Гадкий Лебедь

—Королева мертва! — женский визг звуковой волной обрушился на королевские покои, вибрируя в воздухе противно-писклявым эхом. Не прошло и пяти минут как помещение по своему размеру напоминающее больше небольшой бальный зал, чем комнату, заполнилось толпой людей, отвлечённых от своих обычных дел. Они бурно переговаривались и толкались, стараясь протиснуться в эпицентр и своими глазами увидеть произошедшее. Разноголосые окрики, удивленный шепот, слышавшись со всех сторон, заполнили все пространство, сливаясь в дикий шум, похожий на тот, что обычно бывает во время неожиданно нагрянувшей бури. Воздух пропах напряжением, оно читалось во всех лицах присутствующих. —Я... З-зашла...по-по п...— судорожно всхлипывая, начала служанка. Её тело нервно содрогалось при каждом вздохе, а руки, которые она поочередно поднимала, чтобы поправить свой золотистый локон, то и дело выбивающийся из небрежной прически, предательски дрожали. Она попыталась сделать глубокий вдох, чтобы наполнить легкие душным воздухом и продолжить. —Я лишь х-хотел...а з-зан...занести... воду, которую п-поп...попросила ее величество... и... — начала она, подавив в себе новый всхлип. В горле что—то булькнуло и голос споткнулся о какую—то невидимую преграду, оборвав кусок фразы, словно струну на старой скрипке, попавшую в руки неумелому музыканту. Бледные щеки и шея молодой особы пошли алыми пятнами. Миниатюрный нос распух, тонкая линия губ исказилась в кривой и грустной улыбке, предавая миловидному личику что-то некрасивое и отвращающее. В серых глазах, охваченные ледяным ужасом, замерзли слезы. —Она не дышала! — все что успела выкрикнуть девушка, собрав все свои силы, перед тем как ее голос утонул в рокоте, зловещей волной прокатившейся не только по заполненными придворными слугами и стражниками покоями, но и казалось по всему периметру дворца. Все стихло. Мертвая тишина, прерываемая лишь гулом гражданских в городе, окутала каждого присутствующего своим колючим хвостом. Ее когтистые лапы безболезненно разрывали плоть. Без разрешения, словно хитрая воровка, она проникала в сознание каждого, струилась по венам, сжимала гулко стучащее сердце своей ледяной рукой. —Король, король! — тихий шорох волной пронесся по рядам, останавливая господство лукавой злодейки, а в начале — у массивных дверей — началось какое-то движение. Толпа с тихими возгласами расступалась, образуя живой тоннель, каждый из присутствующих припадал на одно колено, чтобы отдать дань уважения своему королю. Мужчина средних лет в черном расшитым золотом повседневном мундире большими шагами пробирался в глубь комнаты. С каждым ударом его каблука об мраморные плиты, напряжение в воздухе росло, заполняя все пространство. Его лицо на секунду исказила гримаса ужаса, когда он взглянул на женщину, лежащую на кровати, но из-за темных кудрей с чуть заметной сединой, упавших на его уставшее лицо, этого никто не заметил. Он вновь опустил взгляд на умершую жену, очертив глазами бледный овал, напоминающий больше гипсовую скульптуру. Спокойствие играло в каждой её черте, в каждой маленькой морщинке, которые успели тронуть старостью лицо королевы. Глаза были закрыты, создавая такое ощущение, что вот-вот затрепещут и откроются. Алые губы были расслаблены, а из чуть приоткрытого рта струилась маленькая ниточка бордовой крови. По спине мужчины пробежал холодок, похожий как будто маленькие льдинки таяли под кожей, горло сковал страх, словно король только сейчас понял, что произошло. Он провел рукой по её вороным локонам, в которых весело играли маленькие лучики дневного солнца, то они скользили по волосам, то перепрыгивали на меловую кожу. Провел пальцами по ещё не совсем остывшей коже щеки, потом резко выпрямился, резанув холодным взглядом пространство перед собой. —Стража! Поймать ведьму! — прорычал он, одарив суровым взглядом двух молодых стражников, которые выступили вперед. —Есть, Ваше Величество — пророкотал тот, что стоял по правую руку от короля. Злобные искорки сверкнули в его зеленых глазах, а внутри все рвалось от нетерпения, чтобы ринутся в бой.