После свадьбы с Богом Тьмы

      Заведующая сиротским приютом по фамилии Мэн поздней звёздной ночью подобрала ребёнка, которого оставили у входа в приют, дитю было около двух лет, и в его глазах отражались звёзды, поэтому она решила назвать его — Мэн Син.              Она обнаружила, что этот ребёнок отличался от остальных: он позже начал говорить, был молчалив по характеру, он любил быть один, не интересовался игрушками и не играл с другими детьми. Она отвезла его в больницу на обследование, где выяснилось, что у него был детский аутизм.              Вероятно, из-за этого от него отказались его настоящие родители — из-за того, что они хотели здорового ребёнка.              Заведующая Мэн не испытывала к нему неприязни и относилась так же, как и ко всем. Помимо тех, чьи родители попали в несчастные случаи, в приюте были дети со всевозможными физическими дефектами, их произвели на свет безответственные родители, а затем выбросили, как изношенную обувь.              Дети с аутизмом нуждались в большем наставничестве и обществе, заведующая Мэн проявила всё своё терпение, однако Мэн Син не показал ни малейшего отклика.              Заведующая Мэн иногда играла на фортепиано и учила детей пению. Фортепиано пожертвовал некий доброжелатель, и в свободное время она выучила несколько детских песен, потому что хотела, чтобы дети порадовались их звучанию, наиболее искусно она исполняла «Мерцает, мерцает, звёздочка»:              — «Мерцает, мерцает, сверкает              Всё небо в маленьких звёздочках.              В небе светятся,              Словно множество маленьких глаз»…              Мэн Син никогда не участвовал в групповых мероприятиях. Когда другие дети собирались вместе, чтобы петь, он всегда прятался наверху в одиночестве.              У него были тусклые, беспросветные глаза, он всегда избегал взглядов людей, а в его собственном больше не было звёзд.              Однажды заведующая Мэн перехватила его, побуждая спеть вместе с другими детьми. Мэн Син лишь молча наблюдал за происходящим, плотно сжав губы и ни разу не открыв рот от начала и до конца.              Заведующая Мэн была несколько разочарована, но также она знала, что не стоит его торопить.              Она никогда бы и не подумала, что, когда она доиграет и отпустит всех, четырёхлетний Мэн Син подойдёт к фортепиано и сыграет «Звёздочку» целиком, не пропустив ни единой ноты.              Заведующая Мэн была потрясена.              Мэн Син никогда не учился играть на фортепиано, не умел читать ноты, не знал клавиши, но лишь раз понаблюдав за её исполнением, смог его запомнить.              Заведующая Мэн нерешительно попробовала сыграть ещё несколько детских песен, таких как «Цветок блеклого льда». Мэн Син с точностью их воспроизвёл.              И тогда заведующая Мэн с восхищённым удивлением обнаружила, что этот ребёнок был гением как в плане памяти, так и в плане музыки.              С тех пор она нашла способ общаться с Мэн Сином. Он не умел выражать свои чувства вербально, но мог выразить эмоции посредством музыки. Она научила Мэн Сина читать ноты, после чего заметила, что этот ребёнок довольно быстро научился играть оригинальные произведения.              Он наигрывал весёлую мелодию, когда был счастлив, грустные ноты, когда испытывал печаль, и ритмичные акценты, когда чувствовал гнев. Каждая его композиция лилась так гладко, каждая — увлекала.              Вскоре ей больше нечему было его учить. Заведующая Мэн обнаружила его талант и не могла позволить ему пропасть, поэтому она наняла профессионального преподавателя игры на фортепиано.              Тот тоже восхитился интеллектом Мэн Сина и согласился вдвое сократить плату за обучение. После нескольких лет учёбы, он предоставил Мэн Сину возможность участвовать в конкурсе игры на фортепиано.              Мэн Син с лёгкостью занял первое место.              Впредь он снова и снова участвовал в конкурсах, и раз за разом завоёвывал призовые места, его приняли в специализированную консерваторию — в возрасте шестнадцати лет его приняли в лучшее музыкальное высшее учебное заведение страны.              То, что в музыке он мог отпустить себя всем сердцем и душой, совместно с общением с терпеливой заведующей Мэн на протяжении более чем десяти лет, постепенно помогло ему совладать с аутизмом. Несмотря на то, что Мэн Син по-прежнему был немного замкнутым и неразговорчивым, он научился общаться, как обычные дети, и когда он играл на клавишах, в его глазах загорались звёздочки.              Он был очень благодарен заведующей Мэн за её наставничество и обучение, она была ему словно мать, поэтому он звал её мамой.              Он считал, что ему непременно нужно упорно заниматься музыкой и в будущем стать выдающимся человеком, чтобы отплатить своей маме-заведующей.              Когда она услышала, как Мэн Син говорит о том, чтобы отдать ей должное, в её глазах появилась благодарность, и она ласково произнесла:              — Маме не нужно, чтобы ты отплачивал, у мамы есть сокровенное желание — увидеть тебя на музыкальной сцене, сияющим, словно звезда. Дитя, ты станешь моей гордостью.              В тот день, когда он получил извещение о зачислении в консерваторию города S, юноша, всегда тихий, сдержанный и неохотно бравшийся за что-то, взволнованно побежал обратно в детский дом с глазами, полными радости, ему так не терпелось сообщить ей хорошие новости.              Но возвратившись, перед ним предстала картина, как медсестра погрузила маму-заведующую в машину скорой помощи.              У заведующей Мэн внезапно произошло кровоизлияние в мозг, её пытались спасти, но она не смогла избежать смерти.              Извещение о зачислении и извещение о смерти лежали рядом друг с другом, а юноша потерянно стоял у морга.              Он не понимал, большая ли это радость или великое горе.              Если радости некуда было излиться, откуда взялась тоска?       

———

      Мэн Син поступил в консерваторию, снова обернувшись тем необщительным юношей.              Он не любил улыбаться и не любил разговаривать.              Уход мамы-заведующей опустошил его, он наглухо закрыл своё сердце, полагаясь на музыку как на единственное утешение.              В глубине души он всё ещё любил жизнь, любил этот мир. Мама-заведующая говорила ему, что в этом мире много прекрасного, и жизнь на самом деле не так плоха, как он себе представлял, а после смерти люди отправляются на небеса и становятся звёздами.              Он хотел верить в каждую из этих вещей.              Мэн Син играл «Звёздочку», чтобы его мама на небесах могла послушать, иногда он чередовал исполнение с «Цветком блеклого льда», аккомпанируя своему тихому пению в комнате с фортепиано.              — «Звёзды на небе хранят молчание, дитя на земле скучает по маме...»              Большинство детей, способных изучать музыку, происходили из семей с неплохим материальным положением, которые прилагали порядочно усилий для развития своих чад.              Мэн Син был в самом деле беден, слишком беден, чтобы вписаться в окружение изысканных и элегантных студентов. О нём можно было сказать лишь, что он чистоплотен.              Город S был первейшего уровня, и степень потребления там была значительно выше, чем в маленьком городке, где он изначально жил, поэтому ему пришлось затянуть потуже пояса, чтобы прожить. Ему приходилось довольствоваться стипендиями консерватории и другими различными грантами, а также вознаграждениями за написание музыки для различных музыкальных студий, чтобы едва сводить концы с концами.              Он очень недурно писал, но как студенту, да ещё и новичку, оплату ему всегда злонамеренно снижали. Авторские права переходили к студиям, а его имя даже не упоминали.              Мэн Сина это не волновало. Он мог написать более сотни таких песен, и композиции с его лёгкой руки всегда воспринимались остальными как сокровище, но он заботился только о еде и одежде.              Выдающийся в своих способностях и выделяемый в качестве любимчика своим научным руководителем. Одиночка, живущий в нищете и оставшийся без средств к существованию. Втайне завидовавшие ему одногруппники навешали на него ярлыки: «заносчивый», «чудак» и «нищенка», тайно высмеивая за глаза.              Гении никогда не вписывались в коллектив.              Мэн Син не обращал на них внимания.              Он просто хотел старательно трудиться, чтобы закончить обучение и добиться успехов в музыкальной сфере, чтобы быть оправдать воспитание и ожидания своей мамы-заведующей.              Матушка-заведующая была на небе, поэтому обязательно это увидела бы.       

———

      Перед сдачей финального задания выпускного курса Мэн Син заперся в своей комнате на три дня, вкладывая все силы и душу в написание музыкального произведения.              Мелодия была нежной и цепляющей за живое, полнилась возродившейся надеждой.              Он назвал песню «Желание звёзд». Он посвятил её маме-заведующей, находящейся на небесах.              Выражая благодарность маме-заведующей за то, что она подарила ему новую жизнь.              Он со всей отдачей исполнит её желание.              И в то же время осуществит свою собственную мечту.              Песня «Желание звёзд» являлась не только желанием звезды, олицетворявшей его маму на небесах, но и желание маленькой звёздочки на земле — его.              Он хотел продолжать сиять.              Только не ожидал, что, передав песню, он заслужит не одобрение и признательность научного руководителя, а весьма смурной взгляд.              Преподаватель ничего не сказал, он просто достал свой телефон и включил песню.              Она называлась «Преданность», это была новая песня, созданная совместно знаменитым певцом Лю Кайшэном и новой певицей Цинь Ижоу.              Проникновенная песня о любви.              Мелодия была целиком такой же, как его «Желание звёзд».              Только в графе «композитор» значилось имя Цинь Ижоу.              Как такое могло случиться…              Каждая нота в «Желании звёзд» была написана им самим, как же Цинь Ижоу могла написать их же?              Он ведь даже не выходил на улицу в течение последних трёх дней, и рукопись была написана как раз в эти дни, так как могла где-то появиться совершенно такая же музыка?              Он никак не мог этого понять.              Однокурсники, не испытывавшие к нему симпатии, начали выдвигать злостные предположения:              — Наверняка Мэн Син украл песню. Разве он не ходил ранее в студию Лю Кайшэна, чтобы предоставить рукописи? Сто процентов именно тогда он увидел нотную рукопись, подготовленную Цинь Ижоу для публикации, и подумал, что Лю Кайшэн не станет её использовать, поэтому украл, но никак не ожидал, что в итоге облажается.              Однако нет, всё было не так. Студия Лю Кайшэна действительно набирала нотные рукописи, но он тогда представил совершенно иную песню. «Желание звёзд» было подарком его маме-заведующей, в который он вложил все свои силы и душу, и который принадлежал только ему и матушке, так что он никому не передавал авторские права!              Однако он никак не мог защититься, а то, что он повсюду отправлял рукописи ради средств к существованию, теперь стало доказательством, которое он не мог опровергнуть. Цинь Ижоу написала «Преданность», они оба доставили свои нотные рукописи Лю Кайшэну, в результате выбор пал на Цинь Ижоу, а сам он в конце семестра сдал такую же композицию.              Исходя из этого, он скопировал Цинь Ижоу, всё очень просто.              Впервые наставник, всегда ему благоволящий, посмотрел на него разочарованно. Однокурсники презрительно высмеивали его:              — Гении и так делают, это потому, что талант господина Цзян иссяк?              — В первый раз непривычно, а во второй — уже знакомо, только посмотрите, какой он наглый, это определённо не впервые, и кто знает, не крал ли он ещё когда выиграл конкурс...              «Вор», «подражатель», «плагиатор» — слова унижения, заменившие его имя гения, словно шипами венчали голову Мэн Сина, отчего окружающие постоянно провожали его странными взорами.              Всё не так, не так!              Он не был вором.              Абсолютно точно, честно композицию написал он...              Мэн Син не понимал.              Директор и научный руководитель сетовали на его талант, думая, что это всего лишь временное наваждение, и решили дать ему шанс искупить вину. Если бы он написал объяснительную и повторно выполнил задание, они не ставили бы прошлое ему в вину.              Мэн Син отказался.              Он не был неправ, он не стал выступать с самокритикой.              Цинь Ижоу мгновенно прославилась благодаря песне «Преданность», одним махом превратившись из безвестного новичка восемнадцатого уровня в популярную певицу, тогда многие СМИ брали у неё интервью о её размышлениях и процессе создания «Преданности», и она великодушно отвечала на все вопросы.              Мэн Син пошёл посмотреть и осилил только половину, прежде чем, не выдержав, закрыл видео.              Цинь Ижоу рассказывала сладкую историю преданной любви. Когда она училась, у неё какое-то время был подростковый роман, тогда она была юна и легкомысленна, и давно уже рассталась с тем человеком, но вспомнив о сердечных порывах той молодой девушки, которой она была в прошлом, она всё ещё что-то чувствовала, поэтому и решила создать эту песню.              Такое мысленное путешествие сразу же пробудило юношеские воспоминания у многих людей, найдя в них отклик.              Мэн Син посчитал это просто нелепым.              Какая любовь, какая молодость.              Скучно, да притом претенциозно.              Он хотел найти Цинь Ижоу и прямо спросить. Он не верил, что биотоки мозга могут совпадать подобным образом, но у него не было способа ничего доказать, он мог только положиться на интуицию и попросить кого-то разузнать об этом.              Он мог бы написать для неё много, очень много песен, совершенно бесплатно, ему не нужно было ни гроша, но «Желание звёзд» нельзя было другим трогать, нельзя было осквернять. Он бы молил её не трогать эту песню, он посвятил её маме-заведующей…              Но он не мог увидеть её. Прославившаяся Цинь Ижоу подписала контракт с компанией, обеспечивающей охрану и ассистентов, обычный студент вроде него не мог её даже увидеть.              Никогда ещё ничто не приводило его в такое отчаяние.              Это была его новая жизнь, но она была разрушена другими.              Он боролся в течение нескольких месяцев, наблюдая, как Цинь Ижоу становится всё популярнее за счёт различных оригинальных песен, в то время как он, подвергаясь холодному отношению и насмешкам, падал в пропасть.              Свет звезды померк.              Он забрался на самое высокое здание в городе и взирал на неоновые огни, сияющие внизу, безразлично наблюдая за суетливым миром, наполненным многообразием живых созданий.              Мэн Син не грустил при мысли о расставании с ним.              Он хотел найти свою маму-заведующую.              Ему никто не верил, все говорили, что это его вина.              «Но я ни в чём не виноват, так что исправлять нечего», — последние слова, которые он оставил миру.              Он рухнул с небоскрёба, словно падающий метеорит. При жизни его надрывные крики никто не услышал, только после смерти звук падения наземь тяжёлого тела стал бы эхом его окончательно сорванного, обессилевшего крика.              Что сказали бы наблюдатели?              «Как жаль, что он умер в таком юном возрасте».              «Наконец-то он спрыгнул, надо быстрее опубликовать в Moments».              «У нынешней молодёжи такая хрупкая психика, они не могут вынести ни малейших трудностей».              На короткое время он стал бы досужей темой для разговоров, а через несколько дней о нём бы снова забыли, и никто не знал бы историю одной маленькой звёздочки.              Плагиатор обрёл и славу, и богатство, а он ушёл бы с запятнанным именем, и эта тайна была бы погребена на дне его могилы.              Если бы не пришёл бог, это был бы его конец.              — Так на самом деле та песня называется «Желание звёзд», тогда как называется мелодия, которую вы только что исполнили? — мягко спросил Ци Байча.              Глаза Мэн Сина задрожали.              Он не знал, почему вдруг так много и открыто рассказал этому странному молодому мужчине — может быть это потому, что тот был первым, кто за эти дни сказал, что верит ему, а может быть потому, что аура того была слишком мягкой и безвредной, позволяя людям незаметно отпускать любую настороженность.              Он даже не знал имени этого мужчины, но сам, незаметно для себя, всё тому объяснил.              Мэн Син прошептал:              — «Отчаяние».              Эта импровизированная композиция называлась «Отчаяние».              — Надежда всё ещё есть, — сказал Ци Байча.              — Больше нет, — невнятно пробормотал Мэн Син. — Меня исключили из консерватории, и через три дня я должен выселиться из общежития, — глаза этого ребёнка были полны замешательства. — Я не знаю, куда мне идти, и денег у меня тоже нет.              — Выселяться не придётся, — Ци Байча встал, отряхивая пыль со своей одежды. — Я обо всём для вас позабочусь в течение трёх дней.              Мэн Син не понимал причины.              Ци Байча больше ничего не сказал, и спокойно направился на выход из зала.              Мэн Син не удержался и спросил:              — Кто вы? Почему вы хотите помочь мне?              Ци Байча остановился в дверях, подумал и обернулся.              — Я — хранитель мира.              Мэн Син:              — ...Пф-ф.              Какой пылкий и ребяческий ответ.              И он действительно подумал, что этот показавшийся надёжным человек сможет ему помочь!              — В это и впрямь невозможно поверить, — Ци Байча подумал, что это действительно хлопотно.              Если бы он прямо сказал «я — бог», его бы с ещё большей вероятностью сочли за психически ненормального.              Однако, если подобный ребяческий ответ мог заставить эту тусклую маленькую звёздочку хоть немного улыбнуться, господин Снежный Бог был не прочь немного подпортить свой имидж.