План по спасению злодея

      – Я Шэнь Цинцю, – с интонацией Тони Старка говорит зеркалу Шэнь Юань.       Осмотр пространства вокруг и собственного тела лишь подтвердил истину, которую пыталось донести системное окно уже несколько часов. Новоиспечённый Шэнь Цинцю мастерски игнорировал систему.       – Ты в порядке, Сяо Ц... Цинцю? – спрашивает Юэ Цинъюань, когда приходит навестить своего боевого собрата.       Шэнь Юань хочет высказать насколько всё не в порядке, но приходится лишь прикрывать лицо веером и играть роль Шэнь Цинцю. На скромный взгляд этого учителя, плохо играть.       Время идёт. Шэнь Юань всё ещё не слушает систему, игнорирует баллы, отправляет надоедливое программное окошко в вечный бан и старается воспитывать учеников.       – Понимаю, почему Шэнь Цинцю был злодеем, – говорит Шэнь Юань зеркалу. – С этими спиногрызами попробуй не свихнись.       Шэнь Юань спит спокойно, и почему-то телу это непривычно. Тело чувствует себя в безопасности даже на собраниях лордов. По тексту Шэнь Юань помнит, что там Шэнь Цинцю был напряжён.       – Ты вообще спал, Шэнь Цинцю? – хмурит красивое мужское лицо Шэнь Юань.       Шэнь Юань боится смерти, очень боится, но если не обижать главного героя, то всё будет хорошо. Шэнь Юань в первую очередь учитель, а задача учителя – научить.       Ло Бинхэ – маленький раздражающий балбес. Если он также плакал при Шэнь Цинцю, то Шэнь Юань немного понимает его.       Бесконечная Бездна. Что могло быть большим клише в этом мире? Ух, если бы глупый Самолёт слушал критику, то сюжет был бы интереснее.       – Шан-шиди, – опасно улыбается Шэнь Юань из-под веера.       Горный лорд Аньдин бледнеет до нездоровой синевы.       – Ш-ш-шэнь-шисюн, – заикается Шан Цинхуа, – я всё объясню!       – Что ты объяснишь, Шан-шиди? – доброжелательно улыбается Шэнь Юань. – Этот учитель ничего не спрашивал.       Шан Цинхуа выглядел так, будто сейчас отдаст богу душу. Лицо Шэнь Цинцю прекрасно подходило для запугивания.       – С-система, ты совсем не помогаешь, – шипит в сторону Шан Цинхуа.       Шэнь Юань замирает. Опасная усмешка очерчивает тонкие губы Цинцю.       – Что ты сказал, Шан-шиди? – Шан Цинхуа икает. – Или лучше сказать, собрат по попаданию?       Шан Цинхуа замирает.       – Собрат?..       Взгляд зелёных глаз холоден. Даже другой владелец не может изменить этот презрительный прищур.       – Ты не настоящий Шэнь Цинцю, – изумлённо говорит Шан Цинхуа.       – А ты, видимо, не настоящий Шан Цинхуа, – замечает Шэнь Юань. – Кто ты?       Шан Цинхуа улыбается гордо, самодовольно. Шэнь Юань знает, услышанное не будет приятным.       – Я автор этого романа! – заявляет он.       Шэнь Юань складывает веер, улыбается мягко-мягко и избивает любимым веером этого дрянного автора.       – Посредственная завязка, куча сюжетных дыр, – перечисляет Шэнь Юань с каждым новым ударом, – новые арки, которые начинают объяснять старые дыры, создавая новые, а все объяснения сводятся к посредственному сексу!       – Стой! Стой! – прикрывает макушку Цинхуа. – Огурец? Это ты?       – О, – опасно улыбается Шэнь Юань, – так ты читал мои комментарии, – Шан Цинхуа медленно попятился. – Ответь мне тогда, дерьмовый автор, какого чёрта ты ничего не исправил?!       По комнате лорда Аньдин они пронеслись ещё несколько раз, пока тело Шэнь Цинцю не выдохлось.       – Да ладно тебе, братец Огурец, – посмеивается Шан Цинхуа, прочищая меридианы Цинцю от неисцелимого, – могло быть и хуже.       – Я застряла в мужском теле главного злодея, что может быть хуже? – устало огрызается Шэнь Юань.       – Шисюн... ты тоже девушка? – хлопает глазами Цинхуа.       Шэнь Юань смеётся. Это уже даже не смешно.       – То есть ты, девушка, писала такой откровенный бред и порнуху для... а для чего собственно?       – Есть все хотят, сестрица Огурец, – пожимает плечами Шан Цинхуа.       Помолчали. Шэнь Юань собиралась с мыслями, а Шан Цинхуа ругался с системой.       – Да забань ты её и живи спокойно, – голова начинала раскалываться.       – Систему можно забанить? – глаза Шан Цинхуа загорелись.       – В настройках, – коротко ответила Шэнь Юань и имела возможность наблюдать победный танец Шан Цинхуа.       – Давно ты здесь? – спрашивает Шэнь Юань.       – С ученичества, – отвечает Шан Цинхуа, наливая вино. – Столько лет живу в мужском теле, что уже не помню другого. Извини, шицзе, могу лишь посоветовать смириться.       – Меня всё равно убьёт, Бинхэ, – пожимает плечами, – некогда смиряться.       – Ты относилась к нему мягче, чем настоящий Шэнь Цинцю, – замечает Шан Цинхуа.       – И всё равно скинула его в бездну, – усмехнулась в пиалу с вином Шэнь Юань.       – Зачем? Ты же явно не под контролем системы!       – Печать демона вылезла, – красивое лицо Цинцю кривится. – Если бы его увидели в таком виде, то лишили бы головы моментально.       – И что планируешь делать?       Шэнь Юань неопределённо дёргает плечом. Весь вечер пили, скучали по интернету, вспоминали подходящие случаю мемы. Веселились.       – Как ты вообще к мужскому телу привыкла? – стеклянно смотрит в потолок Шэнь Юань.       – Я не очень хотел быть женщиной, – сонно отвечает Цинхуа. – Или мне было попросту плевать кем быть. Не помню уже. А тебе как?       – Хочу быть женщиной, – честно признаётся Шэнь Юань.       Спустя несколько дней воодушевлённый Шан Цинхуа врывается на Цинцзин, за что сразу получает веером.       – Твоя фамилия, случайно, не Шэнь? – ворчит он, потирая лоб.       – Шэнь, – усмехается Шэнь Юань.       Шэнь Юань посмеивается. Шан Цинхуа ругается вполголоса на весь их род. Мило.       – Я чего пришёл-то, – после трёх чашек чая вспоминает Цинхуа. – Есть идея, как отвадить от тебя Ло Бинхэ и вернуть тебе женское тело.       Шэнь Юань отставляет чашечку в сторону. Разговор намечается серьёзный.       – Растение одно есть, что может своими корнями заменить тебе тело.       – И как это спасёт меня от Бинхэ?       – Разыграем спектакль! – воодушевлённо хлопает в ладоши Цинхуа. – Бинхэ убьёт тебя, а твоя душа в это время р-р-раз и в цветочном теле.       Шэнь Юань задумчиво отпила чай, бросила взгляд в чашку и замерла.       – А что будет с этим телом?       Шан Цинхуа отвёл взгляд, замявшись.       – Если ты здесь, сестрёнка, то значит, настоящий Шэнь-шисюн умер. Тело твоё.       – Ты знал его, – хмурит брови Шэнь Юань, – неужели совсем не жаль?       – Шэнь Цинцю сложный человек, – фыркает Шан Цинхуа. – Возможно, для него лучше не проходить это.       Шэнь Юань узнаёт предысторию Цинцю и хочет избить этого автора. Это же надо было такую трагичную судьбу придумать и не раскрыть её в сюжете! Решают больше об этом не говорить. Во избежание травм.       Они растят на протяжении нескольких лет ей тело. Чем ближе переселение, тем грустнее. Цинцю умрёт. Полностью.       – А вот этот талисман покажет вам, что человек одержим, – рассказывает Шэнь Юань. – Определяет, что в теле две души. Попробуйте сами его создать.       Пока дети рисуют талисманы, Шэнь Юань смотрит на свой. Она уже и не вспомнит зачем активировала его, но это было правильным решением.       – Самолёт! – на пик Аньдин Шэнь Юань врывается, теряя всё недостигаемое величие Шэнь Цинцю.       Шан Цинхуа в кабинете не оказалось. Шэнь Юань нарезает круги по всем комнатам обители лорда Аньдин, силясь принять хоть какое-то решение.       – Шицзе, ты перепугала всех моих учеников, – качает головой Шан Цинхуа, проходя в свои комнаты.       Шэнь Юань валяется на его постели и попивает вино. Шан Цинхуа удивлённо смотрит на расслабленное тело Цинцю и пристраивается рядом.       – Что случилось? – смотрит в потолок Цинхуа.       – Шэнь Цинцю жив, – Шэнь Юань отпивает немного вина.       – Как это жив? – поворачивает голову Цинхуа.       – Талисман одержимости показал, что в этом теле две души.       – Но тебя проверяли после того искажения! Всё указывало на отсутствие одержимости.       – Система тогда ещё пыталась командовать, – пусто отвечает Шэнь Юань. – Да и проверяли меня сложными талисманами, а не простыми для обучения новичков. Всё гениальное просто.       – Хочешь спасти Цинцю? – серьёзно спрашивает Цинхуа, не отводя взгляда от Шэнь Юань.       – А ты? – поворачивает голову Шэнь Юань. – Было бы честно дать злодею второй шанс, не думаешь?       – Цинцю его заслуживает.       Несколько десятков светлых и два тёмных ритуалов им приходится провести, чтобы понять что произошло с душой Шэнь Цинцю.       – Он спит, – чешет затылок Шан Цинхуа. – Как это вообще возможно?       – Меньше сюжетных дыр нужно создавать, – огрызается критик в лице Шэнь Юань.       Душа Шэнь Цинцю спала. Возможно, он даже видел через призму сна всё, что творилось всё это время.       Оставлять ему больное неисцелимым тело Юань не хотела. Это был её промах.       – Кто вообще так яды называет? – ругается Шэнь Юань.       – Зато сразу всё с ним понятно, – фыркает автор.       Они сажают новый росток, напитывают его энергией, связывают спящую душу с новым телом и шифруются от шиди Лю, что внезапно решил наладить отношения с Шэнь Цинцю. Шэнь Юань честно старалась быть как предшественник, но... Лю Цингэ казалось привлекало это.       – Да что не так с ним?!       Шан Цинхуа долго сдерживался, но не засмеяться было выше его сил. Шэнь Юань рассерженно стукнула его веером по макушке, но это не успокоило друга.       – Лю Цингэ очень сложно выражать эмоции, но он очень привязан к Шэнь Цинцю, – продолжал смеяться Шан Цинхуа.       Шэнь Юань устала ругаться на сюжетные и логические дыры этого автора. Всё равно он её не слушал.       – Ты прочтёшь мою новую работу? – с горящими от энтузиазма глазами спросил Шан Цинхуа.       – Тебе же всё равно на критику, – фыркает Юань.       – Сестрёнка, это было тогда.       Цинхуа сложно верить, хотя этому прохвосту точно пошёл на пользу бан системы. Он весьма воодушевился возможности жить самостоятельно и теперь только и делал, что реорганизовывал работу пика. Отрывался по полной, словом.       – Прочту, – милостливо кивает Шэнь Юань.       Их отношения выходят на новый уровень, когда Шэнь Юань редактирует его новеллу, а та внезапно становится бестселлером.       – Хорошо, что под псевдонимом публиковали, – опасливо оглядывает пышущую энтузиазмом толпу у книжного Шан Цинхуа, Шэнь Юань молчаливо соглашается.       Их тандем автора и редактора внезапно приносит денег. Много денег. Очень много денег.       – Может к чёрту возвращение Бинхэ и свалим сейчас? – предлагает Цинхуа, осмотрев их богатства.       – Чтобы ты вконец обленился? – прищуривает глаза Шэнь Юань. – Где пятидесятая глава нового тома?!       Шэнь Юань внезапно нашла своё призвание. Какое учительство? Какая должность пикового лорда? Возможность гонять Шан Цинхуа и править его писанину (весьма неплохую, к слову) – вот чего она хотела.       Они бы успели создать ещё кучу всего, но вернулся Ло Бинхэ. Раньше срока.       Заклинательский мир заключает прославленного мастера Шэнь Цинцю в водную тюрьму. Шан Цинхуа, благодаря связям с Мобэеем, удалось проникнуть к Шэнь Юань.       – Мы вроде как очистили репутацию Цинцю, но хозяин дворца мутит воду слишком сильно, – шёпотом делится информацией Цинхуа.       – Бинхэ напоил меня своей кровью, – морщится Шэнь Юань. – Сбежать будет труднее. Как там ростки?       – Твой практически готов, а Цинцю... Будем надеяться, что всё пройдёт хорошо, – качает головой Цинхуа, замирает, прислушиваясь, и исчезает в глубине коридоров.       Умирать больно. Даже если знаешь, что возродишься, это всё ещё чертовски больно.       Душа Шэнь Юань утягивает за собой спящую тревожным сном душу Шэнь Цинцю в новые тела. Пока они будут дозревать в земле, как редиски, Шан Цинхуа должен подготовить почву для их возвращения.       Из земли спустя время первым выбирается Шэнь Цинцю и, ругаясь сквозь зубы, откапывает Шэнь Юань. Они встречаются взглядами, и Шэнь Юань никогда ещё не была так благодарна мирозданию за то, что родилась женщиной. Серьёзно.       Шэнь Цзю был одет, красив, очарователен, хмур и юн. Лет десять на вид.       – Эта приветствует мастера Шэня, – кланяется Шэнь Юань с опаской. На голову ей с шорохом опускаются верхние одежды.       – Нужно было заранее спрятать здесь одежду, – хмурится Шэнь Цзю. – Этому мастеру пришлось ста... одолжить.       Шэнь Цинцю даже в детском теле внушал благоговейный восторг. Он относился к ней вежливо, заботливо. Шэнь Юань лишь оставалось растерянно хлопать глазами, когда ребёнок десяти лет позаботился об их ночлеге. Сумел выбить из хозяйки гостиницы скидку, заплатить её же монетами и заказать бесплатный ужин. Эта читательница была в восторге.       – Мастер Шэнь, – осторожно начинает Юань, опасаясь сделать что-то не так, перед ней же главный злодей романа, – что мы будем делать?       – Разве у этой гостьи не было плана с тем предателем? – изящно вскидывает бровь Шэнь Цинцю.       Шэнь Юань только сейчас понимает как ей было далеко до мастера Шэня. Одной лишь поднятой бровью он выражал и насмешку, и одобрение, и возможно ещё сотни неопознанных сигналов. И почему она раньше любила Бинхэ?       – Так вы всё слышали, мастер.       – Не всё, – осторожно признаёт Цинцю, – но достаточно, чтобы иметь представление о том, что сейчас происходит.       Их с Шан Цинхуа план был прост, но только при условии, что достопочтенный мастер Шэнь согласится сотрудничать. Юань должна была притвориться дальней родственницей Цинцю, что смогла спасти его душу и воскресить в пустом теле. Потом она вступит на пик Аньдин и будет гонять Цинхуа по новой главе. Всё просто, если Шэнь Цинцю согласится встать во главе Цинцзин. Юань чертовски надоело возиться с отчётами. От одного пика Байчжань были одни убытки! Никакого дохода.       Вся надежда была на согласие Шэнь Цинцю.       – Нет, – пожимает плечами Шэнь Цинцю.       – Я не сомневалась в вашем ответе! Когда отправимся на Цинцз... что? – лучезарная улыбка Шэнь Юань тает, как снег по весне. – Мастер Шэнь! Вы нужны школе! Как же... без вас же ничего не будет!       Шэнь Юань действительно растеряна. Школа без Шэнь Цинцю не та.       Она пытается уговорить Шэнь Цинцю вернуться в школу день, два, три и в итоге шлёт весточку Шан Цинхуа с одним-единственным словом: «Спасай».       Шэнь Цинцю всё ещё вредничает (иначе Юань это не может назвать) и просто путешествует по миру.       – Мастер Шэнь, вернитесь на Цинцзин, – уже третий час измывалась над ушами этого мастера Юань интонацией Наруто, что пытается вернуть Саске в Коноху. – Пику нужен его лорд.       – Какой лорд? Мне всего девять, – фыркает невозмутимо Шэнь Цинцю, продолжая пробираться по тропинке через лес.       – Десять, – поправляет Юань.       – Погоды не меняет.       – На Цинцзин обширная библиотека, много знаний и вкусная еда, – соблазняет Шэнь Юань, Цинцю насмешливо смотрит на неё. – Знаю я, что вы всю библиотеку прочли, но освежить знания никогда не помешает!       – Этот мастер помнит каждую книгу, что прочитал, – опровергает он.       – Бестиарий, страница 72! – Шэнь Юань не оставляет надежда.       – Цзяочун, – скучающе отвечает Цинцю, надежда Юань медленно умирает, – повелитель насекомых...       Пересказ Бестиария в исполнении Шэнь Цинцю действительно интересен.       Он объясняет непонятные моменты, рассказывает как победить ту или иную тварь, как использовать естественную среду монстра против него самого.       «Ему же нравится преподавать, – ломает голову Юань, – так почему он отказывается вернуться?»       – Мастер Шэнь, – они греются у костра, уже стемнело, – расскажите этой почему вы не хотите возвращаться? Пожалуйста, я пытаюсь понять.       Возможно, она смогла разжалобить Цинцю, возможно, помогло то, что она женщина, а может бессмертный мастер Шэнь устал держать всё в себе.       – Зачем возвращаться в место, в котором не ждут? – безразлично пожимает плечами Цинцю.       Шэнь Юань растерянно смотрит на него:       – Но вас ждут!       – Они ждут не меня, – качает головой Цинцю и устало встречает её взгляд, – а тебя.       У Шэнь Юань внутри всё холодеет.       – Никто не заметил подмены, – скучающе продолжает Цинцю, – никто. Всем стало удобнее, когда появилась ты. Юэ-шисюну стало легче, когда этот проблемный учитель стал другим, даже этот варвар с Байчжань проникся и попытался завязать дружбу. Но не со мной, дева Шэнь, с тобой.       – Я старалась быть похожей на вас, – у Юань глаза печёт, но она не обращает внимания. – Я копировала ваши движения и мимику, старалась не попадать в двусмысленные ситуации, не ходила по борделям... ваше тело было расслабленным. Да, я улыбалась и контактировала с другими, но…       – Не стоит оправдываться, дева Шэнь, – поднимает руку ребёнок. – Ты можешь взять моё имя, если пожелаешь, заменить меня. Там... там тебе рады.       – Мастер Шэнь! – отчаянно хочет переубедить его Юань, ведь отчёты ей уже в кошмарах снятся, а уставший взгляд Цинцю тревожит совесть.       – Тихо, – шикает на неё и прислушивается.       Вокруг трещит лес, словно кто-то пробирается через деревья напролом. Они подскакивают со своих мест. Шэнь Цинцю становится впереди Юань, прикрывая её своим детским тельцем. Это внезапно трогает её. Мастер Шэнь всё равно её защищает, даже после того, как она похитила его жизнь.       Впереди маячат тени, шум приближается, а меча нет ни у одного из них. Только факел в руках Шэнь Цзю.       Как только из-за деревьев появляются тёмные фигуры, Шэнь Цзю бросает в них факел, хватает Юань за руку и собирается бежать, как слышится...       – Ай! Сестрёнка Огурец, осторожнее!       – Шан Цинхуа? – еле сумела остановить от немедленного побега Шэнь Цинцю Юань.       Из-за деревьев показывается Шан Цинхуа и...       – Что здесь делает этот варвар? – холодно спрашивает Шэнь Цзю.       Лю Цингэ словно изнутри просиял, когда услышал эти слова. Шэнь Юань успела отойти в сторону, когда лорд Байчжань подхватил на руки Шэнь Цинцю и решительно понёс его куда-то.       Ругань Шэнь Цзю совсем не соответствовала положению пикового лорда, Юань даже пожалела его на миг, а потом расстроилась, что не может всего этого записать.       – Что это с Лю-шиди? – спросила она Цинхуа.       – Пиши понятные записки, – фыркает Цинхуа. – Пришлось объяснять Лю Цингэ положение дел, чтобы он помог. Я думал, вас убивают!       – О, – сказала Шэнь Юань, – так ты пришёл на подмогу, – Шан Цинхуа приосанился. – Но ты же не думаешь, что я забыла о пятом томе?       Шан Цинхуа сглотнул и опасливо отошёл в сторону.       – Сестрица, давай договоримся?..       – И что же ты можешь предложить этой шицзе? – усмехнулась Шэнь Юань.       Глаза Шан Цинхуа метались из стороны в сторону, пока не остановились на ругающихся и явно испытывающих от этого удовольствие Лю Цингэ и Шэнь Цинцю.       – Свидание?       Шэнь Юань вскинула брови, как учил мастер Шэнь, задумчиво его осмотрела и кивнула.       – Пойдёт, – немного подумав, добавила. – Дедлайн пятого тома, так и быть, сдвигаю на две недели.       Шан Цинхуа рассмеялся и чмокнул её в нос, хитро щурясь. Шэнь Юань фыркнула, скрывая забравшееся прямо в сердце смущение.       – Ты что там удумал? – глаза Шэнь Цинцю метали молнии. – Кто позволил тебе так обращаться с девой Шэнь?       Грозный вид Цинцю портило только то, что он до сих пор находился в руках Лю Цингэ. Шан Цинхуа испуганно икнул, сделал попытку спрятаться за Юань, но взял себя в руки и почти храбро произнёс:       – Я собираюсь жениться на Шэнь Юань!       – У тебя есть дочь, Цинцю? – одновременно с невероятными словами Цинхуа сказал Цингэ.       Шэнь Цинцю смерил всех троих строгим взглядом. К слову, на Юань посмотрели значительно мягче, чем на остальных.       – Во-первых, варварам с Байчжань стоит научиться манерам и не влезать в чужие разговоры. Во-вторых, варвары с Аньдин сначала должны спросить у девы Шэнь, а потом заявлять о подобном. В-третьих, – Шэнь Цинцю на мгновение замер, выжидательно смотря на Юань, та кивнула, предчувствуя, что не пожалеет об этом, – да, она мой ребёнок. Есть проблемы?       Шэнь Юань счастливо засмеялась.