Глава 64. Ежемесячный экзамен
3 октября 2025 г., 01:23
В понедельник вошедший в класс красивый парень ввёл двух учеников в ступор.
— Чёрт возьми, кто это только что зашёл?
— Он сел на последний ряд...
— Разве это не место Янь Юэчэня?
Янь Юэчэнь сегодня вдруг изменил свой прежний хулиганский стиль: он послушно надел школьную форму, перекрасил волосы обратно в чёрный цвет, стёр татуировки, и даже гвоздики из ушей снял.
Он действительно выглядел как хороший и воспитанный юноша.
У него был вид главного героя романа про кампус.
— Янь Юэчэнь изменился? Планирует ли он теперь учиться как следует?
Не только его одноклассники были потрясены, но и все пришедшие учителя поразились его преображению, при первом взгляде те приняли его за нового ученика.
Это выглядело очень неправильно.
Однако далее на неделе, увидев, что Янь Юэчэнь по-прежнему лежит на парте и спит в классе, все снова с облегчением вздохнули.
Он был всё тем же Янь Юэчэнем — как бы он ни изменил свою внешность, ему по-прежнему не нравилось учиться.
Но им было невдомёк, что Янь Юэчэнь только делал вид, что спит, на самом деле в это время в голове у него воспроизводились ключевые моменты из уроков для первого курса.
Он два года протянул кое-как и ничему не научился, даже самые одарённые не могли научиться танцевать, не научившись ходить. Прослушивание уроков сразу для третьекурсников было слишком затруднительным, не было необходимости тратить время впустую.
Сейчас самым важным было восполнить пробелы в базовых знаниях.
У него был план обучения, специально разработанный для него системой, к тому же он был умён, и ему достаточно было одного прослушивания основ. Пока у него было желание учиться, не было ничего, чего бы он не смог бы выучить.
Потребовалась всего неделя, чтобы он смог получить практически полный балл по экзаменационным заданиям по математике за первый курс, но не хватало времени наверстать упущенное по другим предметам. Чтобы справиться с еженедельным экзаменом, он выделил немного времени на изучение материала за третий курс.
На еженедельном экзамене второй недели обучения Янь Юэчэнь занял тридцать четвёртое место в классе, во втором классе всего было пятьдесят два человека, так что он поднялся на восемнадцать позиций. За один раз он переместился с самого низа на середину списка.
Ань Цзин обрадовался этому:
— Да! Первая цель периодического задания даже перевыполнена! Ты молодец!
Янь Юэчэнь спросил у того:
— Разве нет механизма поощрения и наказания: если провалить задание, то ударит током, а если успешно завершить, то чем-то наградят?
Ань Цзин весело ему ответил:
— В награду ты получишь экземпляр книги «Тысячелетие вступительных экзаменов и столетие пробных экзаменов».
Янь Юэчэнь:
— ... — вот блин.
На третьей неделе Янь Юэчэнь занял двадцать пятое место в своём классе.
На четвёртой неделе Янь Юэчэнь занял шестнадцатое место в своём классе.
Его учителя и одноклассники были поражены.
Видно же, что этот человек всё ещё спал на уроках каждый день, так почему он вдруг смог добиться такого быстрого прогресса? Может, он стал действительно просветлённым?
Поначалу учителя всё ещё подозревали его в списывании, но все выполненные им домашние задания были в порядке. Раньше Янь Юэчэнь никогда не выполнял домашние задания и всегда сдавал чистые листы на экзаменах, однако теперь он всё выполнял. Будь то домашние задания или экзаменационные работы, если он чего-то не знал, то оставлял пустое место, но если решение он написал, то оно было верным.
— Пока этот ребёнок справляется, всё в порядке, — довольно сказал классный руководитель второго класса. — Сначала он был лучшим на вступительных экзаменах в старшую школу. Мне всегда было жаль этот росток многообещающего таланта...
Ци Байча как раз зашёл в соседний кабинет за материалами, и, услышав разговор, он спросил:
— Он был лучшим на вступительных экзаменах в старшую школу?
Он не был классным руководителем второго класса, поэтому он не знал, с какими баллами на экзаменах в старшую школу поступили ученики. Поскольку лучший результат на вступительных экзаменах в старшую школу выпал на их школу, то по-хорошему, школа должна была предать это огласке, однако в то время Янь Юэчэнь оплакивал смерть матери, и у него не было сил для сотрудничества. В школе знали о ситуации парня, поэтому не обнародовали.
Другие были озадачены и не понимали скачка прогресса Янь Юэчэня, но Ци Байча знал причину. Он понаблюдал за некоторое время за той парой и понял, что система не помогала Янь Юэчэню жульничать, поэтому просто оставил систему в покое.
В целом, это было равносильно тому, чтобы нанять высококлассного репетитора, пусть даже технологически немного более продвинутого, но это не вызвало бы дестабилизации в мире, поэтому Ци Байча не торопился утилизировать систему.
Да и возможность заставить некоего ученика прилежно учиться тоже была довольно хорошей.
— Да, он получил семьсот с чем-то баллов, — классный руководитель второго класса вздохнул: — К сожалению, в то время в его семье случилось кое-что плохое, и он так и не смог справиться с этим, поэтому школа просто оставила всё как есть. Несколько раз я собирался дать ему наставления, но этот ребёнок никогда не слушал. Я хотел позвонить его родителям, чтобы они обратили немного больше внимания на психическое состояние своего ребёнка… но, учитель Ци, как вы знаете, родители этого ребёнка — люди с высоким положением, и глава корпорации Янь очень занятой человек, а привозит мальчика всегда их шофёр.
Корпорация Янь.
Ци Байча задумался и вспомнил.
Корпорация Янь тоже являлась известной компанией в городе S и даже во всём Китае, её статус в городе уступал только корпорации Фу. Два года назад, после того как госпожа Янь умерла от болезни, президент Янь сразу публично женился на другой, что повлекло широкую огласку в городской прессе.
Тем не менее, Ци Байча не был любителем сплетен, потому просто услышал об этом и прошёл мимо, и только сейчас вспомнил, что нечто подобное всё же случалось.
Другой находившийся в кабинете учитель услышал их и вмешался в разговор:
— Так жаль этого ребёнка, Янь Юэчэня. Кто бы выдержал, когда родной отец привёл в семью мачеху сразу после смерти родной матери? Так что неудивительно, что он такой бунтарь — очень хорошего ребёнка просто сломали этим. Богатая семья воистину и милость, и немилость.
— Семья Янь отличается от других богатых семей, — за закрытыми дверями учителя тоже были обычными людьми, которые тоже сплетничали. — В прессе регулярно писали о том, насколько любящими были супруги Янь, что на мой взгляд не выглядело притворством, так как могло случиться, что у него настолько быстро появилась любовница...
— Всё ещё есть немало состоятельных семей, которые стараются создать видимость образцовых супругов...
Ци Байча послушал их безо всякого выражения и сказал:
— Я, пожалуй, пойду.
Ци Байча вернулся в свой кабинет и сел проверять домашние задания.
У первого и второго классов было много домашних заданий по истории, Ци Байча взял рабочую тетрадь Янь Юэчэня и, открыв её, увидел его красивый, плавный почерк.
Количество правильных ответов у него было довольно велико.
Сначала Янь Юэчэнь ещё показывал признаки академической предвзятости, но сейчас он уже успевал по всем предметам.
Система лучшего ученика связалась с ним всего месяц как, и не похоже, что вспомогательная система обучения была системой для списывания, так что если бы собственные способности носителя были недостаточно хороши, он не смог бы так быстро совершенствоваться.
В сочетании с результатами вступительных экзаменов этого ребёнка в старшую школу, он был гением с высоким интеллектом.
Удача Янь Юэчэня также была очень велика, и даже несмотря на то, что она была не так сильна, как удача главного действующего лица мира, он всё равно мог считаться баловнем судьбы.
Это было действительно странно.
Благоволение и враждебность, хорошее и плохое в богатых семьях то показывалось, то исчезало в произвольном порядке, к тому же Ци Байча видел многих в этом социальном кругу, и он не в состоянии был уделить внимание всему, что творилось вокруг. Однако теперь он был несколько обеспокоен происходящему в семье Янь.
— Учитель Ци, — позвал Ли Цзинь.
— Хм? — Ци Байча повернул голову.
— Есть один вопрос по истории, в ответе на который я не уверен, я хотел бы обсудить его немного с вами, — Ли Цзинь слегка улыбнулся.
— Какой вопрос? — спросил Ци Байча.
— О правящей династии Ли, дайте оценку императору Женьчан, Сыма Фу.
Ци Байча сказал:
— Разве там не написан справочный ответ? Мудрый и могущественный, добрый и высоконравственный...
— Но мне всегда казалось, что он должен был быть тираном, — смущённо произнёс Ли Цзинь.
Взгляд Ци Байчи застыл.
…Если бы не смерть настоящего Сыма Фу, если бы он не заменил Сыма Фу, исторический Сыма Фу действительно стал бы тираном.
Не невежественным и жестоким, но правителем, который правит огнём и мечом, одержимым амбициями и правящим страной с помощью строгих законов.
Но его стиль действительно отличался.
— Учитель Ли, должно быть, шутит, император Жэньчана и близко не походил на тирана, — спокойно сказал Ци Байча.
Ли Цзинь посмотрел на него:
— Учитель Ци, вы верите в параллельные миры?
Ци Байча промолчал.
У миров, естественно, были параллельные миры. Среди тысяч миров в космосе любой, совершивший иной выбор, мог вызвать эффект бабочки и положить начало новому миру. Изначальный мир назывался основным, поскольку те, что зарождались в результате всевозможных ответвлений, назывались производными мирами. Такие производные миры обычно были очень хрупкими, они не могли взращивать богов и полагались только на удачу основного лица, из-за чего они легко могли рухнуть.
«Тысячи» миров в космосе — всего лишь условное число, на самом деле количество миров уже давно стало неисчислимым.
Однако, в глазах главного бога обители богов, все миры были маленькими.
Это была тайна, которую могли постичь только боги и небольшое число высших существ. Обычные смертные могли только строить в полёте воображения догадки, которые никогда не получили бы подтверждения.
Ли Цзинь продолжил:
— Я часто задаюсь вопросом, действительно ли история, которую мы видим, является подлинной? Если бы существовал кто-то, кто переселился в прошлое и изменил историю, то этот мир уже не был бы прежним, и мы все были бы людьми, живущими в этом новом мире. И то, что мы видели, было бы миром, который уже изменился, и мы бы не знали, каким он был изначально.
Ци Байча по-прежнему оставался очень спокоен:
— Учитель... Ли, это не исторический вопрос, а философский. И на него ответа я не знаю.
— Прошу прощения, я из тех, кто любит подумать о всяком, — улыбнулся Ли Цзинь, — уже молчу. Учитель Ци, не хотите ли пойти со мной в столовую пообедать?
Ци Байча тактично отказался:
— Нет, спасибо. Я поем снаружи, — на самом деле, ему даже не нужно было есть.
— Ну ладно, — Ли Цзинь не настаивал.
———
Ежемесячный экзамен проходил на пятой неделе. На этот раз показатели Янь Юэчэня произвели сильное впечатление. Он занял пятое место в своём классе, а также обошёл шестьдесят человек на курсе. Ему потребовался всего один месяц, чтобы подняться с последнего места до первой пятерки. Он действительно был с системой, так что было трудно не совершенствоваться, даже если бы он этого хотел, но собственные способности Янь Юэчэня тоже нельзя было недооценивать. Ань Цзин взволнованно прокричал в его голове: «Ура, ты удивительный!!!» Янь Юэчэнь в шутку пожурил того: — Громко сказано. Он не думал, что пятое место — это что-то особенное, в неполной средней школе он всегда был первым. Но сейчас, услышав, как Ань Цзин был так взволнован, он немного ощутил чувство успеха. «Ты удивительный». Его очень давно никто так не хвалил. — И какова же награда на этот раз? Ань Цзин радостно бросил ему сборник задач: «Он единственный во всей сети!» Янь Юэчэнь: — ... — так и знал. Маленький система был в восторге весь день, как будто пятое место занял не Янь Юэчэнь, а тот сам. Возможно, радостное настроение было заразительным, поскольку Янь Юэчэнь почувствовал, что сегодня у него тоже хорошее настроение. Он держал в руке табель успеваемости, и в его сердце всё ещё теплилась мысль. Ему хотелось показать табель успеваемости своему отцу. Если внимание его отца не могло привлечь следование плохому примеру, то хорошему… может быть? Янь Юэчэнь вернулся домой и специально ждал возвращения отца в гостиной на первом этаже. Раньше он не хотел видеть своего отца с этой женщиной, поэтому приходил домой в другое от них время. За этот месяц Ань Цзин даже ни разу не видел отца или мачеху Янь Юэчэня. Янь Юэчэнь прождал до одиннадцати ночи, и его скрытое нетерпеливое ожидание сменилось бесстрастностью. Он увидел, как та женщина поддерживала пьяного отца Янь, когда они возвращались, лицо отца Яна покраснело от выпитого, и он постоянно повторял: «золотко моё любимое». Женщина, очаровательная от рождения, сразу по приходу попросила работника прийти и помочь отцу Янь подняться наверх: — Такой тяжёлый. Янь Юэчэнь не проронил ни слова, он развернулся и уже собирался подняться по лестнице. — Подожди, — окликнула его девушка. — Почему ты ждал сегодня внизу? — она плавно подошла и выхватила табель успеваемости из рук Янь Юэчэня. — О, ты решил постараться? Янь Юэчэнь протянул руку, чтобы забрать его: — Верни мне... Женщина улыбнулась, после чего разорвала табель успеваемости. Звук разрыва резко пронзил слух. Она разорвала его на кусочки, затем подняла руку и осыпала Янь Юэчэня бумажками. — Молодые люди действительно неразумны, задирают нос всего получив какие-то там баллы за экзамены, — женщина достала из своей сумки договор и похвалилась тем перед его лицом. — Видишь это? Это то, что называется мастерством. Это был договор о передаче всего имущества отца Янь этой женщине, уже распечатанный, и всего через три дня его публично подпишут и скрепят печатью на банкете в честь её дня рождения. Янь Юэчэнь сжал кулаки, его глаза покраснели: — Мерзавка... — Будь умницей и приходи через три дня на банкет по случаю моего дня рождения, — легко улыбнулась она. — После этого у тебя даже права не будет жить в этом доме. Янь Юэчэнь равнодушно развернулся и пошёл наверх. Юнь Цяньси посмотрела на выкрашенные в красный цвет ногти с самодовольным выражением лица. Ладно, она уже завладела этой семьей, ей больше было не интересно. Через три дня на банкете соберутся знаменитости, и это будет хорошим временем, чтобы найти нового богатого мужа. Приглашение уже отправили президенту корпорации Фу — такого рода положение, статус и внешность как раз отлично подходили ей в качестве следующей цели. Говорят, что президент Фу уже был замужем и к тому же был геем... Но это было не важно, никто не мог избежать её очарования. Супруги этой семьи любили друг друга не один десяток лет, но она всё равно с лёгкостью убила женщину, а мужчина, отчаянно пытавшийся найти свою жену, в следующую секунду влюбился в неё без памяти. Янь Юэчэнь захлопнул дверь и ударил кулаком по стене. Ань Цзин обеспокоенно сказал: — Не надо, у тебя будет болеть рука. — Я совершенно беспомощен… Я ничего не могу изменить, — Янь Юэчэнь понизил голос. — Это не твоя вина, — Ань Цзин сердито сказал: — Это всё из-за той плохой женщины. Янь Юэчэнь поднял брови: — Плохой женщины? Теперь ты можешь ругаться? — его чрезвычайно добродетельному системе и «вашу мать» казалось очень грубым. Ань Цзин мгновение помолчал: — Правда не считается ругательством. — Пф-ф, — Янь Юэчэнь рассмеялся, он непроизвольно потянулся выкурить сигарету, чтобы успокоиться, но в итоге просто достал из кармана леденец на палочке. Ах да, он обещал Ань Цзину бросить курить. Он положил леденец в рот: — Ань Цзин, поиграй со мной в гомоку. Ань Цзин согласился: — Хорошо.———
— Президент корпорации Янь через три дня устраивает в своём особняке праздничный банкет в честь дня рождения своей жены. Сегодня он прислал мне приглашение, — небрежно упомянул Ци Е вечером. — Хочешь пойти? Ему всегда было слишком лень общаться, он и не нуждался в этом. Тем не менее, ежедневная однотипная жизнь тоже со временем наскучивала, и иногда участие в приёмах также могло её разнообразить. За последние несколько лет Чача ни разу не появлялся на публике, и в тот единственный раз, когда он участвовал в записи программы, всё тоже завершилось тихо. Узнав о личности Чачи, Ци Е понял, почему тот отказывался появляться на публике. Но это были мелочи, и всё по-прежнему зависело от желания Ци Байчи. Когда Ци Байча услышал предложение, он понял, что это были родители Янь Юэчэня. Он сказал: — Хорошо. Ци Е: — Тогда я приму приглашение. — Муж, — Ци Байча неожиданно спросил, — ты слышал раньше имя Ли Цзинь? Ци Е отреагировал как-то странно: — Не слышал, а что случилось? Ци Байча покачал головой: — Ничего такого. Он надеялся, что слишком много думает.
