Стихотворение для эльфа

Ночь сменялась днём. Солнце — дождем, куриная котлетка в столовой— рыбными палочками. Песня Шакала о «сером скучном дне» песней «ах, как чудесен мир». И только он был постоянен. Вечно-прекрасен. Когда курит, когда недавно из душа, когда только проснулся и даже после пары-тройки бессонных ночей. Я постоянно ловил на себе его взгляд, мои взгляды он тоже ловил. Но мы молчали. Чего только боялись? Шуточек в нашу сторону? Да наплевать. В Доме никто не шутит только про Слепого —из уважения— и про выпустившихся —ушедших, умерших и других им подобных вспоминать не принято. Сложив все «за» и «против» я понял, что «за» гораздо больше. Решил действовать. Вот только как? А если вдруг ничего не выйдет? Нам ведь ещё жить в одной комнате и делить общую кровать! Я ведь мог неправильно понять его надолго задерживающиеся на мне взгляды, жесты и намёки. Ах, вот бы он просто подъехал ко мне, сказал «Я люблю тебя!» и поцеловал, то всё было бы хорошо. Но если мы оба будем так думать, то первым действовать никто не начнёт. Натура у него довольно романтическая, да и что уж скрывать, сам он выглядит словно принц или белый с большими голубыми глазами, дракон. Нужно выбрать подход. Стихи? Я не писатель, а просить Шакала было бы очень странно. Как я себе это представляю? «Эй Табаки, мне тут нравится один парень. Ты не мог бы придумать какой нибудь стих, который я бы мог ему прочитать? Что? Как он выглядит? Ой, ты его не знаешь. Ладно, у него длинные медовые волосы, серые глаза и сам он полон грации. Что? Лорд? Нет, что ты! Ладно, сам что нибудь придумаю. Пока, Шакал!». Тогда, может, цветы? Это было бы неплохо, но кроме птичьего гнезда взять их больше негде, а Стервятника я, честно говоря, побаиваюсь. Все таки стих— хорошая идея. Напишу сам. Сфинкс говорил, что есть где-то тут печатная машинка. Хотя.. Если Лорд увидит меня с ней, а после, внимание, напечатанный стих, то все поймет. А какой смысл признаваться в любви и не говорить кто я? Вдруг он подумает, что написал это какой нибудь Горбач? Или вообще Толстый! Хотя в связи с неразумностью второго он бы подумал, что совсем сошел с ума. Ладно, буду писать. А что? Он любит смотреть в окно, почти всегда сидит на подоконнике, когда ничем не занят. Может написать о наружности? Нет, половина домовцев ее боится, и он наверняка не исключение. О природе за окном? Закат, точно! Вовремя я про него вспомнил. Стоило посмотреть в окно— натура тут как тут. Сел на подоконник, машинку не искал, решил от руки. Писал час, два. Закат давно прошел, а желание наконец то перестать вести себя как стеснительная пятиклассница осталось. Примерно половина написана. Затекла спина. Слез с подоконника, осмотрелся. Лэри, похоже, совсем вымотался со своими бандерлогскими делами и лег спать. Часов у меня, как и у всех в четвертой, нет, но по ощущениям часов девять. Точно, девять. За своими стихописаниями я пропустил ужин. Стоило подумать о еде, как живот заурчал. Посмотрел на прикроватные тумбы других членов стаи в надежде увидеть там какой нибудь бутерброд. Встретился взглядом со Сфинксом. — неужели ты соизволил оторваться от своего блокнота, я поражен. — казалось что он говорит надменно. И именно из-за этого я ненавидел своего ябеду-крестного по началу. Оказывается, что он говорит так со всеми, и тон его голоса высокомерие или другие ему подобные черты характера совсем не обозначает.— голоден? — очень даже да. Есть что нибудь? Он кивнул головой в сторону тарелки, на которой лежала котлета. Кажется, её, котлету, давали вчера на обед. Не жалуюсь, от голода ел и не такое. Подъехал к его кровати, забрал тарелку, но уехать не успел. — что ты пишешь? Уж поведай своей мачехе. — он ухмыльнулся. — мам, я уже взрослый и могу иметь личное пространство! — я засмеялся, он нет. Мы молчали. От темы уйти не удалось, Сфинкс ждал ответа. — ты не отстанешь, так? — он кивнул. Будь у него руки, он бы скрестил их на груди. — я пишу стих. Для кое-кого. — да ну? И какая дама умудрилась заполучить твое внимание? — он блефовал. Прекрасно знал, кому я пишу. О содержании даже не задумывался, сразу был вкурсе. — Длинной Габи, Кошатнице? Или может ты успел познакомиться с Химерой? Или же. Рыжая? Чертила. Знает, что я не переношу ее. — нет, всё, молчи! Не смей произносить её кличку при мне! — так что, Курильщик, так и будешь увиливать? — морально душит меня. Учитывая, что у него нет рук, это очень забавно. Господи, если ты есть, за что мне это? Никогда не думал что можно нагнуть человека ничего при этом не делая. Собрался с мыслями. — я пишу для Лорда, ты доволен? — я пытался не кричать, пока что получалось. — что пишешь? — не отставал. — стих. — это понятно. Какого содержания? — он усмехнулся. — ты знаешь! — хочу услышать от тебя. — романтического. Может,хватит допросов? — ну-ну, Курильщик, успокойся. Я мог бы рассказать тебе кое что, но раз ты так агрессивно настроен, то увы. Хочет что бы я извинялся. Возможно даже умолял. — не хочешь — не говори. Мне нет дела. — да, тебе совсем не хочется узнать, что обо всем этом думает Лорд.— Лорд? Что он может об этом думать? — Ну ладно, я пошел.— повернулся в сторону двери. — стой! Сфинкс, извини пожалуйста. Что об этом думает Лорд? — даже не знаю. Как думаешь, это может считаться за раскрытие его секретов? — хватит игр, просто скажи. — мне кажется, что ты тоже ему симпатичен.— я замер. — серьёзно? Сфинкс лишь пожал плечами и ушел. Только сейчас я задумался — где все? Лэри спит. Толстый ползает под общей кроватью, пытаясь растерзать чей то носок. А остальные? Что ж, выбора нет. Придется будить Лэри, а там уже произойдет одно из двух. Или он убьет меня сразу же, или, в случае хорошего расположения духа, все-таки расскажет, что происходит. — Лэри? — я ожидал, что с его верхней полки в меня что то прилетит, но этого не произошло. — что такое? — на удивление, он не был раздражён. — где все? — Курильщик, брат, ты с луны что ли свалился? У Рыжего ж днюха! — точно, я и забыл.— Они весь день в Кофейнике торчат! — а ты чего не там? — а меня за тобой послали, но я так заколебался, что возвращаться лень. — понятно. Это мой шанс. Я помчал в Кофейник что есть мочи. Чуть не сбил выходящего оттуда Микроба. Однако внутри на мой приезд внимания не обратил никто. Было очень шумно. Некоторые девушки танцевали посреди зала на месте, где ещё вчера стояли столы. Глазами я искал Лорда. Он сидел, повернувшись ко мне спиной, и с кем то разговаривал. Я подъехал ближе. Сфинкс что то шепнул ему и встал из-за стола, ногой отодвинув стул, что бы я мог заехать. Лорд смотрел куда угодно, но не на меня. — как дела? — последовал его примеру. Говорил с ним, но смотрел на танцующего Разберусь. — нормально. Спасибо что спросил. Я без понятия, что говорить. Что то не так. Видно, Сфинкс наплёл ему что то своим длинным языком. — давно ты тут? — ну да, после ужина все поехали сюда. — а почему меня не позвали? — Сфинкс сказал не отвлекать тебя, ты был занят. — да я..увлекся. — чем? — я писал стихотворение. — потянуло на прозу? — пришлось. — о чем писал? — перевел свой прекрасный взгляд на меня. Заинтересовался. — о чувствах. — чувствах? — своих.— я замешкался. — к чему? Прощупывает, явно. Ладно, сгорел сарай— гори и хата. — к тебе. Он замолчал. Я тоже. Казалось, все в Кофейнике следовали нашему примеру. Смотрели друг на друга. — можно почитать? — неуверенно. — я не брал с собой. Могу кратко пересказать. — давай. — ты мне нравишься. Сильно.— я почесал голову.— Это если очень упростить. Ждал ответа. Получил нечто другое. Он положил свою руку на мою щеку. Вторую — на мою ногу. Я и не замечал, что мы сидим так близко. Закрыл глаза, предвкушая. Он коснулся своими губами моих. Быстро, нежно, пытаясь распробовать. Отстранился. Моя очередь. Я понял, чего он хочет. Он понял, чего хочу я. Руки нашли пристанище в его волосах. Мы целовались. Долго. Не обращая внимания на окружающих. Весь мир замер и только сердца наши стучали бесконечно быстро. Все хорошее кончается. Закончив поцелуй, я понял, что зал окутала странная тишина. Все смотрели на нас. Мы засмущались. Кто то неуверенно захлопал в ладоши. Рыжий присвистнул, захлопали все. — я тебе тоже? — да. Если бы Сфинкс мог, он бы хлопал громче всех.