и мне хочется верить, что единственный смысл жизни на земле - любовь
26 июня 2024 г., 01:39
Печальным холодом Петербурга был Муравьёв-Апостол для Бестужева-Рюмина в Черниговской губернии. Иначе объяснить регулярно холодные конечности подполковника Миша не мог. Буквально источая незримый холод, неся службу, Сергей невольно сравнивался Мишей с водами Невы в февральские морозы. При этом, холод его безоговорочного всепоглощающ на бранном поле, когда тот команды отдает и себя в бою беречь не желает.
Бестужева это, несомненно, восхищает, но зачастую он, уже распрощавшись со всем, готов кинуться к Серёже, за него под пули ложась.
Но этого не случается, и юноши вновь, просыпаясь на заре, пытаются улучить чуть больше времени друг с другом до службы.
Миша всё пытается согреть товарища, недовольный периодически тем, какие у того ледяные руки, а Муравьёв-Апостол любит этими своими руками невзначай касаться всегда горячей кожи Мишель, умиляясь тому, как товарищ забавно вздрагивает, не ожидая.
Прерывая россыпь ласковых поцелуев где-то под челюстью Сергея, Бестужев едва ощутимо подпрыгивает на месте, когда под одеялом его нагой поясницы касается размашисто ледяная ладонь. Миша утыкается носом в изгиб шеи возлюбленного, щекоча того ещё не жёсткими, но ощутимо колючими усами и невнятно мычит о своём недовольстве холодными ладонями Серёжи на своей талии. Оный же лишь тихо смеётся, ощущая теперь свои ладони в руках Мишиных.
Юноша сел на низенькой кровати, глядя теперь на товарища сверху вниз из под тонких рыжих ресниц. Взяв холодные руки Серëжи в свои, всегда горячие, подпоручик, растирая их, периодически касался своими губами, ненамеренно щекоча тонкую кожу тыльной стороны ладони усами.
— Ладно тебе, всё равно ведь холодными останутся, — выбирается одной рукой из хватки подпоручика, дабы коснуться его светлых черт лица, ровных скул да тонких губ, слегка обкусанных, — Право, не будешь же ты их постоянно греть, Michel!
Вновь тихо смеётся подполковник, и Миша опять налюбоваться не может его улыбкой, такой искренней, что Бестужев, право, единолично против государя пойдёт, если это заставит Серёжу улыбаться чаще.
— Захочешь - буду греть постоянно, — серьёзно прозвучал голос Бестужева, и щемит в груди Серёжи отчего-то. Тот на локтях подымается, а рукой зарываясь в кудри русые, ласково губ возлюбленного касается.
А сквозь приоткрытые светлые ресницы видит Миша, как рассветные лучи багряного солнца Серёжу ласково лелеют, и сам он губами осторожно целует лицо товарища, шепча тому нежности сокровенные.
И через пару лет, сдерживая ещё сотни и сотни несказанного сердцем, на помосте стоя под петлёй, Миша бы, с распростёртым от горя и израненной нежности, сердцем, поверил бы Серёже, что всё будет хорошо, потому что он своими холодными и родными руками душу его, нараспашку вывернутую, исступленно гладил.
