Путь в Атланту

Был славный, солнечный, июльский день. Стук колес о шпалы, звон колокола на локомотиве, вонючий дым от туда же не давал в полной мере сосредоточиться на работе. "Мэри - 100 долларов; Баки - 230 долларов; мелкий Роджер - 150 долларов..." - вел подсчет у себя в тетради, пока меня не побеспокоила миленькая леди в ярко-голубом чепчике. - Что вы там столь усердно пишете? - спросила она, обдувая миниатюрное личико веером, закрывающим ее лёгкую и невинную, как у ребенка, улыбку. - Я давно заметила, как вы смотрите в окно и потом что-то чиркаете в тетрадке... Вы писатель? - Нет, дорогуша... - произнес я, бросил карандаш и взглянул повнимательнее на собеседницу. - Я лишь веду записи о рабах, которых продал на днях в Алабаме... Детская любопытная ухмылка девицы вдруг сменилась угрюмой гримасой и она даже остановила веер... - Если вам интересно... - продолжил я и наклонился к ней ближе. - Я везу с собой одного хорошего мулата. Сильный и рослый мужик! Для работы на плантации самое то! А если вы у нас промышленник, то он и на производстве простеньком пригодится... Готов отдать за 400 долларов. - Боже! - с возмущением вскликнула она и даже немного отвернулась к окну. - Как вы можете заниматься столь омерзительным преступлением и с такой непосредственностью предлагать мне стать его соучастницей?! - Как вы видите, без проблем! - ухмыльнувшись ответил я и развел руками. - Так что?.. Вас интересует данное предложение? - Ни сколечки! Для меня омерзительна идея порабощения человека, даже черного... - отрезала она и закрылась в позе Наполеона. - Ну и зря, мадам, хочу заметить... Дело это весьма полезное временами, да и что поделать, если таково назначение негров от рождения? Бог их создал для тяжёлой работы, а мы лишь пользуемся этим. - Вы отвратительны мне! - заявила она, встала с сиденья и ушла. - Эх... Сердобольная янки... - прошептал я и вновь взялся за подсчёты. Сидел я так, считал и считал. А за окном виднелись бескрайние луга и холмы штата Джорджия. Красота да и только! Цветы местами, шапки деревьев пышные, кустистые. Только черный дым вызывал отвращение своим запахом... В один момент мне этот угольный смрад осточертел и я решил пройтись вдоль поезда. В вагоне сидели многочисленные пассажиры. Кто в окно глядит, кто тихонько общается с попутчиками, а кто газетенку читает, сидя у выхода, поправляя фетровый цилиндр. С пролета между пассажирскими секциями с деревянными поддонами, у места стыка двух кузовов, открывался более яркий вид, правда мутный, ибо солнце преступало к немедленному уничтожению моей сетчатки. В добавление к этому омерзительная тряска, от чего я всегда потел на таких пролетах в страхе свалиться за борт корабля на рельсах. Прошел я так несколько пролетов подряд и наконец добрался до закрытого помещения, у входа в который простаивал статный мужчина в жилетке и широкополой шляпе, а сбоку от него подпирал стенку, судя по курку, заряженный Спрингфилд. Он хоть и щурился от солнца, но выглядело это больше как подозрение или даже призрение с его стороны. Как только я вознамерился пройти внутрь, он заблокировал дверь и обратился строгим и низким голосом: - Это грузовой вагон, сюда посторонним вход воспрещен. - Господин охранник... - обратился я к нему, доставая из внутреннего кармана плаща сложенную несколько раз бумагу. - Я везу важный груз, который следует периодически навещать... - сказал я и протянул ему развернутый лист. Он осмотрел его и снял шлагбаум с проема, говоря с немного мнительным видом: - Хорошо. Проходите... Я поблагодарил его, сунул купчею на негра обратно в карман и прошел внутрь тьмы грузового вагона. Среди гор чемоданов, тканевых сумок, сундуков, мешков и прочего хлама сидел на полу крупный и мускулистый мулат. Он разглядывал кандалы, время от времени кашляя и почесывая за ушами, словно собака на привязи. Как только он услышал мои шаги, медленно поднял взгляд, полный тоски, на меня. Я приблизился к нему, достал из саквояжа, стоящего рядом, банку консервированной солонины и простенькую железную открывалку. Я открыл ее, достал из сундука буханку черного хлеба и вилку, пока негр таращился на меня поджимая губы, явно сдерживая слюни. Я отрывал ломти от булки, клал на них куски соленого мяса и ел, оставляя крошки на бородке и пышных усах. Раб глядел на меня так, будто я объедаюсь пирожными. Такой голодный и измождённый взгляд... Ещё лицо скуластое, худое... "Эх... Если он исхудает, то вслед за ним и мой кошель" - подумал я и протянул ему свеженький бутерброд с солониной. Он грубо и резко выхватил его и стал его тихонько есть, придерживая хлеб пальцами. - Ешь, мой дорогой Гарри. А то такими темпами ты у меня даже до Гриффина не протянешь. - произнес я, делая себе очередной сэндвич. - Спасибо, хозяин... - низким и глубоким басом отблагодарил он и откусил. - Эх... Вот знаешь, меня так раздражают северяне... Строят из нас, честных торговцев, посланников Сатаны. Что мы такие плохие, раз торгуем чужими жизнями. Да и клиенты не лучше... – пожаловался я, сделав уже четвертый бутерброд. - Но и в то же время, сами эксплуатируют людей на своих фабриках, платя им до невозможного низкие зарплаты, на которые даже прокормиться самому бывает трудно, что уж говорить о семье со спиногрызами и женой-бездельницей. Вот скажи мне, Гарри, ты бы хотел быть свободным? – узнал я у негра и протянул ему бутерброд. - Даже не знаю, хозяин... - сказал он, взяв хлеб. - Смотря что вы хотите услышать. - Я у тебя спрашиваю честно. – дополнил я, убирая из усов крошки. - Здесь нет правильного или неправильного ответа. - Ну тогда мой ответ - да. Правда, вас это, наверняка, не волнует... - Это ты верно подметил!.. Но вот на кой черт тебе эта свобода? Скажу тебе как свободный человек, от нее одни хлопоты. Приходится все решать самому, брать ответственность за свои деяния. Нет хозяина, который накормит, напоит, оденет... - говорил я, открывая фляжку с виски. - И в этом прелесть свободы! - заявил Гарри. - Решать самому свою судьбу. Самому выбирать труд, выбирать жену. Не опасаться, что тебя разнимут с ней в один день... - Ха! Если бы! - рассмеялся я, потягивая спиртное. - Ты думаешь, я по собственной воле решил торговать невольниками, типа тебя? - Откуда мне знать?.. - Я стал этим заниматься из-за того же, из-за чего ты не убежал от своих Уиллсонов в Алабаме. Из-за желания... - сделал паузу я, накладывая солонину на буханку. - Кушать. Причем вкусно. Скажи же, вкусное ведь мясо? - Да, хозяин, очень... - Так вот и я так думаю... А ведь оно не дешёвое, целых пятьдесят центов за банку! А ведь когда-то, в юности, я мог на эти деньги питаться неделю бобами с рынка. Так что радуйся! Ты, черномазый, жрешь лучше, чем я когда-то... - Благодарю, хозяин. - произнес он и кивнул. - Только на кой вы мне рассказываете всё это? - Если честно, от скуки. Там, в купе, одни лишь стервозные богатые янки. Одна из них вообще назвала меня преступником, представляешь? А ведь уверен, у нее где-нибудь в Нью-Йорке прекрасная усадьба, которую обеспечивает мануфактура по производству каких-нибудь хлопковых рубашек. И она даже не подозревает, что ее муж - а может отец... Не важно! - Использует труд бедных ирландских детей за гроши! И ее это совершенно не волнует. Но вот я, черт возьми, оказываюсь негодяем... Хотя я продаю хороший товар, благодаря которому ее муж получает абсолютно дешманский материал для своих, условных, рубашек. А на деньги с них она может себе позволить и чепец хорошенький, и платье с кружевом, и корсет с китовым усом... - А что ж вы тогда обижаетесь на нее? - спросил негр и посмотрел в глаза мне. Меня на секунду одолел ступор... Я не мог даже ему в лупетки смотреть. - Я?! Обижаюсь?! Да с чего бы? Просто так раздражает эта надменность... - Рявкнул я и сжал фляжку покрепче. - А я тебя вообще спрашивал, Гарри, о своих чувствах?! - Простите хозяин... - произнес он и опустил голову. Я закрыл саквояж и стремительной поступью оставил Гарри наедине с горами чемоданов. На перепалке между вагонами все также стоял охранник, только на сей раз с самокруткой в зубах. Я встал рядом с ним и принялся созерцать ту же сторону, куда и он: холмы с небольшими лесными опушками, которые резко обрывались рекой и длинным узким мостом вдалеке. Он выдохнул дым и на секунду обратил взгляд на меня. - Куда везёте негра? - спросил он, еле перебивая шум поезда. - В Гриффин... - ответил я надрывая голос и сам закурил. - А что? - За сколько вы там собираетесь его продать? - С чего вы взяли, что я собираюсь его продавать?.. - Ваш акцент... - подметил он и обернулся ко мне с лёгкой усмешкой. - Ирландцы в Джорджии не имеют поместий... - Да вы наблюдательный джентльмен! - парировал я с насмешливым тоном. - Ещё бы... Вас издалека видно... Что вы там так долго делали? Кормушку для псины своей долго найти не могли? - сказал он и взял ружье. - Можно и так сказать... - язвил я докуривая потихоньку сигарету. - Если там что-то пропало - пеняй на себя... - произнес он, демонстративно возложив Спрингфилд на плечо. - Вы думаете я что-то выкрал?! - воскликнул я с возмущением показывая на себя. - Я ни разу не видел работорговца-ирландца, а вот вора-ирландца - не раз... - В таком случае вы сейчас наблюдаете чудо... - сказал я глядя в нахмуренные глаза и кинул окурок ему под ноги. - Не все на этом свете полностью соответствуют вашим представлениям о них... – уверил я и устремился в пассажирский вагон. Охранник меня остановил положив руку на плечо. Я тут же стряхнул ее и обернулся к нему, сжав кулак. - Куда намылился? Пойдем, проверим, насколько мои представления о вас соответствуют реальности... В этот момент поезд слегка тряхнуло и я заметил, что мы ехали по мосту, а спереди доносился звон колокола. - На каком основании?! - крикнул я. - Это лишь из-за моего акцента?! - Пройдёмте, внутрь, сэр... - стиснув губы буркнул охранник и встал на изготовку. Мне оставалось лишь смириться и пройти снова в багажный вагон. "Да что этот кусок дерьма о себе возомнил..." - думал я, проходя вглубь помещения. Вдруг он велел остановиться и вывернуть карманы. - Если я ирландец, то это не говорит о том, что я преступник! - заявил я, вывернув карманы плаща. - Мне так уже говорили... А потом у них оказывались платиновые часики других пассажиров. Так что вы, ирландцы, меня не проведёте. Все вы воры на моей памяти. Я и не знал, что ответить... Я мог лишь повиноваться. Да и во мне билось ехидное желание не оправдать его ожиданий. Он отобрал мой револьвер Ле Ма с заряженным картечью нижним дулом. Он оглядел его и сунул себе в пояс. Я лишь наблюдал за произволом тяжко вздыхая и думал: "он ещё меня вором называет... да что ж мне сегодня везёт на хамство везде и всюду"... Тут он велел открыть мой саквояж. Да и сказал он это с такой грубой и надменной интонацией, будто шпану с крадеными сладостями из бакалейной лавки схватил. Я уже нагнулся к своему сундучка рядом с Гарри, который всё это время наблюдал за нами с неким воодушевлением в своих чернющих глазах. Когда я сунул ключ от сундучка в скважину, почувствовалась тяга вперёд. Причем настолько сильная, что я чуть не свалился! Охранник, скот, и сам от резкого торможения еле удержался на ногах, чуть не улетев из вагона. Послышался оглушительный свист с локомотива. А затем пара странных криков... И тут хлопки! Выстрелы! Их рокот разошелся вдоль всего моста, на котором мы застряли. Я посмотрел сквозь не закрытую дверь вагона и увидел, как пассажиры вставали и медленно приближались к коридору, глазев строго в сторону шума. Тут из другого конца вагона выбежали трое мужчин в белых шляпах со Спрингфилдами, как у мерзкого сторожа. - Джордж! - крикнул один из них моему "досмотрщику". - Оставайся здесь! Нас грабят! - А? Что?! - в непонятках метался он. - Говорю, будь здесь! Никого не впускай и запри двери нахрен! - А... Да, понял. - сказал он, поправляя шляпу. Защитники состава ломанулись вперёд по вагонам, а Джордж поглядел на меня с изумленным взглядом. - Что смотришь? - крикнул я. - Продолжим досмотр? Он отряхнулся и махнул на меня. Встал и побежал к двери, закрыл ее, а потом на другой конец прицепа. Я и сам поднялся, запер сундук, проверил кандалы Гарри и пошел за своим недодосмотрщиком. Со стороны локомотива доносились визги и грохот взрывающегося пороха. Я совру, если скажу, что сердце мое не колотилось как поршень поезда на максимальной скорости. Да оно пыталось выпрыгнуть из груди и свалить к чертям! И я, будто повинуясь воле органа в под лёгкими, бежал через платформу с ящиками и мешками за охранником, который уже оказался на другом вагоне и что-то яро обсуждал с другим вооруженным человеком. - Дай патроны! - крикнул мой досмотрщик. - Нету у меня! - ответил ему другой охранник с пышными бакенбардами. - Дай мой Ле Ма! - крикнул я. - Нету у меня... - ответил мне другой охранник, запираясь в вагоне. - Подожди... Что?! - Да я этому придурку! - крикнул я, показывая на своего горе досмотрщика, который глядел в сторону выстрелов на той стороне поезда и пересчитывал патроны в поясе. - А, какой Ле Ма? - спросил он щурясь смотря в сторону огня. - Этот, черт возьми... - рявкнул я и достал из его пояса свой пистолет. - Эй! Это конфисковано! - завопил он и прицелился. - Тут куча вооруженных людей, которые хотят тебя скормить рыбкам внизу! - откинув ствол Спрингфилда со своего лица сказал я. - Может не будешь выёживаться и мы пойдем и запремся в вагоне?! В эту секунду хлопнула железная дверь передо мной, где стоял другой охранник. - Как он... - указал я на закрытый кузов за спиной. - Ладно... Пошли! И мы рванули на свой вагон через платформу с кучей различных тряпок, веревок и ящиков. Добежали до него, захлопнули железную дверь с бойницей перед собой. Он взялся запирать ставни, а я скидывал крупные чемоданы и ящики перед дверью. Он обернулся и рявкнул: - Что ты делаешь?! - Барри...каду... - говорил я с надрывом, перенося тяжеленные сундуки. - Чтоб эти гады сюда не ворвались просто так. - Верно... - сказал он высовываясь из форточки. - Там прям жёсткая заварушка... Он вдруг стал про себя считать нападающих, пока его светлая голова в такой же шляпе торчали из кузова как флюгер. - Шесть... Семь... Восемь-девять! - считал он. - Десять! - и тут гром! Он пулей залетел в салон, пока другая пуля унесла его шляпу за борт. Его глаза округлились на миг и снова сменились хмурым видом. - Уверен, это чёртовы ирландцы... - произнес он, указывая на форточку. - Да что у тебя за предрассудки насчёт ирландцев?! - возмутился я, перестав пересчитывать капсюли к револьверу. - У меня такое уже было в Пенсильвании. Тогда это были ирландцы. Уверен, это они снова... Готов поспорить! - А давай! Десять баксов - слабо?! - заявил я, протянув руку. - Да хоть пятнадцать! - воскликнул он выпятив грудь и пожал мне руку. Спереди слышались выстрелы и женские вопли. Мы с охранником засели за шкафчиком и столиком и я жестом показал Гарри на свой саквояж, затем махнул на себя. Тут негр всполошился, взял ядро кандалов в одну руку, мой чемодан в другую и попятился второпях к нам. Я открыл его, смахнул ткань и банки консервов, осветив наполированный до блеска карабин Спенсера. Я ухватился за него, потом за патронажный пояс, застегнул его, и взялся заряжать ружье. На это в изумлении глядел охранник. Я взвел рычаг и сел на изготовку, как тут послышался низкий и мягких голос Гарри: - Хозяин, дайте мне револьвер. Я умею стрелять! - Ага... Может мне тебе ещё кандалы расстегнуть, дать тебе карабин и патрончики подавать?! - рявкнул я нахмурившись. - Почему бы и нет... - А вот хер! Ишь что удумал... Сиди и не мешайся! Тут он смахнул и сел в углу. Тем временем бойня шла в нашу сторону. Смрад пороха стал сильнее, рокот пальбы громче, а вопли пассажиров превратились в мольбы о спасении. Пот стекал со лба на нос, а глаз неукоснительно наблюдал за частично заблокированной хламом дверью. Тут послышался стук и женское визжание. И весьма знакомые... Мы с караульным переглянулись и он, с полной решимостью выдохнув, попятился к выходу. - Я пассажир! Откройте дверь, умоляю! - вопил всхлипывая уже слышимый ранее женский голос. - Пошла нахер! - крикнул я. - Пожалуйста!!! Молю!! Только спасите меня, ради всего святого... - продолжала она биться со всех сил в дверь. На меня поглядел с недоумевающим прищуром охранник, убрал пару чемоданов и приоткрыл проход. Я лишь вздохнул и закатил глаза, увидев, как старая знакомая в голубом чепчике ввалилась в салон. - Это вы! - разразилась она и отшагнула назад. - Боже... Как тебя там?... На кой ты эту сволочь сюда впустил?! - вздохнул с досадой я. - Сволочь?! - разорвалась она писком, вытирая кружевным рукавом слезы. - От торговца жизнями слышу! Охранник кинул чемодан к двери и с лёгкой тенью улыбки сказал, сменяя взгляд с нее на меня и обратно: - Я так понимаю, вы уже знакомы? - Можно и так сказать... – гаркнул я поджав от гнева губы. - К сожалению... - добавила она, подобравшись ближе ко мне, и посмотрела на меня сверху вниз. Она села прямо напротив меня и Гарри. Потом подошёл смотритель и снова сел на изготовку направив дуло Спрингфилда в сторону битвы. Грохот от пуль прекратился, но вопли пассажиров спереди лишь усилились. Там же стали слышаться резкие и грубые выкрики грабителей. Я и местный сторож следили за дверью ни спуская стволов, пока девушка подбирала слезы и шугалась каждого выкрика или одиночного взрыва, время от времени со злобой посматривая на меня, и с некой жалостью на Гарри. Тот лишь сидел в углу и глядел напротив, изредка вылавливая проницательный взгляд гостии. - Господи... А как же там мой Соломон?.. - произнесла она проходясь по щекам руками. Во мне заиграло сильнейшее любопытство и я повернулся к ней. - Что ещё за Соломон? Вы ж одна ехала? - Да слуга мой... - ответила она, опустив взгляд и шмыгнув. - Дай бог, чтоб его эти изверги не тронули... - Извините... - включился ни с того ни с сего охранник обернув очи к пассажирке. - А вы часом не расслышали их акцент?.. - Ну... - задумчиво глядя на дощатый пол протянула девушка. - Не местный... - Так и знал... - слегка улыбнувшись шепнул он. - Но сами они смугловатые. На вид мексиканцы... - продолжила она. В эту секунду победоносная ухмылка караульного сменилась тяжким пыхом и голова его отвернулась от меня, стыдясь поражения. Но зато сквозь мои пышные русые усы и бородку выдвинулся горделивый подбородок. Аж на душе теплее стало, ей-богу... - Ну что, Джордж? Оправдались твои представления? - спросил я с ехидным лицом. - Заткнись... - рыкнул он и всмотрелся в просвечивающую дверь. Из-за нее всё время пробивалась тонюсенькая полоска света у створки бойницы. Тут она на миг пропала. И тут снова... Мы с азартным стрелком затаились и приложили приклады посильнее к плечам... Стук кованых сапог по деревянной подпорке... Пассажирка закрыла лицо кистями и прильнула к углу. Негр чуть выпучил глаза и опёрся на стенку, поджав колени. Сердце снова застучало как бешеное. Дрожь пронизала меня с макушки до пят. Охранник Джордж дышал глубоко и размеренно, но уверен, внутри него все так же кипело. Тут прибавились ещё шаги за дверью и щелочка в ней вновь замигала. Пальцы на крючках, зеницы на мушках... Тут дверца заскрипела... Девушка не отрывала взор от туда, прикрываясь телом местного караульного. Вдруг дверь зашаталась, раздался стук! Она никак не могла открыться. Тут человек за ней зарычал, потом грохот и дверь чуть пошатнулась. Потом снова удар! Ещё стук подошвы... Удар! Дверь выдержала, но чемоданы шелохнулись на дюйм... И ещё удар! И ещё! Девка пискнула и ещё глубже зарылась в угол. И ещё удар! Дверь не выдержала и щель света обогнула ее. Мы с охранником встрепенулись... И опять сильный толчок! Баррикада не сдержалась и подвинулась. Тут показался револьвер! Выстрел! Мой курок ударил! Вспышки! Дым! Вопли! Револьвер упал... Как и туша грабителя-латиноса... Тут донеслись крики по ту сторону! Доски застучали! - Снимите мне наручники! - воскликнул Гарри. Я одной рукой пошарил по карману плаща и дал ему ключ. Он ухватился и стал отпирать замок на руках. Тут ворвался мексиканец с ружьем! Выстрел! Взвод! Выстрел! Взвод! И он лежал на подмостке. Дверь залилась кровавыми брызгами. Джордж перезаряжал свой Спрингфилд. Девка рыдала замуровавшись. - Пора валить! - призвал я, добавляя патроны в патронник. - Согласен! - крикнул охранник и надел капсюль. Он с лету к двери сзади, я чуть прикрыл его собой. Кандалы Гарри спали на пол со стуком, он погладил затёкшие запястья и сел на корточки. Дверь отварилась! Джордж рванул вперёд. Я заметил в проёме пару мексиканцев и открыл огонь! Они в ответ! Попал! Один завопил и лег, второй укрылся за сиденьем. Рокот толпы пассажиров. Гарри тоже удалился гуськом. Барышня все также сидела и хныкала. Я посмотрел на вагон с бандитами, потом на девку в чепце - потом снова на проем с опасностью. - Что ноешь! Пошли!! – приказал я, схватил ее за руку и рванул прочь. Впереди были каньоны деревянных ящиков, веревки всюду. Сторож укрывался за одним из них, пока в него палил мексиканец в черной шляпе из револьвера. Я прицелился из-за ящика под тканью, точно в грудь, и выстрелил. Мимо! Тут латинос прицелился на меня из-за стопки досок. Тут подключился Джордж и поразил неприятеля в башку! От нее осталась лишь половина лица с усами - всё остальное мясное алое месиво. Я увел за руку девушку с собой, к тому закрытому корпусу. Просвистели пули над ушами! Я зажмурился и бежал дальше. Гарри тоже поспевал за охранником, долбящимся в ту дверь ногой. Тут и мы с барышней подоспели. Она прильнула к моей спине, пока я стрелял в сторону нашего прошлого укрытия. Джордж всё бился в железную дверь и никак не мог проникнуть внутрь. - Дьявол! Пошли в обход! - крикнул он и спрыгнул с помоста на пути. Там шли ещё двое! Я за ящиком прицелился и открыл огонь, те забежали за стенку состава, что я их не видел. Тут Джордж высунулся из платформы и уложил пулю в ту сторону, укрылся снова к прицепу. Тут и я спрыгнул за ним. Показалась нога одного из мексиканцев. Выстрел! Мимо! Снова выстрел! Попадание! Сердце выворачивалось на изнанку! - Бежим! Ну же! - крикнул я и улетел в зад поезда. Тут спустился Гарри и помог слезть плаксивой мисс. Мы все рванули прочь под рокот бандитских ружей. Я забрался на помост с той стороны вагона и дверь здесь оказалась открыта. Мы забрались на платформу и ворвались в вагон. Джордж пропустил перед собой даму и негра, закрыв дверь и подперев ее спиной возвратив беснующееся дыхание норму. Я стоял напротив и сам закашливался от усталости. Руки были мокрыми как после дождя, еле держали Спенсер... - Хозяин... Мистер Пакет... Дайте мне револьвер... Я правда умею стрелять! - говорил с одышкой Гарри. Я посмотрел на него сквозь влажные пряди и уже потянулся к поясу, но тут же остановился. - Нет, Гарри... - произнес я и выпрямился. - Да дай ты нигеру ствол, черт побери!!! - закричал Джордж с надрывом. Я метался... Будто что-то внутри противилось изо всех сил... - Дайте же мне револьвер, мистер Пакет... - говорил он, пробирая свои черные, проницательные очи сквозь пелену моих медных кудрей. - Клянусь... Я не использую его против вас! - заявил он и протянул руку с яркой бордовой отметиной от наручников. - Да бог с тобой... - рявкнул я и протянул ему свой Ле Ма. Мулат оглядел его, взвел курок и одобрительно кивнул. Тут я огляделся и увидел лестницу к люку сверху, внизу которой лежал залитый багровой лужей охранник с бакенбардами. Рядом с ним лежал почти разряженный кольт Нэви. Я захватил его, пошарился в подсумке трупа, свистнул парочку патронов и капсюлей. Тут мои глаза поднялись на заплаканную девушку, которая, сжав торс унимала панику. Она смотрела на дверь, что подпирал Джордж, который в эту минуту перезаряжался. - Вы умеете заряжать пистолет? - спросил я у нее. - Приходилось... - ответила она, резко повернувшись ко мне. - Тогда подзарядите этот револьвер и отдайте его охраннику. Джордж взглянул на меня с открытым запыхавшимся ртом, явно удивившись. - Твой Спрингфилд слишком медленный... - подметил я, смотря в недоумевающие глаза охранника поезда. - Да... Ты прав. - ответил он, быстро оглядев ружье. Тут на время настала тишина. Я не спешно, с опаской, с осторожностью, чуть ли не на цыпочках, приблизился к передней двери. Открыл створку бойницы и просунул туда любопытный нос. Платформа с грузом была пуста, вдалеке ещё слышалась паника, в том первом вагоне темная пара фигур расхаживала и проверяла чемоданы. - Они пока не дошли... - произнес я и закрыл створку. - Слава богу... - произнесла леди и сняла чепец, обнажив собранные в английскую косу вокруг головы рыжеватые волосы. - Мы так и не представились, мадам... - Сказал я, почесав вспотевший нос. - Да... Меня звать Беатрис... Беатрис Шульц. - говорила она уже восстанавливая потихоньку ритм вдохов и выдохов. - Оуэн Пакет... - сказал я. - Буду знать, Оуэн... - произнесла она без присущего ей до этого высокомерия и презрения. Я и сам не заметил, как моя ненависть минуту назад сменилась неким любопытством... Это не могло не поразить. Но тут послышалась беготня вокруг. Возгласы тут и там. Все в вагоне всполошились и стали рыскать, в поисках укрытия. Я встал у передней двери и прикрылся шкафом; Джордж сел у стола, под который заползла Беатрис, и направил ружье на люк. Гарри встал в засаде у входа через который мы сюда залезли и направил ствол Ле Ма навстречу первому гостю. В воздухе напряжение можно было буквально резать ножом... А стук ботинок мексиканцев снаружи лишь укреплял эти ощущения... И на сей раз их было много. Сзади, спереди, по бокам доносился треск гальки под ногами... Беатрис протянула уже заряженный кольт Джорджу. Тот его взял не отрываясь от голубого неба Джорджии в люке. Никто не дышал... Только мухи вокруг трупа охранника с бакенбардами жужжали... Тут я почувствовал, как по вагону кто-то взобрался наверх. Глаза всех устремились за шагами на потолке. Джордж выдохнул и палец на спусковом крючке уже был готов спустить курок... И тут шепот за стенкой. Стук в двери... Удар! Мексиканец с ружьем! Выстрел! Лег! За спиной снова удар! Гарри выстрелил! Спрингфилд вбил в уши гром! Человек на крыше упал. Ещё двое бандитов были впереди! Огонь! Пули пронеслись! Щепки шкафа разлетелись во все стороны! Я вылез - дал залп - залез обратно. Мимо! Черт! Бах! У меня над головой в шкафу пробилась дыра размером с черешню. Гарри тут же вылез из-за угла и пристрелил одного из грабителей. Джордж взял револьвер, выстрелил туда же. Раз-два - и вновь труп латиноса свалился с переборки меж вагонов. Пули просвистели в сторону моих протеже спереди! Я вновь высунулся и сделал четкое попадание в ногу мексиканца и тот свалился корчась в агонии. Его подельник скрылся за ящиком. Я выстрелил ещё дважды - только доски продырявил! - Твою мать! - рыкнул я и принялся забивать патронами карабин. Тут этот гад вылез и открыл огонь! Перегородка шкафа разваливалась по кусочку, постепенно обнажая мое тело. Тут подбежал Джордж и укрылся за стенкой у дверцы, из которой просвистывали пули. - Там никого! - крикнул Гарри осмотрев местность вокруг своего конца вагона. - Валите! - воскликнул Джордж. Гарри вытащил за руку Беатрис из-под стола и бегом увел прочь из вагона. Джордж высунулся и выстрелил. Крики! Брызги крови! И Джордж упал, схватившись за бок. Я набрал в легкие воздух, прицелился в торчащую голову в черной шляпе за ящиком. Удар курка! И шляпа слетела с платформы... Но латинос лишь прокричал что-то на своем, руками подзывая к себе ещё одного, выбежавшего из дальнего кузова. "Дело дрянь... Надо валить..." - пронеслась мысль, пока я смотрел на, из последних сил сдерживающего порывы внутренностей, Джорджа. Пули пролетали все ближе и ближе к моему лицу. Эти два сукиных сына стреляли один за другим... Не пролезть. Шкаф уже прохудился настолько, что бандиты могли заметить мою грудь. Теперь их залп был направлен на него! Свинец обжог мой живот, но не пробил! И тут Тишина... Я вылетел из-за шкафа к выходу. Джордж на мгновение взглянул на меня слезливыми глазами. Вновь огонь! Свист! Оглушительный, мерзкий свист. Я отполз к сейфу с другой стороны, держась за правое ухо, из которого и исходил оглушительный гул. Они передвинулись за другие ящики и продолжили стрелять. Я взглянул на руку и увидел кровь... В глазах всё будто мутнело, голова раскалывалась от мерзкого шума и жжения в правом ухе... Гром из винтовок мексиканцев в мгновение превратился в эхо от взрывов пушек... Искры от стального сейфа били в лицо... Я был словно в гробу, в который забивают гвозди... "Надеюсь, Гарри и Беатрис сбежали..." - сказал я про себя и зажмурился, будто молясь... Канонада не прекращалась, но вдруг искры перестали обжигать веки... Я разомкнул их и обернулся в сторону стрелков. Выстрел! Ещё выстрел! И тут за ящиками я видел не двух устрашающих посланников бога для кары надо мной за все мои грехи, а два бездыханных тела. Тут груз с моего сердца слег и я с облегчением выпустил воздух, ощущая немыслимый экстаз... "Но кто же спас меня от учести стать решетом?" - мучил меня вопрос в гудящей до сих пор башке. В проёме на деревянной переборке меж вагонов протянулась могучая тень. Она шагала прочь из виду, но тут из-за стенки вышел Гарри, держащий на мушке трупы мексиканцев. Тут он взглянул в мою сторону и тут же подбежал ко мне, сел на корточки передо мной. Я ничего кроме свиста в ушах не мог распознать, но лицо его источало ужас и обеспокоенность. Он повернул мою голову налево, осмотрел ухо - или висок? Черт знает... - и уголки его рта и нос сморщились от брезгливости. Потихоньку ко мне стал возвращаться нормальный слух, и я расслышал стоны лежащего в лужице крови Джорджа. К нему ринулся Гарри. Он приподнял прижатую к ране руку подстреленного, скинул с себя рубаху и прижал ее к месту попадания, от чего в миг завопил бедный Джордж и застучал по полу. Рубаху нигер обвязал вдоль пояса мучающегося товарища, в момент чего на его широкой и мускулистой как его предплечья и грудь спене показались розоватые полосы от розг, которым подвергал его бывший хозяин. Он всё это время успокаивающим низким голосом ободрял и всячески отвлекал страдающего Джорджа. - Черт... Гадские мексикашки... - сквозь зубы произнес Джордж, пока Гарри завязывал узел рукавами рубашки. - Эти ублюдки уже поплатились, мистер... Не переживайте. - говорил негр и тут он обернулся ко мне, жестами изображая питьё - У вас ещё осталась фляжка? Я сначала не понял, что он от меня хочет. Я глядел сначала сквозь прищур на него как на иноземца, а потом что-то в голове аукнулось и я полез за пазуху плаща, достал от туда сосуд с виски и кинул Гарри. Он ее поймал, открыл, приподнял нежно, будто дитя, голову Джорджа и стал ему заливать виски. Тот его хлебал изо всех сил, хлюпая и пропуская мимо рта граммы ценного вещества для долгих поездок. Я встал, наконец, и поковылял к ним. - Где... Где ты так лихо научился стрелять, Гарри? - спросил я вялым и измождённым голосом. - У Смитов... - отвечал он, продолжая заботливо, потихоньку поить раненого товарища. - Хозяин доверял мне пасти овец, вот и научил стрелять, ещё когда мне было лет 16... - Обалдеть... - с округлившимися глазами добавил я, вытирая пот со лба. - Разве нигерам доверяют оружие плантаторы?.. - Смиты да, а вот Уиллсоны меня только в поле собирать хлопок отправляли... Они же оставили на мне эти отметины... - сказал он и кивнул за спину, где были до сих пор не полностью зажившие полосы от кнута. - Ублюдки... - протянул я. - Чёртовы. Ублюдки... В эту минуту я почувствовал, как доски под ногами немного прогибаются, будто от шагов. Я до сих пор слышал довольно плохо. Я мигом развернулся и направил вперёд ствол Спенсера, но тут же опустил его. Это была Беатрис. Она вздрогнула и выставила руки перед собой, приговаривая, что это она и всё нормально. - Вам же велели бежать! - крикнул я, глядя на испуганную Беатрис. - Это моя вина, хозяин... – известил Гарри у меня за спиной. - Я мадам велел спрятаться на рельсах, а сам отправился вам на помощь... Простите... Я выдохнул, прикрыл уставшие очи, будто от осознания собственного невежества и извинился: - Да ничего... Спасибо... Ты вовремя подоспел. Всё-таки ты способен на большее, нежели горбатиться на плантации. - ухмыльнулся я и обратился к Беатрис. - И вы простите, мисс... Я... Я просто подумал, что вы бандит... - Не берите в голову... Я просто слышу: стрельба закончилась, тут Джордж мучится... Вот и вылезла из-под вагона... - вдруг ее глаза сместились к моему правому уху и губы ее поджались. - У вас отстрелили мочку, Оуэн... Вы как слышите меня этим ухом? - Плохо, но разборчиво. - сказал я, дав ей осмотреть его. Она задрала платье, вырвала лоскут от белого подъюбника. Я сел на колени перед ней и она взялась обрабатывать платком кровоточащее ухо, обматывать ткань вокруг черепа. Она это так нежно, не спешно, и заботливо делала... Будто и не вспоминая, как пол часа назад она меня проклинала. Я взирал на ее возвышавшийся надо мной бюст. Белая, узенькая шея, украшенная кружевным воротничком блузки, тонюсенькая талия в лазурном корсете... Тут она стянула потуже лоскут, завязала и отпрянула от меня, глядя грустными, наивными голубыми зеницами на меня. Гарри выпрямился и сказал: - Так, ну теперь вы протянете какое-то время. Я, кажется, подстрелил последних грабителей. Мисс Смит... - Да? - откликнулась она, прекратив взаимное любование. - И мистеру Джорджу, и мистеру Пакет понадобится помощь доктора. Не могли бы вы поискать его среди пассажиров? - Да, конечно! - ответила она и пошагала к двери, как тут ее остановил я. - Ну уж нет! Вы не пойдете одна! Вдруг там ещё мексиканцы остались? - Лучше останьтесь здесь, Мистер Пакет. - увещал негр. - Вы тоже ранены, вам лучше отдохнуть. Давайте я пойду с ней? - Нет-нет-нет-нет-нет... Я сопровожу барышню, не переживай. Ты пока следи за Джорджем. - сказал я, подойдя к выходу. - Ну ладно... Будьте бдительны! - напутствовал негр. - Возьми это... - произнес сквозь зубы Джордж, протягивая испачканный кровью кольт. Я взял револьвер и устремился вместе с Беатрис. Мы пошли вдоль стоячего поезда по мосту, еле перебирая ноги через гальку на путях. Лежали тела мексиканцев в различных позах и со всяческими ранениями. Беатрис не долго глядела на них и тут же отворачивалась, не выдерживая вида трупов. Мне тоже было не хорошо, лёгкая тошнота покоя не давала. Запах пороха до сих пор висел вокруг платформы с ящиками, а дым от него не вылетал из вагонов, где мы бились. Я вместе с девушкой мало-помалу приблизились к пассажирскому отрезку. Потихоньку ко мне вернулся боле менее полноценный слух, и до меня стал доноситься плачь и всяческий шум толпы. - Прошу прощения за всё сказанное мной до этого... - говорила Беатрис, посмотрев мне в глаза. - И вы меня простите, мадам... - протянул я, почесывая затылок. - Я и не могла подумать, что работорговец способен на такую отвагу... - добавила она, глядя на перевязку. - Вы тоже были молодцом! - заявил я с улыбкой. - Где вы так лихо научились заряжать револьвер? Я думал, вы очередная богатенькая избалованная янки... Она аж зажмурилась и засияла невинно, почти по-девичьи хихикая. - Мой брат служит офицером в Алабаме... Он меня и научил всяким премудростям с оружием. - Передайте ему мою благодарность. У него весьма умелая, храбрая и незабываемо очаровательная сестра... - Хах... Обязательно передам...Мы вроде не далеко уехали, как раз! - ответила она кокетливо ухмыляясь. - А вы сами то откуда? – посмеиваясь любопытствовал я. - Я из Массачусетса. У моего отца там ромовая фабрика. За счёт нее и живём. А вы откуда родом? - Ну... - тянул я и увел взгляд в сторону. - Скажем так, я не отсюда... Не из штатов. - А! - воскликнула она. - Я ещё думаю, что это за необычный акцент?.. Вы со старого света? - Да... Из Ирландии. - Оу... - произнесла она с некой горечью. - Слышала, там голод... - А вам то откуда знать? - вдруг спросил я. - Фабрика отца неподалеку от порта. Там очень много обездоленных ирландцев... Их папа часто нанимал к себе. Они рассказывали о том ужасе, что творится у них на родине... Мне страшно каждый раз представлять, как целые семьи, с детьми, стариками медленно и мучительно умирают... Это по истине ужасно... - Да... Это было жутко... – вымолвил я с тяжким вздохом, озираясь на реку внизу. Тут мы уже дошли до вагона, с которого всё начиналось. Люди там были всполошены, мужчины прижимали к себе женщин и успокаивали. На проходе лежал труп одного из пассажиров в фетровом цилиндре, над которым сидела и рыдала дама средних лет, пока рядом люди утишали ее. Беатрис увидела это, сомкнула влажные ресницы и отвернулась, видимо, разделяя чувства овдовевшей барышни. Она охнула, собралась, и оглядела салон вдоль и поперек, в поисках кого-то похожего на лекаря. - Здесь есть врач? - спросила она у народа. Часть людей обернулась в ее сторону с тоскливым видом на мгновение, и так же отвернулась. Беатрис цокнула и скрестила руки. Она явно была обескуражена безразличием людей, но так же им сопереживала. Ее взгляд продолжал огибать путников, и в конце вагона показалась кучерявая черная голова не молодого негра в хорошеньком синем жилете, на лице которого светилось изумление. Он привстал с места и закричал: - Мисс Смит! - Соломон! - воскликнула она с детским восторгом и удрала к нему. - Я уже подумал, что эти изверги вас похитили... - произнес он, идя навстречу хозяйке, открывшись к объятьям Она запрыгнула на него и сообщила: - Я убежала... Прости, что оставила тебя... Я смотрел на всю эту картину с неким шоком. Уголки моих губ спустились в непонятках. Я и не мог представить, что кто-то может с такой любовью относиться к черномазым... - Он ваш раб? - спросил я, сокращая дистанцию с ними. - Раб?! - переспросила она с неким остервенением. - Нет! Он мой слуга! Ему отец велел сопровождать меня в поездке. Он абсолютно свободный человек, работающий на нашу семью! - А... - поняв свою ошибку я поджал плечи. - Просто... Не берите в голову... - Понимаю, на юге свои взгляды насчёт нас... - посмеиваясь заметил Соломон. - Эти головорезы были здесь и грабили всех подряд, мисс. Они напали когда я возвращался из купе с буфетом. Как только они ушли оттуда - я ринулся искать вас! Где вы были всё это время? - Я как испугалась! Убежала к багажным вагонам за охраной и укрылась вместе с этим джентльменом. - показала она на меня. - Он меня спас, вместе с одним караульным. Он в заде поезда, серьезно ранен… Поищи, пожалуйста, в тех вагонах доктора и приведи его ко мне. Мы спереди поищем. - показала она на пассажирские места сзади. - Конечно, мэм! - воскликнул он и убежал. Она проводила взглядом слугу и пошла дальше, в следующее купе. Я попятился за ней. В нем тоже было многолюдно. На полу лежал стонущий усатый охранник, давший приказ Джорджу оставаться в грузовом отсеке состава. Над ним стоял мужчина в белом цилиндре и очках. Он перевязывал бинтами рану этого сторожа. Тут глаза Беатрис засверкали и она подбежала к нему, села рядом с ним и тихонько обратилась: - Вы врач, да? - Да, мадам... - ответил он, не отрываясь от операции. - Я не могу разорваться на нескольких людей сразу. Наберитесь терпения... - Конечно! Как закончите с этим джентльменом, можете, пожалуйста, оказать помощь и моему знакомому? - Милочка... Вы не первая, кто ко мне обращается с такой просьбой... - Да, между прочим! - влезла женщина в шляпке с цветами и мерзким старушечьим визгом, рядом с которой сидел седовласый мужчина с садиной у виска. - Я до этого просила доктора оказать моему мужу помощь! Так что ждите... - Там у человека пулевое ранение! Он может умереть ближайшее время! – повернулась к старухе Беатрис и со строгим нравом сообщила. - Ваш муж с царапиной может и подождать... - Я договорилась с доктором, что он сначала осмотрит моего мужа! Ждите своей очереди! Я лишь опёрся на косяк прохода, скрестил руки и наблюдал за этой до невозможного забавной перепалкой. Тут послышался скрип сзади... Я резко развернулся! Удар! В глазах потемнело... Я упал... Тут я разглядел над собой мексиканца с щетиной и двухствольным ружьём, смотрящим прямо в мой лик. Мои зрачки замерли. Сердце тоже... Женщины в салоне завопили. - А ну заткнулись! - приказал он. - Если кто встанет - расшибу мозги по всему салону!!! Он вновь взглянул на меня и взвел оба курка на ружье, прижимая параллельно мою руку. Карабин я выронил и пытался найти его вокруг. Он приставил палец к спусковому крючку... Я зажмурил глаза, будто бы это спасло меня от картечи в лоб... Как тут моя пясть освободилась... Крик! Я увидел, как Соломон душит более рослого латиноса. Тот вырвался, скинул негра с помоста и ещё откашливался. Я достал револьвер данный Джорджем и выстрелил в бандита. Тот упал в соседний вагон с обильной струёй крови из шеи, которую он отчаянно пытался закрыть ладонью. Я встал, подошёл к нему и выпустил ещё пару пуль. Тот перестал корчиться и наконец испустил дух. Я заметил Соломона, поднимающегося и державшегося за спину, на гальке. Я наклонился и помог ему встать. - Спасибо... - сказал я. - Не за что... - постанывая от боли под лопатками ответил слуга. - Господи! Соломон! - воскликнула Беатрис и подбежала к нам. - Ты в порядке?! - В полном, мисс... Рад, что хоть в этот раз сумел помочь вам. - Спасибо тебе, Сол... - произнесла она и прижала негра к себе. - Что б я без тебя делала?.. В эту секунду во мне что-то ёкнуло. Буквально, нечто переменилось в моей картине мира... Я несколько лет подряд продавал, выкупал и снова продавал негров как безмозглую скотину... Я и не мог подумать, что в них может быть такая сила и храбрость... "Они ради своих поработителей готовы пойти на риск..." - крутилась мысль... Мы с Беатрис и Соломон дождались, пока врач заштопал того охранника и повели его к багажным вагонам, сквозь дюжину трупов мексиканцев, которых со всех сторон облюбовали мухи и прочие мелкие гады. Мы пришли к Гарри и Джорджу, который ещё дышал. Он был бледный и измождённый, но не лишенный дара речи. Когда за него взялся доктор и пока тот обрабатывал рану спиртом, Джордж разговаривал со мной: - Слушай... Оуэн... Как ты видишь, я немного не в состоянии отдать твои 15 долларов... Ты всё-таки оказался прав… - сделал паузу и ухмыльнулся. - Не все ирландцы обязательно бандиты! - говорил он посмеиваясь и аукая от боли. - Не беспокойся. Я подожду. - с ехидным смешком ответил я. За нашим диалогам наблюдала Биатрис со слугой. Тут она отвлеклась на меня, подошла и дала мне платиновые часы. - Возьмите. - сказала она. - Пусть они вам напоминают о том времени, которое вы мне даровали для жизни, не оставив этим варварам. - Благодарю, мадам... - взял я у нее часы с некой юношеской робостью и поцеловал ее нежную белоснежную ручку. - Что будете делать, когда мы выберемся от сюда? - Наверное, дарую часы полной жизни ещё кому-нибудь... - ответил я и отпустил ее. Гарри тем временем сидел на полу и наблюдал за нами с лёгкой тенью улыбки и рассматривал периодически мой Ле Ма. Я подошёл к нему и сел рядом, тоже поглядывая на болтливую барышню. Он протянул мне револьвер и сказал: - Это, кажется, принадлежит вам. - Да... - сказала я и взял пистолет. - Ты куришь? - Да, мистер Пакет... Моя трубка осталась в том вагоне. - Да ладно. Давай поговорим наедине. Я тебе дам покурить. Мы вышли из вагона. Я закурил сигарету и дал ему, достал ещё одну и оставил себе. Он втянул в лёгкие дым, подержал его с закрытыми от наслаждения глазами и протяжно выдохнул. - Ты вроде говорил, что хотел бы быть свободным, Гарри, верно? - спросил я у него с папиросой в зубах. - Ну... Да... - в недоумении среагировал он и вытащил сигарету изо рта. - Я тут подумал... - достал я из кармана купчею на него. - Я наверное сменю маршрут с поместья в Гриффине на Атланту... Там эту бумажку поменяю на новую... - Что вы имеете в виду, сэр? - уточнил Гарри наклонив на бок голову в непонятках. - Сменю купчею на вольную... - произнес я и взглянул на Соломона. - Тебе на свободе место, а не на очередной плантации. - Неужели?! - воскликнул Гарри и выманил самокрутку. - Вы ведь не шутите, как обычно? - Нет, я серьезно. - ответил я, глядя ему в сияющие от счастья очи. - Ты не вещь, чтоб тобою кто-то владел. Ну а вольная жизнь тебя не сломит, а лишь даст право существовать полноценно. Выбирать работу, жилье, жену... Уверен, на воле тебе будет лучше... - Благодарю, хозяин... - сказал он с проскочившею слезой и пожал мне руку обеими. - Не называй меня так! - хихикал я и похлопал его по плечу. - Теперь ты свободный человек! Так что называй меня просто Оуэн. - Спасибо, Оуэн... Я глядел на его счастливое, плачущее лицо и душа моя обогрелась со всех сторон. Я сменил ракурс на Беатрис. Она отвлеклась от беседы с Соломоном, улыбнулась с очаровательными ямочками и посмотрела прямо мне в глаза, от чего свет во мне засиял ещё ярче... - А что вы будете делать потом? - спросил Гарри. - Не знаю... Но торговлю невольниками, всё-таки, можно считать преступлением... А мне не хочется приравниваться к ним. - сказал я показав на тело бандита. – Займусь чем-нибудь другим… Например, поиском кочегара, а то мы застоялись. После этих слов я ушел к локомотиву оглядывая всё вокруг. За мной побежал Гарри. Уже близился закат, небо окрасилось в пурпурный с розовыми переливами на облаках. Железнодорожный состав все так же стоял как вкопанный посреди моста. Как можно догадаться, машиниста не было. Осознав это, постояльцы медленно покинули проклятый паровоз и шли вдоль рельс. Я заглянул за своим чемоданом в продырявленный везде где только можно багажный вагон. Тут я ударился носком о что-то очень тяжёлое. Я смотрю – это гиря бывшего раба Гарри. Он был за мной и отпрянул в сторону, когда я с не малыми усилиями поднял кандалы. Он забежал внутрь, захватил багаж и вышел. Я подобрался к обрыву моста и кинул в бездну ядро. Гарри лишь оскалил зубы в усмешке. - Теперь… - похлопывая ладошами обратился я к вольноотпущеннику. – Эта штука тебе не пригодится… Гарри смутился и опустил нос. Я похлопал его по плечу и повел вдоль бывшего места битвы к тому концу переправы, где кучковались пассажиры. Там мы встретились с Беатрис, Соломоном и опиравшимся на ружье Джорджем. От туда мы устремились в глубь лесной опушки, через которую проходили рельсы… Путь в Атланту…