Секретный Ингредиент

ИНФП разбивает в миску два яйца, когда на неё подло, без объявления войны, наскакивает воспоминание. Она думала, что нокаутировала его еще утром, во время медитации, но оно снова дало о себе знать, напав исподтишка. На самом деле, оно так и не оставило Посредницу в покое с тех самых пор, как появилось. От него было все сложнее отмахиваться и никакие тактики успокоения не могли замаскировать тот факт, что Посредница пребывала в откровенном бешенстве. Она заливает к яйцам немного воды — старается не перелить — и остервенело смешивает её с белками и желтками. Останавливается, чтобы перевести дух. Успокойся. Готовка должна приносить удовольствие. Девушка натягивает на лицо улыбку и даже начинает напевать глупую мелодию под нос, чтобы обмануть собственный мозг. Вуаля, она в полном порядке! К жиже в миске капается оливковое масло и вмешивается уже более спокойным движением венчика. Далее вливается немного ванильного экстракта, чтобы усилить вкус шоколада. Консулка всегда находила забавным гнев ИНФП. Она может сколько угодно вещать о всепрощении, пока кто-то не взбесит так сильно, что она не сможет уснуть. На людях невозможно сказать, что Посредницу что-то сильно взволновало, но наедине она готова жечь города и собственными руками расшатывать тектонические плиты, устраивая землетрясения. У ЕСФЖ даже есть отдельная телефонная заметка со всеми ужасами, которые обещала сотворить Дипломатка с теми, кто перешел ей дорогу. Об одном таком человеке ИНФП вспоминает, доставая из ящика секретный ингредиент. У него землистый запах, а цвет того же оттенка, что посреднические волосы. ИНФП оборачивается — нет ли свидетелей — и даже вливает ингредиент молча, конспиративно. Зеленое масло смешивается с яйцами и водой, и миска с жидкими ингредиентами откладывается в сторону. ИНФП берется за сухие смеси: высыпает в другую емкость муку, сахар, соль, сахарную пудру (для большей густоты) и какао порошок от "Хёршиз". Рецепт, проверенный временем. И хранящийся в тайне от взрослых. ИНФП роется в ящиках и нигде не может найти шоколадные капли. С последней готовки их должно было остаться достаточно, но сейчас их было не мало, не крайне мало, их не было вообще.

[ИНФП] Ты не брала шоколадные капли?

Спустя пару минут поступает ответ. [ЕСФЖ] Ой! Я забыла купить ещё! Те съела на нервяках, когда готовилась к тесту по философии. Сори!! :(( Класс. ИНФП переглядывается с двумя мисками перемешанных ингредиентов и понимает, что отступать уже поздно. Если она не готова употребить их в таком виде, конечно. Настроения для похода в магазин нет, как и желания тратить деньги. ИНФП еще недолго стоит на кухне, думая. Если сейчас хватит сил из своего недовольного лица состряпать обычную, чуть ли не жалкую, физиономию, то её план завершится успехом. Девушка встает у зеркала, тренируется корчить несчастные рожицы, поправляет прическу и выходит из комнаты общежития. Поворачивает налево, проходит несколько комнат и стучится в одну из дверей. Защитник тоже увлекается выпечкой, но на более профессиональном уровне. Вся общага знает, что у него по хорошей цене можно заказать пирожные или бенто-торты. Шоколадные капли у него обязаны быть. ИНФП стучится еще раз. Ждет. Дверь открывает сосед Защитника — Полемист. Он смотрит на Посредницу сверху вниз и спрашивает, снимая с головы наушники: — Чем обязан? — Привет, ЕНТП, — неловко здоровается Посредница. — Защитник дома? — Нет. Его не будет еще два дня. — отвечает Аналитик так, будто всех приходящих сюда волновало только местонахождение Защитника. Поэтому он заранее спрашивает: — Что-то передать? — Нет, наверное... — говорит ИНФП неуверенно и делает шаг назад. — Я хотела попросить у него немного шоколадных капель. — Что-то готовишь? Посредница кивает. — Брауни. — Ща наберу его, — ЕНТП уходит вглубь комнаты за телефоном. Вызванивает соседа по комнате и ждет, когда тот поднимет трубку. — Здаров, ИСФЖ. У тебя тут хотят одолжить кое-че из сладкого, можно? — Аналитик слушает ответ и смотрит на Посредницу. — Да, из триста первой. Капли. Где, говоришь? ИНФП любопытно, откуда ЕНТП знает, где именно она живет — пересекались они не часто. Для самой Посредницы адрес Полемиста запомнился в самый первый день и с тех пор не забывался. Как и сам ЕНТП. Он, между тем, пропадает из поля зрения. Из кухни доносится скрип попеременно открывающихся ящиков. ИНФП слышно: "нет", "здесь тоже", "рядом с чем?", "пусто тут", пока ЕНТП победоносно не восклицает "ага!". Он возвращается с увесистым мешком шоколадных капель, наполовину полным. ИНФП готова взять его, но ЕНТП в ту же секунду уводит руку с упаковкой к себе. — Ап, ап, ап, — тараторит он, — я правильно понимаю, что могу рассчитывать на пару брауни за помощь? Взгляд ИНФП притупляется. — За то, что принес капли? — уточняет она. — Не упрощай так, — он чуть ли не грозит пальцем, но продолжает улыбаться. — За то, что позвонил ИСФЖ, не сдался во время поисков и донес их сюда. — ЕНТП показывает три оттопыренных пальца. — Я ведь мог всего этого не делать и сказать тебе, чтобы ты дождалась возвращения Защитника. — Ты герой, — саркастически улыбается Посредница. ЕНТП польщенно хлопает глазами в ответ на комплимент и медленно переспрашивает: — Герою полагается награда? Вопрос звучит как утверждение. ИНФП, прямо как в компьютерной игре, перебирает в голове варианты ответа. Очевидное "нет" по известной ей причине. Но отказать, даже мягко, она не может. Девушка отвечает уклончиво: — Знаешь, ты мог бы просто попросить ими угоститься. ЕНТП безразлично пожимает плечами. — Можешь угостить меня в знак благодарности, можешь в знак благодушия. Лично мне не принципиально. Какой снисходительный. И непринципиальный. — Я принесу их, когда закончу. — сквозь зубы предлагает Дипломатка. — Супер! — ЕНТП кивает в согласии. — Буду ждать. Только тогда он отдает ИНФП упаковку со сладким и закрывает дверь, на прощание подмигивая. Девушка поправляет волосы и тяжело выдыхает. Прогоняет с щек румянец — нет времени чувствовать себя так — и отправляется к себе в комнату. Ингредиент она уже вмешала, избавиться от него не получится. Как и угостить такими брауни ЕНТП. Успокойся. Думай. Она может все-таки зайти в магазин и купить готовую смесь. Или наврать, что она неверно выставила таймер и все сгорело. ИНФП щелкает пальцами — бинго! Она даже соврет, что уже выкинула все в мусорное ведро. Посредница так рада найденному решению, что чуть ли не гладит себя по голове. ИНФП засыпает шоколадные капли в миску, пару штук кладет себе в рот и рассасывает. Может понять ЕСФЖ — они действительно очень вкусные. Перемешивает содержимое. Пересыпает смесь в миску с жидкостями и принимается орудовать спатулой — смесь получается довольно твердой. На кулинарный подвиг её подтолкнула препод по английскому чтению. Точнее не она, а её бестактность. ИНФП обожает заниматься метафорическим дайвингом — везде искать двойное дно. И она обрадовалась, когда узнала, что её преподом по литературе будет не очередная замухрышная старушка, которая кроме мнения своих наставников ничего не знает, а вполне себе молодая учительница, открытая всему новому. Милая улыбка, добрые глаза. Но в голове абсолютный хаос. Для нее лево — это право, верх — низ, поперек — это вдоль. И если Консулка сразу сдалась, не найдя в этом всем и грамма здравого смысла, то ИНФП еще была готова дать учительнице шанс, принять этот "пустяк" за особенность мировоззрения, сослаться на исключительную нетипичность. Какое-то время ей даже нравился этот нестандартный подход к литературе, намек на плюрализм мнений и интерпретаций. А потом ее анализ главы на весь класс оклеймили "банальщиной". Тогда ИНФП поняла: что-то здесь категорически неверно. Даже природная скромность не смогла унять вселенского возмущения, будто очернили весь её род. Как она может позволить себе сомневаться в посредническом воображении и креативности? Это буквально единственные вещи, которыми ИНФП умеют оперировать! Тогда-то в голове ИНФП зародилась мысль: училка явно под кайфом. Иначе её особая трактовка даже самых прямолинейных рассказов не объяснялась. Это значило только одно. Её необходимо догнать. Бинго. ИНФП начала увлекаться этим еще в школе, в тайне от родителей. Стресса было так много, что от него, наподобие ангела-хранителя, мог уберечь только хорошенький косяк, скрученный старшеклассником, которого ИНФП в глаза не видела — в школе была целая схема. Посиделки с друзьями и те всегда становились интереснее, когда кто-то приносил траву. Покурить раз-два в месяц было в порядке вещей, а на что-то более тяжелое ИНФП переходить не решалась: теми наркотиками её уже успели запугать. Заражение крови, потеря веса, заученная дорога в ближайший ломбард... а с травой Посредница легко нашла общий язык. Она всегда любила природу. Секретным ингредиентом была травка. В жидком виде ИНФП отправила её к остальным обывательским ингредиентам и подписала их с Консулкой вечеру приговор быть абсолютно крышесносным. Они не только полакомятся вкуснющим десертом, но и на раз два справятся с домашкой по литературе, над которой ломали головы почти неделю. Препод обязана впечатлиться. Если план сработает и им удастся получить хотя бы четверки, ИНФП готова хоть каждый вечер готовить эти брауни. Консулка и так вызвалась финансировать покупку каннабиса. Посредница подготавливает емкость для выпекания и выстилает пергамент. Медленно выгребает густое тесто из миски туда и осторожно распределяет спатулой по всей площади. Пахнет головокружительно вкусно и даже в сыром виде выглядит аппетитно. Девушка отправляет брауни в духовку и, засекая таймер на сорок пять минут, вспоминает о Полемисте. Сначала о том, какой он красивый с неуложенными волосами, и только потом — как невовремя он напросился на брауни. Врать ему не хочется, но деваться больше некуда. Угостит его в следующий раз. Её мысли прерывает звонок телефона. Консулка. ИНФП поднимает трубку: — Уже поставила их запекаться! — вместо приветствия хвастается Посредница. А ЕСФЖ вместо крика радости издает усталый выдох. — ИНФП... Я... Не приду сегодня. — Что значит "не придешь"? Как же литература? — не понимает ИНФП. Литература для нее сегодня еще более притягательна, чем обычно. ЕСФЖ снова вздыхает. — Меня позвал погулять... он. — Да ну?! Он? Тот самый? — ИНФП даже прикрывает рот рукой. — Да, представляешь? — вот теперь Хранительница не скрывает своего волнения. — Он написал мне десять минут назад, но попросил никому не рассказывать. Я же могу на тебя положиться? — шепчет подруга в трубку. — Конечно. Но... ты уверена, что он не маньяк? Кто еще мог бы попросить "никому об этом не рассказывать"? ЕСФЖ цокает языком, но ИНФП понимает, что раздражается та только в шутку. — Ты же знаешь, что преподы не должны писать студентам. Он волнуется. — Так ведь и я за тебя волнуюсь, ЕСФЖ. — серьезно говорит Посредница. — Ну мама! Я геометку включу. И домой к нему не пойду. — Кого ты обманываешь? — Не пойду, ради тебя! В знак извинения. — Вот уж спасибо. — невесело усмехается ИНФП. — Нет, ИНФП, серьезно. Прости, что так вышло. Ты же знаешь, я никогда не отменяю планы. Но я боюсь, что если не соглашусь сегодня, другого шанса не будет. — Расслабься, я все понимаю. Это ведь ты останешься с двойкой по литре, не я. — Ах ты! — возмущается Консулка. — Смотри не передознись там, отличница! — Спокойно, я гуру этих брауни. — Ага. Чмоки, гуру. — До встречи, сердцеедка. Сброс. ИНФП глубоко выдыхает, одновременно усаживаясь на диван. Вечер испорчен. Она уже представила, как они повеселятся с Консулкой, как смешно будет на трезвую голову читать их наркоманские бредни с утра. Развлекаться в одиночестве ей не в первой, конечно, но с Консулкой было бы интереснее. За бездумным пролистыванием ленты в соцсетях проходит все то время, что требовалось брауни для доведения до идеальной кондиции. ИНФП проверяет тесто зубочисткой и, убедившись, что к ней не прилипли кусочки, выключает духовку и достает пирожное. Запах стоит неописуемый, шоколадная корочка и лежащие в ней шоколадные капли так и манят, но ИНФП знает — самые вкусные брауни это те, которым дали остыть. Тогда начинка буквально вытекает, а разрез не крошится. Чтобы встретить предстоящий яркий трип с максимальным комфортом, Посредница решает сходить в душ и переодеться. Вечер полон ароматов: сначала шоколадные брауни, теперь — клубничный гель для душа. Под горячими струями воды запах вместе с паром поднимается наверх и обволакивает собой всю душевую кабинку. Конденсат на матовой стеклянной двери тоже пахнет ягодой. ИНФП распаривает себя до покраснения, до состояния вареного овоща; даже без травки она чувствует себя максимально расслабленно и хорошо, несмотря на то, что планы на вечер сильно изменились. Девушка переодевается в футболку и домашние бриджи, всовывает ноги в мягкие тапочки и возвращается в комнату общежития. Она заносит смененные вещи в спальню, вешает их на спинку стула, и идет на кухню, чтобы разрезать брауни и подать их себе любимой к столу. Каково же ее удивление, когда она понимает что её опередили: над столом нависает Полемист и вилкой ковыряется в большом пирожном. — О! Привет, ИНФП! — бубнит он с набитым ртом. — Я почувствовал запах брауни, решил не напрягать тебя беготней и пришел сам. Девушка застывает на месте, вместе с ней на пару секунд останавливается и сердце. В первую очередь — какая наглость! Во вторую — о нет, о нет, о нет... Из-за спины Полемиста ей не видно, как много тот успел съесть; у него все лицо в крошках, а губы — в подтаявшем шоколаде. — Молока бы... — Что?! — приходит в себя Посредница. — Шутка, шутка! — ЕНТП поднимает руку с вилкой в воздух. — И так очень вкусно! — Сколько ты съел? — она медленно, боясь увидеть количество, подходит к Полемисту. — Один кусочек, — уверяет ее наглец. ИНФП смотрит на форму для запекания. Один кусочек в понимании Полемиста — это неразрезанная полоса вдоль, которую он почти доел. Нет, не доел — выжрал. Съесть столько обычных брауни за раз не каждому под силу, а ЕНТП объелся конопляными. Посредница немигающим взглядом сверлит развернувшуюся перед ней картину, а ЕНТП под ее пристальным взором медленно тычется вилкой в кусочек пирожного, который никак не может наколоть. — Не переживай так! Тебе еще вон сколько останется! — Аналитик хищно уставляется туда же, куда и Посредница. — Если не выгонишь меня вовремя, хе-хе. — ЕНТП, — голос девушки в миг серьезнеет. — Сядь. Думая, что так его приглашают к столу, ЕНТП с удовольствием пододвигает стул под зад. Даже потирает руки в предвкушении продолжения банкета. — В брауни, в них... — ИНФП не знает, как подступиться. — Я кое-что в них добавила... — Ага, — он беззаботно кивает. — Талант! — и подмигивает. — Нет, нет... Там есть... особый ингредиент. Полемист на секунду задумывается, а потом заходится недолгим искренним смехом: — Ха, ну конечно! Дай угадаю: этот ингредиент — любовь? — он растроганно хлопает своими голубыми глазами. — Нет. Это... — она нервно потирает лоб. — Это травка, ЕНТП. Его взгляд становится озадаченным совсем ненадолго. Потом на лице снова возникает улыбка, но неуверенная. — Петрушка, типа? Совсем не чувствуется, я бы не понял. ИНФП присаживается рядом и смотрит ЕНТП прямо в глаза. Нарастающая паника оставляет совсем не много времени, чтобы донести до Аналитика все самое важное. Дальше они оба перестанут соображать. — Травка, ЕНТП, — повторяет Посредница и наклоняется ближе. Шепотом: — Конопля. Следит за реакцией. ЕНТП проводит языком по зубам, а потом и по губам, задумчиво слизывая остатки шоколада. — Ты угараешь надо мной? Посредница с тем же нешутливым видом отрицательно мотает головой. — Каннабис? — спрашивает он. — Он самый. — Марихуана? — Да. Она взглядом сигнализирует Полемисту перестать играться с синонимами — не хватало ему еще осознать, что он по незнанию успел объесться ганджой, кушем, гашишем и шмалью. И Полемист останавливается, даже рот закрывает. ИНФП осторожно касается его руки. — Ты когда-нибудь курил травку? — Нет, я... только собирался попробовать... с пацанами. Сердце нестройным ритмом стучит где-то в горле — ИНФП начинает паниковать, а до ЕНТП, кажется, все еще в полной мере не доходит, во что он вляпался. — Ладно, ладно, ладно... только не переживай, — тараторит ИНФП, — все в порядке. Посредница пытается убедить в этом и себя. — Что со мной будет? — спрашивает Полемист таким тоном, будто задает вопрос врачу. "Учитывая, сколько ты съел, чего с тобой не будет!" — хочет огрызнуться Посредница на нервяках, но вовремя прикусывает язык. Сама она никогда не ела так много брауни за раз. — Ты... почувствуешь себя очень... хорошо. — говорит она не всю правду. — Ну, это здорово! — Полемист растерянно хлопает в ладоши. "Нет, это не здорово" — все еще про себя возмущается ИНФП. — Может, я съем еще кусочек? — шутливо умоляет парень. Дипломатка смотрит на него убийственным взглядом, и ЕНТП утихомиривается. — Ладно. Тогда я пойду к себе. — Аналитик встает из-за стола и потягивается. — Тебе нельзя оставаться одному! Он непонимающе на нее смотрит. — Почему? — Тебе... тебе... — ИНФП снова не знает, как обрисовать то, что произойдет. — Будет очень хорошо, да, ты говорила. Когда мне очень хорошо, я быстро нахожу, чем заняться. — ЕНТП, — Посредница потирает пальцами переносицу, — пожалуйста, поверь мне на слово, когда я говорю, что тебе нельзя быть в одиночестве. — Если хочешь, чтобы я составил тебе компанию, так и скажи, — беззаботно усмехается он в ответ, принимая предостережение за флирт. — Да, — быстро сдается ИНФП, — хочу. Посидишь со мной, пока не придешь в порядок? — Как скажешь. Они оба проходят в комнату, где ИНФП собиралась заниматься домашним заданием. ЕНТП усаживается на диван и осматривает помещение без особого интереса. Посредница смотрит на него исподлобья, приложив костяшки к губам, и выжидает момента, когда на ЕНТП подействует наркотик. На вопрос ЕНТП, зачем она добавила в брауни травки, Посредница рассказывает о преподе литературы. Судя по виду, Аналитик преисполняется к ней уважением за такой нестандартный способ решения проблемы. Он спрашивает, как долго ИНФП на "ты" с марихуаной, и она отвечает, что покуривает с восьмого класса. Не похоже на повод собой гордиться, но Аналитик кивает в ответ с очень важным видом, будто она рассказала ему, что прошла Афган. ИНФП следит за тем, как устраивается ЕНТП на диване. Его поза уже напоминает подтаявшее мороженое и он начинает улыбаться тишине. Началось. — Хех, наркотики, — лыбится Полемист. — А почему не "пёсики", ИНФП? Почему не нарпёсики? Он лениво хихикает и запрокидывает голову на спинку кресла. ИНФП пялится на его выступающий кадык, двигающийся туда-сюда от смеха. — О, боже... Ты не обманула. Мне действительно сейчас так... хорошо-о-о... — Что ты чувствуешь? — Что у меня тело из ваты. — он засовывает фалангу большого пальца в рот и, судя по всему, ее прикусывает, — но не из сахарной, — разочаровано сообщает ЕНТП. Парень запрокидывает обе руки на спинку дивана и спиной вжимается в неё же. Издает блаженный стон и хмурит брови. — У тебя такой балдежный диван. Я хочу в нем раствориться. — Можешь приходить, чтобы посидеть на нем. — О, обязательно. Я буду приходить каждый день! ИНФП улыбается чужой придурковатости. Она может нести любого рода ахинею и рассчитывать на то, что ЕНТП это поддержит. То, что он не стремится доесть оставшиеся брауни или выпрыгнуть в окно — ей на руку. Идея провести с Полемистом время ей нравится. Это почти похоже на... свидание. Только у него на уме сейчас абсолютное все и ничего одновременно, а у Посредницы — он. ЕНТП продолжает глубоко и слышно дышать, ерзая на диване в попытке слиться с тем в единое целое. ИНФП замечает, как он пальцами гладит поверхность мебели. — Я чувствую каждую ворсинку... — удивленно тянет Полемист. — У тебя такое бывало? — О да, — хмыкает Посредница. — Это еще более интересный опыт, когда текстура слишком фактурная. Однажды мне показалось, что я порезалась вафельным полотенцем, — вспоминает ИНФП, оперевшись головой на ладонь. — Или, помню, был случай, когда я полчаса не могла оторваться от замшевых кроссовок подруги. — Замша... — задумчиво тянет ЕНТП и широко улыбается. — Глупее слова не слышал. — Меня как-то унесло со слова "пагода", — признается ИНФП, — как "погода", написанная ошибкой. Парень смеется с прикрытыми глазами, а ИНФП обращает внимание на его ноги, которыми он шевелит по полу. Она фыркает со смеху. — А сейчас тебя что рассмешило? — интересуется ЕНТП так, будто сам ищет повод снова посмеяться. — Ты... носишь носки с сандалиями! — она кивает на его ноги. ЕНТП опускает взгляд. Недоуменно таращится на свои белые носки, шевелит пальцами так, будто только что осознал, что может так делать. — Ну да... — задумчиво тянет он. — А что такого? И смотрит на ЕНТП так недоуменно, вопросительно и вместе с тем почти обиженно, что ИНФП становится совестно. Она прикусывает губу и мотает головой. — Ничего... Ничего. Это стильно. — Это практично. — удивительно серьезным тоном поправляет ее Полемист. Правда, мысль эту развить он не в состоянии. Он с напряженным видом и даже чуть высунутым языком таращится на свои нижние конечности, пока вдруг не спрашивает: — Это точно мои ноги? ИНФП улыбается. — Я уверена, что да. ЕНТП поначалу не отвечает. — Если бы это были мои ноги, я бы не придумал им пальцы! — с очень умным видом заключает Полемист. — Они же бесполезны! — ЕНТП осматривает свои руки и видно, что он думает над вердиктом: обзывать ли пальцы на руках такими же ненужными, как пальцы на ногах. Парень кажется вполне себе безобидным, и ИНФП начинает понемногу успокаиваться. Она стерпит несколько часов подобной ахинеи, а когда ЕНТП отпустит — отведет его в комнату и забудет обо всем, как о страшном сне. Ей немного грустно от того, что самой полакомиться брауни не выйдет — ЕНТП полностью под ее ответственностью сейчас, и она и не может его подвести и подвергнуть опасности. Как гиперопекающая мать, девушка мгновенно замечает перемену в лице и позе Полемиста. Тот вдруг ссутуливается и обнимает свой живот. — Тебе плохо? — беспокоится ИНФП. — Мне х-холодно. Посредница не понаслышке знает, как сильно обостряются ощущения под травкой, поэтому спешит встать со своего места и закрыть окно. Она подходит к Полемисту, расправляет небольшой плед в воздухе и бережно укрывает им парня. Тот быстро кутается в него и выдыхает, как ему кажется, облачко пара. Он даже начинает потирать ладони друг о друга, чтобы поскорее согреться. — Спасибо. Полемист с ногами залезает на диван и почти с головой укрывается пледом. Слышно, как он сопит оттуда. ИНФП следит за этим комком на своем диване пристально, словно ждет, что Аналитик из-под пледа исчезнет. Так проходит около семи минут, и когда девушке кажется, что ЕНТП заснул, он внезапно садится и заявляет: — Хочу есть. Тоже обыкновенная побочка. ИНФП кивает, как кухарка королю, и отправляется на кухню на поиски еды. Проходит мимо злосчастных брауни и открывает холодильник. В нем — сплошные ингредиенты и ни одного готового блюда. Полемист возникает позади и с интересом, присущим голодному человеку, изучает содержимое холодильника. Ни один продукт, однако, не откликается в нем должным образом, и ЕНТП молящими глазами уставляется на Посредницу, чтобы та наколдовала ему что-нибудь жирное и сочное. — У меня... есть только мороженое. — Какое? — спрашивает Аналитик. — Клубничное. — О! Мое любимое! — восклицает он. — Сразу после шоколадного, мятного, ванильного, лимонного и бананового! ИНФП фыркает и достает из морозилки ведерко клубничного мороженого. Видимо, Полемист успел согреться, раз готов положить в рот что-то настолько холодное. Они вновь возвращаются к дивану, ЕНТП зубами открывает крышку ведерка и вдыхает запах морозной клубники. Он ложкой пытается выскоблить себе кусок, а ИНФП про себя отмечает, что его руки двигаются так, будто он их у кого-то одолжил и еще не научился пользоваться. — М-м-м! — мычит ЕНТП блаженно, когда кладет в рот внушительный кусок мороженого. Вдруг довольная физиономия стирается с его лица, он хватается за голову и стонет. — Мозг замерз? — угадывает ИНФП и тревожно поглядывает на неопытного наркошу. Тот кивает и стонет до тех пор, пока его не отпускает. — Господи... — только и говорит он. — Я думал, что умру. Я чувствую, что все мои извилины в инее! — ЕНТП мизинцем лезет в ухо и пытается добраться до своего мозга. — Какая-то средневековая пытка! Несмотря на только что пережитый ужас, ЕНТП продолжает класть в рот большие куски мороженого и хныкать каждый раз, когда то ударяет в голову. Он не всегда попадает ложкой точно в рот, размазывая еду по щекам, громко чавкает и довольно мычит, пока ест. Пускай происходящее выглядит противно, ИНФП не может оторвать от парня взгляд. Её отвлекает только внезапный звонок телефона. — Консулка, — бормочет девушка и смотрит на экран смартфона. Звонит мама. — Я отойду на секунду. — говорит она Полемисту, поднимается с места и уходит на кухню. Тот салютует ей ложкой на прощание и продолжает пиршествовать. Складывается ощущение, что без посторонней помощи ЕНТП не остановится и выжрет целое ведро. ИНФП уходит от Полемиста, потому что он не должен слышать ее разговор с мамой — это беседа двух сплетниц. О нем. Мама Посредницы первым делом интересуется, "как поживает тот красавчик по соседству", а ИНФП, пускай и смущаясь, но рассказывает маме о Полемисте. Он ей понравился с первой встречи, когда проводил ее и Консулку до их комнаты. И то, что он с тех пор не забыл, где живет Посредница, вселяло малюсенькую надежду на то, что она запала ему в душу. По крайней мере, в этом девушку убеждала оптимистично настроенная мама. О том, что происходит сейчас, ИНФП умалчивает. То, что ЕНТП сейчас с ней — для матери такая же невероятная новость, как развод какой-нибудь модели и футболиста, но то, что ИНФП с ним сделала — еще больший шок. Поэтому на вопрос: "чем занимаешься?" ИНФП уклончиво отвечает, что занята домашним заданием по литературе. Они еще немного говорят о бытовых вещах и о том, чем займутся, когда ИНФП приедет домой. Прощаются и ИНФП кладет трубку. Возвращается в зал только чтобы обнаружить страшное.

ЕНТП там нет.