La Dolce vita

За что ж виновнее Татьяна? За то ль, что в милой простоте Она не ведает обмана И верит избранной мечте? За то ль, что любит без искусства, Послушная влеченью чувства, Что так доверчива она, Что от небес одарена Воображением мятежным, Умом и волею живой, И своенравной головой, И сердцем пламенным и нежным? Ужели не простите ей Вы легкомыслия страстей? В безмерной пуще размышлений он утопал, как делал это ранее. Он сидел, нагнувшись над столом, с опущенной на ладонь голову, со стеклянными глазами в полу-пустой мрачной комнате — солнце не светило в его окна впринципе. Надо бы сказать, что обстановка у Честера дома была скромна: входя, вы видели прежде всего лестницу, ведущую наверх к гостевой и его личной спальне. Посмотрев налево, вы увидите скромную гостиную с одним черным диваном посередине, перед ним маленький чёрный журнальный столик овальной формы, и телевизор, который уже знатно запылился. Проходя через гостиную, вы заходили на кухню не менее скромную: вдоль стены находились плита с духовкой снизу, раковина, вечно гудящий холодильник и пару шкафов, в которых ничего, кроме лапши быстрого приготовления и быстрых завтраков не было. Посередине гордо стоял высокий деревянный стол с четырьмя стульями — за этим столом сидел Честер. Помутнившемуся сознанию Честера казалось, что вокруг него всё становится темнее и темнее, как будто кто-то крутил настройки яркости. Ему казалось, что он сидит в одиночной камере, в которую его посадила его мозг. Из крана тяжёлыми каплями падала вода в металлическую раковину. Как-кап — хлоп-хлоп. Моргание было синхронно с паданием капель. Пустые глаза смотрели в одну точку на бледных обоях в чуть более тёмную полоску. Он всё ещё был ошарашен и не решался опустить свой прозрачный взгляд далее. В голове проносились фразы, которыми они с Мэнди колко перекидывались. Остатки трезвого сознания уже, казалось, его покидают. В этой разъедающей душу тишине он сидел минут так 10. Как же медленно тянулись секунды! Вдруг Честер резко пришёл в себя, отпрянув от своей руки так, как будто она была раскалена. Он начал смотреть по сторонам и узнавать обстановку: выцветшие старые семейные фото в рамках висели на стене, нелепо прибитые им самим. На одном из фото была запечатлён Честер лет 7, его отец, доверчиво улыбающийся в объектив (как же Честер был похож на своего отца!), и его мама, с нежной улыбкой смотрящая на своего сына. Все это казалось таким ироничным и одновременно жутким в эту самую секунду. Посмотрев в сторону гостиной, нашему герою открылся вид на бардак, который он развёл у себя дома: бутылки и упаковки от еды беспорядочно валялись по всему жилищу, на полу, на диване, на ковре рядом с диваном, и, что очень забавно, около самой мусорки. Мусор Честер от лени не выносил пару дней так точно. Сейчас же он смотрел на всё это бегающими глазами. — Жить же так больше нельзя. Встав из-за стола, выпрямившись, он принялся убираться. Подметая, он бормотал: — Чёрт, как я мог сделать свой дом свинарником? Честер медленно передвигался по комнатам, собирая мусор и неохотно, с пренебрежением кидал его в урну. — Пару глотков текилы на дне. Что ж, не пропадать же добру... — Напиток тепло полился по его горлу, оживляя Честера. Он допил остатки, до последней капли опустошив прозрачный сосуд, который он, спустя секунду, смело кинул в мусорку. Надо сказать, что это привело его в чувство. Более-менее убравшись, он гордо посматривал на (почти) чистые хоромы. Ладно, он справился хотя бы с этим. Но Честер знал, что что-то тут не так, и, что если он не разберётся со своей дряной головой, то всё станет, как было пару минут назад. — Твою ж мать... Мэнди!... — вполголоса сказал наш герой, сев на диван и начав протирать своё лицо руками. — Ради чего я всё это устраивал?.. Чего я добивался всё это время? Она же ведь даже шуток не понимает... За что, за что? — монолог невольно начался самим собой. Чес во второй раз ощутил чувство подобного характера — он стыдился самого себя. — Я ничтожен! Всё это я делал для того, чтобы потешить своё жадное, голодное эго. Стараясь выразить немного своих чувств, я лишь бесконечно унижался, издеваясь над её беспомощностью! Господи! как она всхлипывала, стараясь скрыть свой плач. Помню, как сейчас... Я пошутил про её внешний вид... назвал её "толстой занудной сукой" и подставил подножку... Она шлепнулась на каменный пол, не успев подставить руки. Я слышал, как её тело упало, издавая тупой звук, который разошёлся на всё помещение. Её корона соскочила с её головы и со звоном покатилась по полу, трость отлетела в сторону. Она лежала около меня, а я, как последняя бесчувственная сволочь, рассмеялся, даже не думая помочь! А она встала, трясущимися руками опираясь на пол, и убежала в кладовку. Бедняжка! Как она стонала! Её плач был полон горя... — Честер вспомнил ее душераздирающий скулёж. Всхлипывания врезались ему в сердце, обливающееся кровью, холодными кинжалами, словно кто-то их вонзал и тут же вынимал, и так по кругу. Он не мог молчать. — За что, чем она это заслужила?! — он параллельно начал предаваться стенаниям — Господи! зачем ты породил такое чудовище? Господи! кому ты мстишь?! Я не достоин жизненного счастья, будучи монстром! — выкрикнув это, Честер снова закрылся руками и начал бесконтрольно рыдать. На этом моменте он резко встал с кровати [см. конец 1 главы], охваченный ужасом. Опять он лишил себя сна... Своими холодными руками он еле в темноте нащупал включатель лампы. Тёплый свет озарил его спалью на ¼. Весь в поту, он пытался не вспоминать это ещё раз, переживая снова тот кошмар. — Какой же я поддонок... Есть ли у меня хотя бы шанс исправить ситуацию? — с печалью в голове задавался он вопросом. И в правду, как ему искупить свою вину? — Ну что она мне скажет на мои глупые, неуместные извинения? Она меня погонит ссаными тряпками вон, и всё будет кончено... Мэнди! Если бы ты только знала, как я готов каяться перед тобой за своё омерзительное поведение! — стонал Честер. — Мэнди! Вернись ко мне! Я не могу представить без тебя своё бренное житие!... Но что же делала Мэнди после событий в магазине? — Знаю я твои шуточки. Ну же, давай! Где же шоу? Мне же этого так не хваает! (Ну же, чёрт возьми! Почему он молчит?) — Мэнди повернулась. Пару секунд она беспорядочно искала его глазами, и, не нашёв, спросила у пустоты: — Честер, ты где? — на пару секунд воцарилась гробовая тишина. — Что это с ним? Резко пришёл и так же резко ушёл. — она сделала бровки домиком. — Что, что я сделала не так? Стоит рассказать читателю о странной любви Мэнди. Наша героиня не могла объяснить даже самой, почему её так тянет к Честеру. Словно что-то необъяснимое связало их крепко-накрепко. Любовь Мэнди к этому монстру была нежнее первых подснежников и умилительней всего на свете. В своих рассказах про него она никогда не описывала его как грубого и наглого оболтуса, коим он являлся. Мэнди рассказывает про его милую и очаровательную внешность, заливаясь краской. Она начнёт неловко и с долей радости улыбаться, описывая его натуру, а в её глазах читается безмерная глубокая любовь... Однако проявляет свои чувства она столь же странно, как и сам Честер — бесконечно подкалываясь и обороняясь оскорблениями, не подавая никакого виду. Прямого признания от Мэнди в том, что она любит его, ещё никто из её подруг и друзей не слышал, хотя многие уже догадываются об их взаимной симпатии... Наша героиня опасается слова "любовь"... На вопрос, однажды заданный ей "Почему ты не можешь сказать ему о своих чувствах?", она ответила, что опасается того, что он станет шутить ещё жестчё, разболтает это всем и вся, выставит её малолетней дурой, да и вообще, не твое это, пёс, дело, я делаю всё, что считаю нужным, а все, что я считаю не нужным, я не делаю... Постояв, подумав, ей оставалось только в полном одиночестве продолжать ждать покупателей. И она сидела в магазине до конца рабочего дня. Мэнди уходила домой в 4 часа дня, когда на небе уже виднеются полосы вечернего заката. По пути домой ей встретилась её лучшая подруга Джанет. Я посмею себе, с вашего позволения, отойти от сюжетной линии и описать её. Джанет — молодая девушка чуть старше Мэнди. Очень весёлая и добродушная, но с долей самоотверженности. Не видит преград, когда защищает себя и других. Умела справедливо и трезво рассуждать даже в самой конфузной ситуации. В повседневной жизни она носила джинсы клёш с красной полосой по бокам, фиолетовую толстовку и кроссовки. На голове у неё всегда был короткий пышный хвост, напоминавший пучок, и всё остальное залачивала. — Ага! Кто это тут у нас? — Джанет подбежала к Мэнди и стиснула её в объятьях. — Может пойдём сегодня вечером куда-нибудь? У меня репетиция в 6 закан... — Привет, Джен. Слушай, мне срочно надо с тобой кое-что обсудить. Кроме тебя, я не могу никому доверить это. Пойдём скорее ко мне! — Ладно-ладно, хорошо... А что это за военная тайна такая? — Джанет лишь старалась поспевать за Мэнди и кричала ей вслед. — Дома! Всё дома! Они добежали до жилища Мэнди. Она быстро открыла дверь, взяла свою подругу за руку и потащила в гостиную. Стоит сказать, что дом Мэнди был уж точно больше, чем у Честера. Входя, вы видели просторную гостиную с большим красным диваном и двумя креслами рядом. Под этим всем лежал большой серый ковёр. На журнальном столе, который был напротив дивана, лежали разные цветные журналы, карточная настольная игра, разбросанная по всему периметру комнаты впринципе, и пару леденцов, которые Мэнди стыбзила в магазине. Большой телевизор царил в комнате. Надо сказать, что наша героиня обожала смотреть мультфильмы и глупые мелодрамы, которые крутят постоянно. Проходя чуть дальше, можно было пройти в ванную комнату, а если пойти налево, то вы видели кухню, рядом с которой была винтовая лестница наверх: на втором этаже была гардеробная, две гостевых и личная спальни. — Случилось с тобой что? — сев на диван, в предвкушении сказала Джанет. Прежде, чем начать говорить, Мэнди оглянулась по сторонам, как будто кого-то опасаясь. Постоянно отводя взгляд и стараясь не смотреть своими глазами, выражающими трепет, на Джанет, она промолвила: — Слушай, ты же частенько в людных местах бываешь, да? — сердце у Мэнди билось все чаще и чаще. Казалось, что кто-то действительно их слышит. Только может дерево распустившейся черёмухи за окном решило нагло их подслушать — кто знает?... — Ну да, мне частенько доводиться быть среди людей. А в чем дело? — Джанет тоже начала волноваться. — Ты не видела... кхм, Честера... где-нибудь? — Мэнди покраснела. — Ну, я в последнее время его даже на улице не вижу впринципе, но... — Джанет задумчиво посмотрела в потолок. — Слушай, да, я его видела... Это было вчера вечером. Я шла на выступление к Бонни, и вдруг увидела его. Он шёл, весь угрюмый и даже какой-то злой, быстрым шагом. Я хотела окликнуть его, но он загадочно на меня посмотрел и убежал прочь. Такое поведение меня удивило. — Просто... он сегодня вел себя крайне престранно. Его как будто подменил кто. — А зачем ты у меня это спрашиваешь? Только не говори, что ты волнуешься за этого... — Да! волнуюсь. Дай сказать! — оборвала Мэнди. На секунду воцарилась тишина. — Если быть короче... Сегодня Честер появился у меня впервые за неделю, что очень для него неестественно. И вроде по началу он вёл себя, как обычно, но я же видела, что у него в глазах неуверенность и страх! Куда пропал тот огонёк? Но это ещё ладно. Ты не представляешь, что он делал дальше. Короче... ну, мы как всегда перекидывались оскорблениями, и вот я ему говорю, что, мол, я его к себе даже на миллиметр не подпущу. Он, значит, отошёл в сторону, задумчиво что-то пробормотал, потом вдруг назвал меня "кисой", от чего я обалдела, и далее он исчез за углом. Потом он появился позади меня, обхватил одной рукой мою талию, а другой держа мою руку, и начал танцевать со мной, прижавшись ко мне грудью!.. Джанет молча смотрела и переваривала тарабарщину от Мэнди. — Ну и вот... Я ему сказала, чтобы он отпустил меня, он меня, на удивление, послушал и исчез. Далее он появился из-за угла, сказал, что я что-то там... забыла уже, но что-то про любовь, ну и я его, естественно, послала, и он взял... и убежал! — Мэнди выражалась необычно скоро и нелепо. — Подожди, а ты точно реальный случай описываешь? Может ты заснула на работе и тебе этот бред причудился? — Джанет улыбнулась и посмотрела на Мэнди, которая сидела в закрытой позе, вся в смущении. — А хотя, по тебе не скажешь, что ты это выдумала. Ты ж вся как рак красная. — Джен, просто поверь мне! — Да конечно я верю тебе, моя родная. Но что ты хочешь сказать? — Понимаешь... Я-то в тот момент подумала, что я ему стала интересна, ну, как девушка что-ли... А он взял да и ушёл... Я, может, надеялась на ответную симпатию... а он... Опять надо мной пошутил, и я даже не сопротивлялась... — в голосе пробежала дрожь. — Я опять не так себя веду! я всё испортила. — Как ты можешь "всё" испортить, зайка? Он же... — ...да, да! Я ищу его симпатии! Но, Господи! я топчу эти цветы надежды... втаптываю их в землю!... О! я вспомнила, как он меня назвал "толстой тупой сукой"... Как он был прав! — Мэнди начала всхлипывать. — Ну-ну, девочка моя... Иди ко мне сюда... — Джанет обняла Мэнди. — Ну что ты, из-за такой ерунды плакать. — Знаешь, нет, мне просто обидно... — Мэнди уже рыдала — ...что для него нет разницы, есть я или нет! Наверное, он в те дни, когда ко мне не ходил, не хотел мне дарить своё присутствие... Он-то без меня может, а я-то...!!! — она предавалась стенаниям. — Мне просто обидно, что... он со мной так играет, и, может, меня правда надо проучивать... Я и вправду никого не достойна со своим омерзительным характером... — она заливалась слезами, постоянно их глотая. — Зачем же я его обижала и обижаю? Ему же тоже обидно, как и мне... Бедный Честер! Я ужасна! — Слушай, так ты его, получается, любишь? Мэнди замолчала. Она отпрянула от Джанет. — Ну, знаешь... Не то, чтобы... — Ты не думала, что это может быть взаимно? На глазах Мэнди снова появились слёзы. — Ладно, не будем это обсуждать. Бедняжка сердобольная... Давай я вытру тебе лицо. — Джанет достала салфетки из кармана своих джинс и начала легонько вытирать алмазные слёзы, которые текли по розовым щекам Мэнди. — Так почему ты по этому уроду убиваешься? — резко сказала Джанет — Этого мне не понять вообще. — Ну, я же тебе объя... — Слушай! Ты вот уже какой месяц, не жалея себя, прощаешь этому мудиле всё, параллельно рассказывая мне, какой он хороший. Как бы он тебя не называл, у тебя один ответ — "ой, ну я сама виновата". Да в чем же ты виновата? В том, что он, сука такая, тебя не уважает? В том, что он родился от обезьяны и таким же и является? Нет, ты к этому не имеешь никакого отношения. Послушай вот что. Эта мразь откровенно не выносит тебя. Он лишь подрывает твоё психологическое здоровье и наносит тебе вред. Если ты не остановишь это, мне страшно представить, до чего он тебя доведёт; ты же, всё-таки, человек нежный и чувствительный. Просто пойми, что ты не можешь любить того, кто тебя ненавидит. — Знаешь, я же... — Закрыли тему! Если я увижу его рядом с тобой, я сама лично его в нокаут отправлю! — Подожди, дай догово... — За-кон-чи-ли! Я больше не могу терпеть твои слёзы, которые ты зазря проливаешь. Пообещай мне, что вы больше не встретитесь. Мэнди думала, что же ей ответить. Слова Джанет перемешались с её мыслями. — Просто скажи "обещаю"! — Да, обещаю... — Мэнди замялась. — По рукам. — подруга посмотрела на часы. — Ой, пятый час уже. Ладно, котик, мне пора на репетицию. — Ладно, хорошо... Они обе встали с дивана и направились к входной двери. — Я надеюсь, ты не забудешь моих слов. Они обнялись — Давай, до встречи! — Джанет улыбнулась. — Ага, до встречи... — после этих слов Мэнди, её подруга поспешно удалилась прочь, а дверь с грохотом закрылась. — Ох, горе мне, горе!