Твоё пиво на столе.

Снова был тот кошмар, не так ли? День за днём ему становится только хуже. Употребление алкоголя увеличилось, отчего и мусора в доме стало больше, дом стал настолько грязным, что казалось, будто он превратился в свалку. Майкл переступал мимо бутылок спиртного и пару пустых коробок из-под пицц, останавливаясь перед отцом, который разлёгся на диване, смотря статичный серый экран. Парень загородил обзор, отчего мужчина лишь слегка пододвинулся, чтобы увидеть телевизор. Майк тут же снова закрыл обзор, отчего Уилл, наконец-то, поднимает свои опухшие глаза и смотрит на сына, щурясь, пытаясь за последние 8 лет увидеть лицо своего мальчика. — Когда ты перестанешь пить, а? — спрашивает подросток, на что получает недовольное фырканье. Тон голоса грубый, а голубые глаза парня сверкают в тусклом свете лампочки. — А когда ТЫ перестанешь быть такой надоедливой, сука, задницей? — невнятно бурчит Уилльям, слегка приподнимаясь на локтях и хмурясь. Он никогда не любил подобные нотки в речи своего сына, он что-ли специально пытается вывести его из себя? Взгляд Уилла снова фокусирует сквозь Майкла, — я не буду с тобой разговаривать, пока ты не подберешь тон. — Какой ещё, блять, тон? — вырывается из парня, его голос становится чуть громче, — Мне, по-твоему, хочется жить в подобном дерьме или что? Хмурый взгляд мужчины становится глубже, он сначала садится, а после поднимается, возвышаясь над меньшим телом, отбрасывая на того зловещую тень. — Голос тише сделай, в этом доме глухих нет, — шипит старший, схватив сына за подбородок, поднимая вверх, заставляя смотреть на себя, держа крепко, — Ты слишком смелым стал или что? Или это твои друзья так на тебя влияют? Майк скалится, прежде чем зажмуриться, выдохнуть и снова глянуть на отца, явно достаточно взбешённый. Поэтому он лишь сквозь зубы прошептал: — пошел ты. — Что, прости? — хватка на челюсти юноши резко усиливается, мужчина слегка наклоняет голову, так, чтобы их носы соприкоснулись, — Повтори. Майкл лишь молчит, глядя в пол, кусая губу. — Ну? Повтори! — говорит Уилльям громче, чувствуя внутри себя смесь гнева, ненависти и, возможно, сожаления. Сожаления о том, что у них такая семья. О том, что они навсегда будут такими, нездоровыми и ненормальными. Тишина длится долго, как чувствуют Уилльям и Майкл, дыхание слегка учащается и становится тяжелее из-за страха, который был навсегда поселен в груди отца и сына, от которого невозможно избавиться. Уилльяму никогда не нравилось это чувство страха, который он чувствовал ещё в детстве, когда жил с собственным отцом, когда он был таким же, как Майкл. Немного погодя, парень все же отвечает на поставленный вопрос. — Я сказал пошел нахер, — злобно отвечает сын, сжимая руки в кулаки, готовясь к конфронтации, что, собственно и происходит, получая удар в лицо со всего маху, чувствуя как из носа уже начинает хлестать кровь. Его отбрасывает к стене и Уилл даже не даёт сыну нормально подумать, как тут же прижимает того к стене, предплечьем сжимая горло, перекрывая кислород. — Ты хоть понимаешь что я могу с тобой сделать? — голос мужчины убийственно спокойный, его взгляд не отрывается от Майкла, пристально глядя на него, — Понимаешь хоть немного?! — отпусти, — хрипит парниша, царапая руки мужчины, но зная, что это бесполезно. Бывший спецназовец будет сильнее подростка. Намного сильнее. Горло сжимается сильнее, мужчина начинает мелко дрожать из-за переизбытка эмоций. — Ещё раз я что-то подобное от тебя услышу, я тебя убью нахер, ты меня понял? Понял блять?! — глаза подростка начали слезиться, а лицо краснеть, но он кое как кивает и его отпускают. Майкл чуть не упал, но благо он успевает облокотиться об стену, чтобы не рухнуть на пол. Он хватает ртом воздух, пытаясь дышать, — марш в свою комнату. Майк хныкает, но всё-таки кивает, медленно удаляясь к себе в комнату, потирая воспаленную шею, хромая. — старый ублюдок. — Что ты там сказал? — спрашивает мужчина, на что сын жмуриться. — ничего, — бормочет парень, закрывая за собой дверь в комнату, а затем ложась на кровать, проклиная тот день, когда умерла его мать. И так было постоянно. Ссоры, конфликты, насилие. Атмосфера была неизменной, за исключением некоторых случаев привязанности Уилла. Они были, с этим не поспоришь, но настолько редко, что Майклу даже казалось, что ему это приснилось. Субботний вечер был таким из них. Снова подросток стоит возле плиты, ведь мало того, что нужно было приготовить ужин себе, так ещё и нужно было готовить есть отцу, который по наблюдениям Майкла, готовить не умел от слова совсем. Плита зажигается от спички, а кастрюля с водой ставится сверху, вскипятиться. Подросток слышит сзади себя мягкие шаги, пока не чувствует как сильные руки обвивают его тело, прижимая спиной к теплой груди. Это папа. Майкл, если честно, не знал почему настроение отца и его поведение так сильно меняются, но все его догадки приводились к тому, что у мужчины просто хорошее настроение. Он чувствует, как подбородок старшего мягко ложится на его плечо, заставляя вздрогнуть и застыть на месте. – ну, чего ты?– нежно спрашивает Уилл, ослабив хватку,– я тебя испугал? – чего ты хочешь?– отрезает Майк, сразу же переходя к сути. Он слышит сзади себя грустный вдох, а затем руки и вовсе исчезают с его туловища. Стало холоднее без них. Уилльям делает шаг назад, а затем чешет затылок, отводя взгляд в сторону. – хотел увидеть тебя и помочь чем-нибудь.. – не пизди блять,– грубит парень, поворачиваясь лицом к мужчине, скрещивая руки на груди,– тебе всегда было посрать, что я делаю. Оставь меня в покое, ладно? Нависло неловкое молчание, которое лишь иногда нарушалась звуком холодильника или плиты. Ни Уилльям, ни Майкл не осмеливались нарушать его, пока от первого не послышался грустный вздох. – как скажешь,– говорит тихо отец, прежде чем уйти, оставив сына наедине, давая пространство. Подросток лишь молча поблагодарил того за понимание и вернулся к готовке, только уже чувствуя ком в горле. Он сам и не понимал почему. Когда он открывает пасту, он замечает лёгкий тремор рук, а мысли становятся невыносимыми настолько, что парень выключает плиту, забив на готовку и идёт к отцу быстрыми тяжёлыми шагами, пока не добирается до его комнаты. Майкл останавливается, вздыхает, а затем стучит в дверь, прежде чем открыть ее и заглянуть внутрь. Комната отца представляла из себя хаос и беспорядок. На полу разбросаны вещи, на столе две чашки кофе, в которых уже растет плесень, парень вспоминает как искал эти чашки, но теперь он вряд-ли к ним притронется. Так же на столе кучу документов и каких-то чертежей, потолок также грязный, на стенах видно очертания вмятин и пятен крови - Майкл уже не задаёт вопросы откуда это вообще, черт возьми, взялось. Шкаф с вещами поцарапан, на нем также вмятины, кажется, отец не мог сдерживать свою агрессию. Дверцы шкафа открыты, видно что одежду матери Майкла Уилльям так и не продал, по всей видимости не смог. Сам же хозяин комнаты сидел на двухспальной кровати, на которой были смятые простыни, а пододеяльник валялся вообще непонятно где. Младший вздыхает и входит внутрь, оставляя дверь открытой, медленно и целенаправленно подходя к мужчине. Тот, кажется, был в своих мыслях и сына он не замечал, пока он не подал голос. – пап?– мягко зовёт Майк, на что Уилл поднимает голову и смотрит на подростка, выходя из транса. Серо-голубые глаза смотрят на мальчика, а тот лишь кивает, подойдя ближе, когда видит, что отца такое устраивает. Майкл аккуратно садится на матрас рядом с Уиллом, отчётливо слыша как он скрипит под их общим весом, но он решает сосредоточиться на мужчине, он действительно хочет понять, что произошло с ними, когда все было так гладко. Снова тишина, но уже не неловкая, а комфортная. Подросток просто терпиливо ждал, когда его отец ответит и они хоть раз сделают вид, что с ними все в порядке. – извини,– на выдохе произносит Билл, сжимая края кровати и отворачиваясь от сына, глядя в пол,– извини малыш, я.. я правда не хотел чтобы так было. Я правда не хотел, чтобы ты жил настолько плохо. Майкл мог сказать что-то в духе "Вау, ты наконец-то понял как сильно ты обосрался?", но он молчал, его рука сама по себе мягко легла сверху на руку отца, молча утешая, ну или он просто пытался сделать это как он умел. – я хотел быть нормальным отцом, но это почему-то так.. сложно? Я правда хотел заменить вам маму после ее смерти, я правда хотел быть хорошим,– голос мужчины ломается, он кусает губу до крови и Майкл наконец-то видит то, что он когда-то давно считал мертвым - его папа. Он наконец-то видит своего отца, а не какого-то монстра, который просто заменил его. Дрожь в теле отца усиливается и парень видит как тяжело старшему сдерживать свои слезы. Он не хотел показывать свою слабость, то, из-за чего его самого били в детстве. Проявление эмоций, но для отца Уилла это была самая настоящая слабость. Он делает глубокий вдох, пытаясь заставить свои эмоции замолчать, что делает только хуже. Он так сильно привык к этому, он привык к подавлению себя самого, что прямо сейчас он не понимает, почему в данный момент это не работает,– я хотел быть лучше него. Я хотел, чтобы я не стал таким же как он. Майкл видит как у отца начинается сильный тремор, как позже парень понял - он снова вспомнил те моменты. Он снова вспомнил, как уже его отец трогал его. Он снова вспомнил, как его отец чуть не сделал того, что могло ещё сильнее погубить психику Уилльяма. Подросток слышит как дыхание мужчины становится быстрее и тяжелее - он задыхается. Подорвавшись, младший оказывается перед отцом и хватает его за плечи. – Посмотри на меня, посмотри на меня!– шипит Майкл, боясь, что все будет также, как и в прошлый раз, когда Уилл потерял сознание из-за нехватки кислорода. Он слышит быстрое сердцебиение отца, отчего и сам начинает слегка паниковать, пытаясь хоть как-то ему помочь,– пап, все будет хорошо, его здесь нет! Кажется это не помогает ведь Уилльяму становится ещё хуже. Он пытается сам остановить это методом ударов себя, но ничего не выходит, он чувствует себя снова маленьким и беспомощным. Температура тела поднимается и Майкл чувствует исходящий от него жар. Жмурясь, подросток не придумал ничего большего, как аккуратно взять лицо мужчины в свои холодные ладони, а затем начать успокаивающе шептать, как и в прошлые разы. – я рядом. Видишь? Я рядом с тобой,– Майкл видит, как взгляд отца начинает фокусироваться на его лице. Парень слабо улыбается, большими пальцами поглаживая его щеки,– смотри на меня. Скажи, какого цвета мои глаза? – голубые,– надрывисто шепчет мужчина, кладя свои ладони на ладони сына, ощущая нежную кожу под пальцами. – да, молодец. Ты хорошо справляешься. Все хорошо, ничего из этого больше не случится, слышишь?– Уилльям всхлипывает и кивает. Майк слегка приблизился, обняв того за шею, прижимая отцовскую голову к своей груди, продолжая успокаивающе шептать пустяки, надеясь, что сегодня все будет хорошо,– твоё пиво на столе, пап. Твоё пиво на столе. Уилльям уже толком и не слышит, он молча лишь лелеял этот момент умиротворения между ним и сыном.