Одинокий слушатель

– Тебе когда-нибудь приходилось целыми днями слушать чьи-то истории? Разбираться в чужих проблемах? Молчишь? Ну и правильно, сам знаю, что не приходилось. А вот представь, что с самого утра, не успел ты открыть глаза, звонит друг: «Леха, выручай! Можешь сегодня перед школой ко мне заскочить?» И приходиться тащиться под дождем в соседний дом, ведь только ты тот, кто выслушает. А Егора бросила Сведовская, и он, нет чтобы стащить у отца денег и напиться, меня ждёт. Как я ему помогу? Я виноват, что ей Камышин нравится? Что он в зал ходит, а у Егора времени на это нет? И сестра тоже достала: «Он мою подругу обижал, вот и допрыгался.» Зачем мне знать, что они в кино в последний раз ходили только на зимних каникулах? И какая мне разница, что думает Света о Камышине? Ну спортивный, ну глуповатый, ну красивый – мне же без разницы. Тебе не холодно? Ночь все же. Иди сюда, обниму. Так вот. И это только один день, представляешь? Недавно мне тётя писала, что надо помочь как-то Светке. У них дом сгорел, а они соседи. Но при этом нельзя, чтобы в классе узнали, понимаешь? Сведовская же гордая, и травли боится. Это мне сестра Даша сказала. И что делать надо было? Я не знал, поэтому и пошел к Камышину, узнать, как у неё дела. Так и от него прилетело: Егор – урод, совсем не ценил «мою мышку, а она страдала». О пожаре он ничего не знал, и я как бы тайну раскрыл. Теперь Света с Дашей не общаются, а про нашу семью слухов распустили. И что это мы пожар устроили, и что я рассорил Егора со Сведовской специально, так как Даша в него влюблена была. Мне об этом Егор рассказал. Но я уже и не знаю, верить, не верить. В последние дни я даже ни с кем и не общался толком, все боюсь сболтнуть лишнего. Я ведь так много всего о каждом в классе знаю. Да и не только в классе. Это так давит. Мысли в голове роятся. Все время будто сплю. Невыносимо. Даша тоже в комнате заперлась и в школу не ходит. Меня не слушается. И разговаривать со мной никто не хочет. Кроме Егора, но с ним я и сам не говорю. Только ты меня слушаешь. Это потому, что тебе так же одиноко? – все это время сидящий на крыше высотки паренек смотрел на горизонт, туда, где должно было взойти солнце. А у него на коленях, свернувшись калачиком, лежала черная кошка. – Ну что ж, думаю, мне пора. А ты как считаешь, киса? – парень посмотрел на кошку. – Мяу, – она встала, потянулась и прыгнула с коленей Лёши на парапет. – Да, ты права. Жизнь – тяжёлая штука. И я с ней не справился: слишком много мыслей в моей голове. А от них можно сойти с ума. Или я уже сошел, раз всё это тебе рассказываю? Нет уж, лучше быть ангелом, чем сумасшедшим, не так ли? – с этими словами он ещё раз провел рукой по черной шёрстке. Через пару минут перед зданием собралась огромная толпа. Кто-то кричал, кто-то бегал из стороны с сторону, кто-то кому-то звонил. А в чёрном небе над ними сверкали две маленькие точки. Это рассвет отражался в глазах ничего не понимающего животного.