Зима.

***

      Сидя на крыльце входа для прислуги, медленно покуриваю спизженный кисэру одного из посетителей. Ха! Он был так пьян, что не заметил подмены! Фу блять, что он туда засунул?!       — Да… Это вам не вейпы… Кха-кха! — да уж, самокрутки больше не курю. Откашлявшись, беру затяжку побольше.       — Кубо! Несносная девчонка! Живо работать! А то сейчас хозяйку позову и вылетишь, быстрее чем успеешь что-то пискнуть! — о ками-сама, скажи как она меня постоянно находит!?       — Иду! — встаю и отряхиваю кисэру от табака. Нечего такую красоту портить дешманской махоркой.       В этот мир я попала еще лет десять назад. Родители были пьяницами, так что участь остаться без крова была далеко не фантазией. Догадались они меня продать, только когда я деньги от попрошайничества перестала приносить, да прятаться получше научилась. В самом публичном доме я работаю где-то... пять, может шесть лет? Точнее сначала я работала в доме Огимото, но потом меня перевели в дом Кёгоку по причине «не хватает рук». Тут всем заправляет Варабихимэ-ойран, жуткая баба... калечит служанок и в общем такая хрень. Страшная.              Зная, что скоро гейши вытеснят ойран с рынка удовольствия, я стала копить деньги (чаевые некоторых иностранных клиентов) и собиралась выскочить замуж за какого-нибудь самурая, это был план А, на данный момент мне исполнилось шестнадцать, самый подходящий возраст для брака. План Б мне не нравился, но оставался самым правдоподобным. А он заключался в том, чтобы стать сикоми. Пока что, я только о-сяку, с этой ступени иерархии я могла легко стать ученицей, но надо подавать заявку, обучаться, да и выйти я за пределы квартала не смогу… больше минусов чем плюсов! К статусу гейши я особо не стремлюсь, поэтому план Б — это план Б.       — Казуко! Приберись в покоях Варабихимэ-ойран. Да поживее! Ты знаешь какая она не терпеливая. — она опять там все перевернула? И как О-Митсу с Хозяином ее терпят... Ладно, помолимся и с богом.       Быстро откланявшись, бегу к покоям бешеной суки, не хотелось бы получить как та медлительная девка.

***

      — Здравствуйте, Варабихимэ-ойран. — низко кланяюсь, приступая к уборке, переворачиваю стол на котором некогда стоял красивый сервис. Осколки фарфорового чайника разлетевшиеся по татами, красиво поблескивали в темноте. В полумраке Варабихимэ была похожа на лунную деву из сказок. Невольно я даже засмотрелась на нее.       — Скажи… — зловещая аура, заставила мои ноги подкоситься. О ками-сама добром это не кончится. Капля холодного пота скатилась по виску, руки лихорадочно тряслись. Что со мной?! Она повернула голову и с напускной улыбкой спросила. — Я красивая?       Стараясь держать лицо, подняла голову. Красные глаза смотрели на меня не мигая. Сглотнув вязкую слюну, пытаюсь успокоить сердцебиение. У меня есть ответ на такие вопросы… Побольше лести и улыбка.       — Да! Варабихимэ-ойран самый красивый человек которого встречала эта служанка в своей жалкой жизни! — жизнерадостный тон расслабил ее, а я отдышавшись и чуть не обосравшись продолжила уборку.       Дрожащие руки не желали слушаться и навела порядок я только через минут тридцать. Хотелось уйти как можно скорее от этой ненормальной.       — Уборка закончена, госпожа Варабихимэ. — снова поклонившись, уже собиралась уйти, как тут словно из воздуха появились цветастые ленты, уж больно похожие на пояс ойран. Тело оцепенело.       — Ох, куда же ты? — блять.

***

      Бегу не разбирая дороги, раздирая, мгновенно заживающие, ноги в кровь. Подальше от всех. Подальше от этих людоедов. Одна мысль, что я такая же как они, вызывает головную боль и порыв проблеваться. Невыносимый голод и жажда, сдерживает только тот факт, что людей тут нет. Ни людей, ни животных… От усталости глаза слипаются… Как тут спокойно… Сверчки тихо поют. А я…

***

      Милый ребенок паук, хочет чтобы я стала его сестрой, в обмен на то что он спас меня от солнца и накормил. Ахуеть. А в прошлой жизни я так же родителям говорила! Ха…