Навий венок

      Поначалу он думал лишь позабавиться, да забава быстро обернулась против него. Теперь же он оказался пленником в собственном тереме, скованный заговоренными железными цепями. Хотел порвать их, да не дались они. И поделом. А всё равно — знал он в своём тереме каждый угол и каждую тень. И однажды понял, что есть теперь что-то, чего он в своём доме не ведает.       Терем дышал терпкостью рябины и горечью полыни.       Лишь однажды рябина и полынь пахли так. Лишь однажды они пахли ею. И он знал: это всё наяву, а не привиделось ему тут в темноте и тишине. Да только откуда?       По ступеням раздались твердые шаги.       — Пришла развеять мое одиночество? — Рот изогнулся в усмешке, и из разбитой губы вновь засочилась кровь. Люди за Княжьими горами верили, что кровь его — яд. Хотелось бы, чтобы так оно и было, может, не приходилось бы тогда сидеть в железных цепях. Что же она, и их рябиновым пеплом засыпала? Ну Марья!       Всё у него прежде ладилось, ведь недаром она тогда ему явилась, да только на всякого бывает проруха.       — Пришла узнать, что со мной.       — А что же с тобой?       Марья отстегнула ножны. Уселась на полу, застеленном шкурой, а меч положила рядом. Не зажгла лучину, не развела огня, лишь светляки да ночные бабочки кружили над её головой, словно она сама светилась. Одна из них — большая, с синими крыльями уселась ему на руку. Он усмехнулся: ничто живое его не любило и сторонилось, а тут само подлетело. Как бы крылья могильным холодом не опалить.       Марья молча подняла глаза, горевшие колдовским пламенем.       Глаза, в глубине которых плескалась Навь.       Он пустил Марью в свой терем, посвятил в тайны и научил колдовским премудростям. Научил, как самого себя загнать в ловушку. Но стоило ли открывать ей главную свою тайну? Стоило ли кому на свете знать, как появился Кощей Бессмертный? Как получил вечную жизнь? Кто знает об этом, тот над ним власть имеет. Поэтому никто прежде никому о том было неведомо. Да только что уж тут… И так свобода его была теперь в Марьиных руках.       Светляки да бабочки плясали вокруг её головы и прятались в волосах, словно самоцветы да серебро с золотом. Марья смотрела на него выжидающе и с непониманием. Со страхом.       Железная цепь держала его крепче прежнего.       Что ж… вот какова цена его забавы. Вот какова цена за блажь.       Кощей тряхнул руками, и бабочка слетела с его пальцев и устроилась на колене Марьи.       — Ну тогда слушай. Слушай, Марья Моревна.