хоть не гневи его! В этой могиле нет тех,кого мы ищем, я не позволю тебе ставить им памятник пока не увижу их тела своими глазами! -Ты устал. -Я не прекращу. В Наджу их не было, значит, буду искать в другом месте. -Юнги, тебе бы поесть... -Дай черешню. -А м-мясо? -Дай черешню, Тэхён. Этого мне достаточно. -Когда ты уезжаешь? -Через час. -Но ты приехал полчаса назад... -Я не стану отдыхать, когда могу искать их. -Я хочу с тобой. -Ты слишком слаб для дальней дороги. Это не обсуждается. -Ч-чимин, - Юнги сжал кулаки, не зная, с чего начать, когда омега отпрянул от него, в шоке прижимая ладони к своему распахнувшемуся рту, не понимая, как уместить в голове столько информации, но Чимин лишь закачал головой, истеря: -Не смей! Не подходи! -Чимини, котёнок, я объясню, я... -Я - твой истинный, и ты всю жизнь молчал об этом?! Это ты объянишь?! Это, Юнги?! Это ты мне объяснишь?! Да кто ты такой, чёрт тебя дери, кто вы такие?! Ты провёл со мной течку, и стёр её с моей памяти?! Наврал мне?! Ты всю жизнь врал мне?! Юнги, ТЫ ВСЮ ЖИЗНЬ ВРАЛ МНЕ! Юнги сделал несколько шагов вперёд, чтобы обнять омегу, сужая зрачки до привычного размера и закрывая доступ к своим воспоминаниям: теперь, когда чернота глаз Чимина, восполняющая его радужную оболочку, захватила его сознание, подчинив себе доминанта, у Юнги мало шансов. Того, что есть, уже не стереть никогда. -НЕ СМЕЙ ПОДХОДИТЬ! -А ну иди ко мне, - глухо прорычал Юнги, распустив феромон - последний козырь в рукаве, и порывисто притянул к себе засопротивлявшегося омегу, буквально вгрызаясь в его губы своими, и вжимая в стену своим телом, шипя в поцелуй перед тем, как омега потерял сознание у него в руках, обмякнув и упав безвольно в его объятие, - Я люблю тебя. Это - всё, что тебе следует знать в этой жизни, Пак Чимин.