неожиданный ракурс

Даня: Вань, ну ты где?? ¹⁴`⁴²✓ Даня: ауу ¹⁴`⁵⁹✓ Уже полтора часа Вани не было на назначеном месте, с ним ведь могло случиться буквально что угодно. Даня глядел на неподвижно замершие на экране телефона сообщения, ни одно не было прочитанным ещё со вчера, он нервно ходил из стороны в сторону, думая, как ему лучше действовать. Было решено отправиться непосредственно к Алексееву домой. В принципе это не сложно, адрес примерно известен, номер квартиры тоже осел в памяти. Навигатор показывал не самую долгую и сложную дорогу. Чем дальше по этой улице шёл Даня, тем больше она становилась похожей на нежилую. Он практически не бывал здесь и дальше заброшенного здания не заходил никогда, поэтому он и понятия не имел о том, что там вообще может кто-то жить. Собственно, и сам якобы "жилой" дом скорее смахивал на аварийный. Звонить в домофон даже не пришлось, такого типа домофоны, кажется, с прошлого века не работают. В подъезде ужасно темно, только редкий свет солнца из заляпаных окон немного освещал обшарпанные, покрытые плесенью стены и лестницу, а ещё заметно пахло сыростью. Шесть этажей в такой атмосфере подниматься было довольно напряжно, но и назад идти смысла не было. "111" — гласили металлические циферки на двери квартиры. Даня, не обнаружив кнопки дверного звонка, постучался пару раз. Ответа не последовало. Повторив тщетную попытку, Поперечный пару секунд постоял у двери в раздумьях. Он всё-таки дёрнул аккуратно ручку. К его счастью, дверь поддалась, она была не заперта. — да вы тут вообще двери что ли не закры.. – Даня замолчал, обнаружив, что в квартире судя по всему пусто. — Ва-ань? Миновав захламленную прихожую, Поперечный двинулся в сторону жилой комнаты. В квартире этой, кажется, никогда и не звучало слово "уборка". Тут было не то чтобы неуютно находиться, а просто неприятно. На столе стоял старенький компьютер, а сам стол был завален кучей исписанных похожих листов, будто вырванных из одной тетради. Эти же листы разбросаны были и по кровати, несколько валялось на грязном полу. Даня хотел было открыть форточку, но пытаясь поступиться ближе к окну случайно уронил одну из ряда стоящих на полу бутылок, та со звоном разбилась на множество зелёных осколков. — сука – выругался Даня и про себя пообещал навести тут какой-никакой порядок. Достать до окна он не стал больше и пытаться. Пошёл на небольшую кухоньку, там тоже картина печальная. Кажется, рацион хозяина квартиры не включал в себя ничего кроме лапши быстрого приготовления и перловой крупы. Данила собрал и выкинул весь мусор, который можно было, затем вернулся в комнату и собрал там осколки, выходя засмотрелся на висящие на стене две гитары и полку, заполненную книгами, дисками и кассетами, наверное самое дорогое в комнате. Уже собираясь покинуть квартиру, Даня заприметил дверь в ванную. Точно, Алексеев упоминал, что любит проводить там время. Даня дёрнул за ручку, в отличие от предыдущих двух эта была заперта. Благо, это был тот типаж замков, что путём несложных махинаций открывался и снаружи. Ванёк валялся на кафеле, кажется, без сознания. Ожидаемо, но Даня всё равно спешил попытаться привести друга в чувства. Хватило пары раз легонько ударить по щекам и тот тихонько открыл глаза. Он медленно приподнялся, оперевшись на руки, явно немного не внимая происходящего. Как только взгляд его тревожный и расстерянный остановился на Дане, он расплылся в улыбке. — Ты мне снился, – проговорил Ваня немного хриплым голосом — Даня — ого и что же я делал в твоём сне, расскажешь? – максимально мягко и улыбаясь в ответ, стараясь не наседать вопросами типа "как ты?" и "что случилось", интересуется Даня — Был, – Ваню смешит собственная попытка в шутку — ну а если честно, не помню, сори, спать хочу — Ты же пол дня тут валяешься, не выспался? Не хочешь рассказать что предшествовало такому положению или тоже не помнишь?

В тот вечер

Ваня возвращался домой по знакомому, совсем безлюдному маршруту, под ноги не глядел совсем. Закат сегодня был слишком красивый, тяжело было взгляд отвести: розовый перетекал в красный, а красный в приятный рыжий. Рыжий. Новый ванин друг тоже занимал приличную такую часть мыслей. Первая половина мыслей состояла из положительных впечатлений буквально о каждом его действии начиная с желания познакомиться с таким-то человеком, как Ваня. Вторая же половина мыслей окунала в холодную воду реальности и остерегала, мол не стоит спешить ему так открываться и доверять, не стоит давать волю эмоциям и чувствам. И крайне уязвим Ваня, когда чувства и эмоции берут в нем верх, а это почти всегда. Не в первый раз Ваня с людьми знакомится и прекрасно понимает, что всё равно настанет момент, когда этому очередному "не такому, как все смельчаку" надоест любое взаимодействие и он бросит его, наигравшись, забрав с собой значительную такую часть его души. Подготовиться к этому всё равно невозможно, даже если это ожидаемо, это всё равно больно ранит. Но, как говорил Дельфин, лучше уж так сдохнуть, чем никогда никого не любя. Да и слишком велик соблазн. Соблазн, снова почувствовать себя кому-то нужным, кого-то интересующим и кем-то любимым, жаль вряд-ли навсегда, но хотя бы на немножечко. Дверь подъезда привычно легко открылась. Единственное, что успокаивало Ваню, так это, кажется, равная степень их зависимости друг от друга. Ступенька. Так что нужно держать ухо востро и не расслабляться. Ступенька. Да поздно уже, Ваня уже несказанно рад каждой прогулке. Ступенька. Даже более того, теперь ему казалось, что он жил по-настоящему только рядом с Даней, а всё остальное время существовал от встречи до встречи. Ступенька. Главное, не показывать эту свою уязвимость Дане, а то мало ли тот решит ей воспользоваться. Так ступенька за ступенькой, довод за доводом, и он дошёл до квартиры наконец. Сразу же сел за тетрадь, кажется теперь голова была не пуста, но на лист все равно ничего не шло, отвратительное ощущение. Должно быть, марка под языком должна это исправить. Затем дело вроде как пошло, не без сторонней помощи, конечно

Всё было так

—...а дальше я уже не помню что было, хах – наконец Ваня закончил свой сбивчивый и слабо понятный рассказ. — ага, так мы пойдём сегодня гулять или ты всё-таки поспишь, как хотел? — пойдём конечно, а ты где хочешь? Я предлагаю на заброшку сходить, это недалеко и классно. Даня согласился на ванино предложение, не пытаясь искать подвоха. Спускаясь по лестнице, Поперечный рассказал, что навел небольшой порядок, а Ваня был встревожен тем, что тот мог намеренно или нет тронуть чего лишнего. — и правда, совсем недалеко идти, – подмечает Данила, подходя к недостроенному зданию вслед за Ваней. — и не страшно ли так близко к заброшке жить? — да не страшно конечно, к тому же я в заброшке порою чаще нахожусь, чем дома – Ваня вошёл внутрь и сразу же направился куда-то в сторону лестницы. Дане же эта лестница совсем не внушала доверия, ведь выглядела, мягко говоря, ненадежно. На втором этаже здания было куда меньше всякого мусора, чем на первом, но и особо интересного тоже мало чего было. — Слушай, Вань, а ты после учёбы куда собираешься? – пытался завязать диалог Даня, разглядывая многочисленные граффити на стенах. — да хуй знает, если честно, а ты? – после пары минут молчания Ваня наконец придумывает, что ответить — меня вообще интересует анимация, наверное с ней я бы связал своё будущее Ещё пару вопросов про это увлечение успел задать Ваня перед тем, как они оказались наконец на крыше. Алексеев уселся на самый край, свесив ноги. Это не так опасно, как кажется, на самом деле там есть куда слезть в крайнем случае. Даня сел с ним рядом, ноги скрестив. Вид на бескрайнее небо вдохновлял на самого разного рода темы для разговора. Но как бы высокого не удавалось диалогу взлететь, он всё равно падал и разбивался об одно и то же. — да вскроюсь в этой же заброшке и нет проблем. ты спрашивал про планы на будущее, это самый конкретный из всех, да и в принципе единственный, обладающий хоть какой-то конкретикой – Ваня говорил о таких вещах в интонации совершенно лишенной какой-либо естественной грусти и отчаяния, он приподносил это как что-то обыденное и даже улыбался, жмуря глаза из-за солнца — и что совсем никаких других планов? — ну можно повеситься — нельзя так, Вань, нельзя – Даню и слова ванины и их интонация очень сильно тревожило. Ну не будет так мыслить здоровый человек. А Ваня очевидно был нездоровым, но совсем не жаловал врачей и терапий. Они не стали долго задерживаться после захода солнца. Даня проводил Алексеева до подъезда, а сам отправился домой. Силуэты здешних зданий в полумраке казались ещё более устрашающими и Даня даже представлять не хотел, как ощущается нахождение в этом районе каждый день, поэтому спешил убраться отсюда поскорее. Даня: Вань, я не смогу завтра, сорян меня Ильич с Элом позвали ⁰`⁰³✓✓ Даня: Но они не будут против, если ты пойдёшь гулять с нами ⁰`⁰³✓✓ Ваня: я не хлчу с ними ⁰`¹¹✓✓ Даня: почему? ⁰`¹²✓