Высокие должности получают через постель

У Шу Аньли нет доказательств, и, возможно, столетия бесконечной работы берут остатки его разума и он сходит с ума, но, кажется, его новый ученик пробирается ночью в его дом. Опять же, этот ученик мог быть не первым, кто пытается убить его, и даже не первым, кто пытается напроситься напрямую в его постель; он был лордом пика, что управляет всеми деньгами секты, почти три века подряд, и он точно знает моменты, когда людьми руководит жадность. И нет ничего большего, чем жадность, чтобы Шу Аньли презирал. (Этот мальчик не жадный, он что-то, чего Шу Аньли не может разгадать; он не понимает чужие мотивы, и это, как ни прискорбно было признавать, возбуждает.) Однако, стоит отметить, что в последний век мало, кто рискнул бы залезть в его или его шиди, шимэй и шисюнов постели; возраст сказывается на них в седых нитях среди чёрного на голове и некоторых морщин на лице из-за постоянно стресса, как у него и чжанмэнь-шисюна, о котором он не хочет слишком много думать; мало кого интересуют старики (кроме тех чокнутых личностей, кого интересуют только старики). И, кроме, очевидно, мальчика, который… кхм, Шу Аньли должен признать, что не встречал такого уровня бесстыдностей и мольбы уже… слишком давно, чтобы считать. Не говоря уже о том, что юноши возраста его недавнопринятого ученика не должны знать таких слов или иметь таких далеких от невинности круглых больших глаз, смотрящих на него снизу-вверх, цепляясь за его бёдра ловкими тонкими руками и говоря без капли скромности: шизунь, можете делать со мной что угодно! В конце концов, Шу Аньли всего лишь мужчина. И через месяц такого раздражающего штурма, когда это младший абсолютно дьявольский искуситель ученик, чьего имени он даже не помнит, каждый раз обходил все его защиты и талисманы в доме, каждый раз приходя, имея даже формальный повод, черт подери, всё более и более смущающем наряде (Шу Аньли удивлён, что в своем возрасте он всё ещё может краснеть), каждый раз говоря такие нелепые комплименты для кого-то его возраста… Шу Аньли не оставалось другого выбора, кроме как на следующее ранее утро узнать имя юноши в своей постели и сделать его главным учеником. Наверное, ему стоит радоваться, что такой молодой человек всего лишь на четвертом пике, а не на первом.