Джабервоки

Кровь брызнула на парту и стены. Послышался детский смех. Чонгук стоял под окнами и ждал.

***

— Так тебе нравится? – мерзкий смех и липкие руки на затылке. Чонгука засовывают в школьный шкафчик и прижимают вплотную к Тэхёну. Дверца за спиной захлопывается и запирается. Ещё какое-то время слышны голоса и насмешки; кто-то упорно пинает дверцу ногой так, что на ней появляется вмятина. Наконец всё стихает. Они здесь одни. Свет Луны проникает сквозь щели в дверце и мягкими полосами ложится на щёки и запястья Тэхёна. Так тихо. Тэхён плачет, потому что боится закрытых пространств. Тогда Чонгук тянется к нему и целует, – это совсем несложно, они ведь сейчас так близко и отдалиться нет ни малейшего шанса, – касается губами до косточек на руках, щёк и лба. Утирает пальцами дорожки слёз и кладёт голову на чужие колени. От железа исходит холод, но ему тепло. Ведь он здесь не один.

***

— Что здесь происходит? – учительница, сразу же прибежавшая в класс по просьбе Рюджин, в изумлении останавливается на пороге. Пол, стены, парты истекают кровью. Окно открыто нараспашку, крупные хлопья снега оседают на мебели, кровавых пятнах и макушках алчущих смехом волков. Рюджин проталкивается сквозь толпу животных, получает несколько пинков, но всё же щупает пульс. — Мисс Хван, он… мёртв. Он сам сделал это. — Он сделал это не сам. Вы сделали это за него. Он убит вашими издевательствами, вашими словами и вашим смехом. Все вы – убийцы.

***

— Ну, не стони так. Я же не ебу тебя. Я ведь не Чонгук. Тэхён не слышит слов, адресованных ему. Он оглушён волчьим скулежом и рыком. Стая вокруг него размывается в серое пятно, пульсирует перед глазами. Они держат Чонгука за волосы и заставляют смотреть, как Тэхён истекает кровью. Наконец, один из них цепляет когтями рукав его пиджака и гордо делится с союзниками весёлой новостью: — Смотрите! Какой он слабак! Синий свет ламп мерцает, когда они подтаскивают его к раковине и включают кипяток. Свежие шрамы на запястьях ноют и кровоточат. Когда собачий весёлый скулёж стихает за углом, Чонгук достаёт пачку сигарет и с трудом закуривает от искрящейся зажигалки. Нежный запах ментола окутывает двоих и оседает в лёгких. Чонгук не помогает Тэхёну встать или остановить кровь, ведь знает, как сильно тот ненавидит это. Они просто лежат, смотрят друг на друга и впитывают холод.

***

Чонгук стоит под окнами полуразрушенной, овитой пороком ненависти школы и ждёт сигнала. Жгучая буря мерзко завывает и заглушает всё вокруг. Холод сковывает конечности. Вот из окна второго этажа слышится радостный скулёж. Пора. Целая банка белых капсул. Таблетки стекают по пищеводу, ноги подкашиваются и тело неминуемо падает вниз. Лёд трескается и, уже захлёбываясь, руками, онемевшими от холода, – нож в печень. Чтобы наверняка. Чтобы точно больше не проснуться. Главные герои никогда не умирают. Но это не смерть. Это – освобождение.

Mishedy; 240626