Полукровка

С самого сотворения человечества, сколько помнят, люди верили в некие «высшие силы» — демонов, что существуют с начала времён. Эти демоны, как и люди, были созданы одним и единственным божеством, и имя ему Джекел. Когда Джекел положил начало самой вселенной, он позаботился и о том, чтобы создать себе помощников, тех, кто делал бы часть его работы за него. Позже, когда большая часть работы по сотворению вселенной была завершена, и у Джекела был пригодный для разумной жизни мир, он заселил его людьми. История людского рода уходит в глубь веков, многое уже и забыто на сегодняшний день, но историю своего зарождения, как вида, как и историю всего мироздания, люди помнят, и эту память передают из поколения в поколение. К сожалению, не вся история такая счастливая, как хотелось бы… Когда Джекел создал разумную жизнь на земле, один из его демонов, самый близкий к нему, Мотсетт, предал его. Мотсетт решил, что может взять судьбу людей в свои руки, и захотел подчинить их только себе, после чего заменил бы веру Джекела своей верой. Великое божество, конечно, не могло этого позволить, а потому Мотсетт, а вместе с ним и его сторонники, которых было немало, были изгнаны из Небесного Царства. Однако Мотсетт поклялся отомстить за изгнание, а самым лучшим способом это сделать было уничтожить создание Джекела, человечество. Мотсетт, изгнанный в Царство Тёмного Солнца, отправил своих сторонников к людям, чтобы те, приняв облик таких же людей, обманом толкали их на совершение гадостей. Так зародились грехи. Также, дабы пойти на ещё более подлый поступок, Мотсетт убедил своих демонов, пока те будут в облике людей, вступать в связи с теми, в результате чего рождались бы чудовища — полукровки. Полукровки — продукт смешения демона, пока тот находится в человеческом обличии, и человека. Эти существа намного сильнее обычных людей, они обладают магией, невиданной простым смертным. По некоторым поверьям, полукровки могут управлять погодой, насылать смертельные болезни на человека, и даже гипнотизировать его, чтобы подчинить своей воле. Но те, кто мог бы это узнать, живыми не выбирались. По поверьям, по крайней мере. В большинстве случаев, люди не замечают полукровок, либо потому, что те очень хорошо прячутся, либо же потому, что сами люди не распознают их из-за недостатка знаний. Так и получилось, что по сей день полукровки живут среди смертных, выжидая момент, когда они смогут выполнить предназначение, определённое им Мотсеттом…

***

Пятнадцать лет назад, если считать от этого года, в доме одной женщины родился ребёнок. Когда он появился на свет, его отец ушёл в закат. Матери пришлось тащить мальчика на себе всю его жизнь, ведь помочь ей с воспитанием было некому. Благо, Кай, так назвали мальчика, был не слишком проблемным ребёнком. Всегда послушный, смышлёный, легко разговаривал с людьми старшего возраста, будучи при этом ещё юнцом. Одна проблема всё же была: Кай не мог найти общий язык с другими детьми. Он словно разговаривал на другом языке. На него смотрели, как на чудо света. Он понимал то, о чём его сверстники не догадывались даже, и наоборот, впадал в ступор, когда сверстники говорили о каких-то своих вещах и делах. Несмотря на это, мальчишка не ощущал себя изгоем. Он просто не понимал других иногда, но это не мешало ему общаться. Его тоже понимали не все, но многие к нему тянулись, заворожённые «странностью» красноволосого. Так и продолжалось с детского сада до школы, но когда Каю исполнилось пятнадцать, он столкнулся с тем, что можно назвать «мерзким человеком». В школу, где учился Кай всю свою школьную жизнь, перевели парня, который приехал из другого города. Непонятно, что он забыл в их Джекелом забытом городке, но уезжать явно не собирался. Этот парень считал себя «крутым», а потому цеплялся к тем, кто, по его мнению, был хуже него. То есть, ко всем. Вот и к самому Каю этот гадёныш цеплялся, и, причём, больше всех. — Эй, рыжий! Чего глаза вылупил? Я смотрю, ты, вроде, умный малый. К тебе весь класс тянется. — А тебе-то что? — А то, что раз ты умник, то будешь за меня делать мою домашку, понял? — с мерзкой ухмылкой на губах прошипел задира. — А что, тебе подумать лень? Или ты просто не умеешь? — хмыкнул Кай в ответ, за что словил на себе злобный взгляд собеседника. Тот подскочил к красновласке, приставив кулак к его подбородку и низким тоном рыкнув, что лучше бы ему прикусить язык, пока кто-нибудь бы его не вырвал. Для ясности уточнил, что под «кем-нибудь» он имел ввиду себя. И Кай это проглотил. Он понимал, что драться с этим шкафом нельзя, он ведь на голову выше, да ещё и толстый. Просто задавит тощего Кая в драке, и даже не поморщится. Идти рассказывать учителям или директору он тоже не хотел, ведь боялся, что задира обо всём узнает и просто убьёт его за школой. Да и самому ябедничать было противно. Что он, не мужик, что ли? Хотя, какой из него мужик, если он не может дать отпор этому уроду? Так продолжалось несколько недель, пока однажды Кай не допустил ошибку при решении уже не домашки, а контрольной по алгебре. Из-за ошибки оценку хулигана снизили с пятёрки на четвёрку, и тот вспылил, обвинив во всём красноволосого. — Ты что, козлина, подставить меня решил?! Я тебе что сказал?! Выполняешь всё идеально, на пятёрки, которые так нужны моим родителям по хрен знает, каким причинам, и я тебя не трогаю, а ты что сделал?! — рычал тот, прижав Кая за горло к стене школы, когда поймал его на заднем дворе. — Я не специально! П-Просто просчитался! Есть ведь возможность пересдать контрольную, если тебя не устраивает оценка! — хрипел паренёк. — Только пересдавать я буду один-на-один с учителем, там ты мне уже ничего не напишешь, а сам я думаю о более важных вещах, чем грёбанная алгебра! — он сдавил горло Кая сильнее, заставляя почти задыхаться. Кай понимал: ещё немного — и горилла его изобьёт до полусмерти. Бежать он не мог, драться тоже, рядом никого. Настало время молиться об упокоении своей души Джекелу. Но вдруг… — Что молчишь? Язык проглотил? Давай, скажи последние слова, тварь! — неожиданно, глазам хулигана предстала такая картина: ранее самые обычные зелёные глаза Кая теперь светились, а белки стали чёрного цвета, изо рта, сверху и снизу, выпирали клыки, а от самого обладателя этих странностей исходила жуткая аура. Через секунду на задиру упала водосточная труба, при этом не задев Кая. Слава Джекелу, хулигана не убило, иначе у Кая могли бы быть проблемы. Мало ли, кто что подумает. Но вот сознание он потерял, что позволило мальчишке убежать куда подальше. «Что, Джекел подери, это было?! — думал зеленоглазый, несясь со всех ног к дому, — почему на него упала труба?! Она же новая, недавно ремонтировали! И почему он выглядел таким напуганным перед этим?!» Прибежав домой, он сразу залетел к себе в комнату, тяжело дыша и держась за голову. Чуть отойдя от шока, он подошёл к зеркалу возле кровати и ужаснулся. Он увидел не себя, а жуткого монстра. Или это и был он? Поток мыслей прервала вошедшая в комнату мама. — Кай, солнышко, что с тобой? Ты- — но посмотрев на сына, женщина ахнула, прикрыв рот рукой, — во имя Джекела… — Мам… что это? — …послушай… я не хотела, чтобы это когда-нибудь вышло на свет, но… — Что? Умоляю, если ты что-то знаешь — скажи! И она поведала ему правду о его рождении, происхождении, и отце… «Понимаешь, Кай… шестнадцать лет назад я познакомилась с мужчиной, с которым у нас позже завязался роман. Этим мужчиной был твой отец. Мы любили друг друга. Ну, по крайней мере, я так думала, пока не родился ты, и он не показал свою настоящую сущность… Точнее, он не хотел её показывать, но… так вышло, что я увидела его истинное обличье. Когда я поняла, что он на самом деле… ты понимаешь. Я решила его прогнать. Он и не был против. Сказал, что ни я, ни ребёнок ему не нужны, а всё это — просто от скуки. И что теперь ты будешь служить Мотсетту, ведь это он его послал. Я разозлилась и сказала, чтобы он и Мотсетт держали свои мерзкие лапы подальше от тебя, и что даже если ты полукровка, я не перестану тебя любить, хоть и слышала истории о том, что полукровки опасны.» Когда мать закончила рассказ, Кай опустил глаза, а она сама вздохнула. Тишина висела в воздухе несколько минут, но затем парень всё же решился сказать хотя бы что-то: — Мам, я… — Я знаю, ты злишься, что я тебе не рассказала раньше, но- — Нет, мам, я не про это! — он резко подскочил к родительнице и обнял её, прижимаясь, как будто ему не пятнадцать, а пять, и он очень испугался чего-то, — я хочу поблагодарить за то, что ты не разлюбила меня, узнав, кто я и кто мой отец… Она обняла его в ответ, по щекам текли слёзы. — Я никогда не разлюблю тебя, Кай.

***

На следующий день Кай, как ни в чём не бывало, пошёл в школу. Он не рассказал матери, почему и как раскрыл свою демоническую сущность, а потому никаких препятствий этому не было. Проходя мимо заднего двора, красноволосый снова увидел того задиру. На этот раз он издевался над мальчиком с белыми волосами. И очень испуганным видом. Кай вспомнил себя вчера, когда был таким же напуганным, ожидающим избиения до полусмерти. Он пожалел парня и решил вмешаться. — Эй, Льюис! Отвали от пацана! — А? — Льюис обернулся, — Это ты… Что тебе ещё, ублюдок? Не твоё собачье дело, проваливай! — Я сказал «отвали от пацана». Льюис хотел было ударить Кая, но на секунду поймал взглядом его вчерашний облик и тут же дёрнулся. Помотав головой, задира понял, что это просто галлюцинация, и снова осмелел. — Ха, а ты берега попутал… Хочешь, покажу тебе путь? — прошипел он, ехидно ухмыляясь и добавляя, — в травмпункт. — Подойди и сам там окажешься, — рыкнул Кай. — Ты что?! Парень, беги лучше! — подал тут голос паренёк, которого всё это время держал за воротник Льюис. — Заткнись, мразь, или убью! — рявкнул задира, и тут произошло повторение вчерашнего. Глаза Кая снова стали чёрными, у него отрасли клыки, и едва успели двое других это заметить, как налетел сильный ветер, чуть не сдувший их. От этого ветра перепугались птицы, живущие на дереве во дворе, одна из птиц влетела в открытое окно пустого кабинета, в панике зацепила огнетушитель, висящий на стене, крепления оторвались, баллон ударился об землю, рычаг заклинило, и пена вырвалась наружу, отправив огнетушитель лететь из окна. Прямо в лицо Льюису. Жертва хулигана перепугано смотрела то на него, то на Кая, а полукровка подошёл к лежащему на земле Льюису, у которого теперь было разбито лицо, и схватил его за воротник. Теперь на руках Кая были когти, что ещё больше напугало задиру. — А теперь слушай меня, тупая ты скотина, если ты ещё раз прицепишься к кому-то, я тебя найду. А когда я тебя найду, я закопаю тебя прямо здесь, на заднем дворе этой школы. И твои родители даже не получат приглашение на похороны, — холодно прорычал красновласка. — Я-Я больше н-не б-буду! Только не убивай меня, чудовище! — бормотал Льюис. — Чудовище? Посмотри на себя. Издеваешься над теми, кто заведомо слабее тебя. Кай отбросил его от себя со всей силы, ведь несмотря на магическую силу, Льюис всё ещё был крупнее, и кидать такую тушу было тяжело. Хулиган быстро поднялся, не сводя взгляд с полукровки. — Прочь! — приказал тот, дёрнув головой вправо. Льюис со всех ног рванул со двора. Успокоившись, красноволосый подошёл к блондину на земле и протянул руку, спрашивая, в порядке ли он, но их взаимодействие прервал крик сзади: «Кай — чудовище!» Зеленоглазка обернулся, увидев кого-то из своего класса. С тем парнем рядом были ещё одноклассники. Что они здесь делали? Разве сейчас не время урока? Впрочем, неважно, у Кая есть проблемы посерьёзнее. Он пытался объяснить, что никого не хочет обижать, и просто защищал парня от задиры-Льюиса, но его не слушали. Всех волновал только его внешний вид. Почему он не превратился обратно в себя после того, как Льюис убежал? Одноклассники шептались, называли Кая чудовищем, испуганно переглядывались, а потом презрительно посмотрели на него и ушли. Кай вздохнул, опустив руки. И тут блондин, которого он спас, поднялся с земли и обратился к нему: — Эй, ты чего? — Все думают, что я чудовище. Видел их лица? Они презирают меня. — Я не презираю тебя. Ты меня спас, дурак! Ты должен гордиться! — Чем гордиться? Тем, что я полукровка? Ты слышал, что говорят о полукровках? — Слышал. Но ты явно не такой. Ты спас меня от Льюиса, ты хотел помочь мне. Ты явно не из тех полукровок из легенд, которые насылают болезни на людей или что-то ещё. — Ты меня не боишься…? Неужто? — Я не боюсь своего спасителя. Кай улыбнулся. Даже после того, как этот парень видел его демоническое обличье, даже после того, как видел, на что он способен, он не боится его, не отворачивается от него, как его одноклассники. Повернувшись к пареньку лицом, а не боком, как до этого, он протянул ему руку. На этот раз уже без когтей. — Кай. — Я Эрик. Новенький, сегодня мой первый день. — Да? Вот уж насыщенный первый день, — пошутил зеленоглазый, заставив Эрика засмеяться. И вот сейчас, когда они стояли лицом к лицу друг с другом, Кай мог рассмотреть лицо своего нового друга. Вроде, ничего особенного, но один глаз был странным. Наполовину розовый, наполовину голубой. Кай поинтересовался насчёт глаза, а Эрик отмахнулся: — Это с рождения. — Я слышал, что демоны в человеческом обличьи имеют неестественные цвета глаз или разноцветные глаза. — Ты думаешь, что я демон?! — возмутился Эрик. — Нет, что ты?! Я просто сказал. Эрик похихикал и ударил красновосого в руку, не сильно, в шутку, чтобы не поранить. Кай похихикал в ответ. Эрик сказал, что Кай — нет тот, кому стоило бы опасаться демонов, ведь он наполовину демон, а значит, свой. Разговор о демонах быстро прервался, когда парни вспомнили, что сейчас урок. Оба побежали в здание, по дороге выяснилось, что Эрик учится в классе Кая.