chéri

      В таком большом и шумном мегаполисе, как Сеул, пятница — это день, завершение которого ждут очень многие. Это день, когда ты понимаешь, что еще совсем немного, и наступят долгожданные выходные, которые можно провести дома, посвятив время себе или же своим близким. Особенно, когда каждый день ты вынужден работать в огромном бизнес-центре, высота которого, казалось бы, могла достать до самого неба.              Именно в таком бизнес-центре располагался главный офис известной в Корее IT-компании, в которую по удачному стечению обстоятельств устроился Чон Чонгук сразу после окончания университета. На факультете информационных технологий он зарекомендовал себя как очень перспективного молодого человека еще на первом курсе, поэтому, когда знакомый ему профессор предложил работу в ведущей на рынке IT-компании в отделе разработок, Чонгук долго не думал. Деньги платили хорошие, как раз хватало на аренду квартиры в пределах Сеула и на себя любимого. После нескольких лет проживания в общежитии, где ему приходилось делить небольшую комнатку с человеком, с которым так и не удалось найти общий язык, уютная однокомнатная квартира казалась тем самым раем на земле. Место, где можно было спрятаться от всего мира и побыть, наконец, наедине с собой.       И даже если изначально парень планировал работать удаленно и жить по собственному графику как все крутые, по его мнению, программисты, он стал обычным офисным работником с пятидневкой и строгим начальником, который не терпит опоздания. Чонгук мог бы пожаловаться на большую нагрузку и постоянные переработки, но, помимо работы, у него не было особых увлечений, и просидеть лишний час за созданием нового приложения ему было только в радость. Свободное время разработчик обычно проводил дома в окружении сериалов и не очень здоровой еды. Изредка к нему могли заглянуть друзья, которых у него, к слову, было целых два. Для такого интроверта как Чонгук, который лишний раз даже на улицу не выйдет, это было целое достижение.       Ким Сокджин был первым, с кем познакомился Чонгук, когда официально устроился в штат. Парень был почти уверен, что перепутал IT-компанию с модельным агентством, иначе как объяснить то, что прямо напротив него, в отделе кибербезопасности, работает самый настоящий бог красоты и предмет воздыхания всего их женского коллектива.       Безупречная улыбка Сокджина поразила Чонгука так же, как и его доброжелательность, когда тот предложил помочь новому сотруднику освоиться. Джин показал разработчику весь главный офис, познакомил с коллегами, рассказал байки про отдел продаж и главные сплетни недели. С того дня они начали видеться почти каждый день. Пересекались в коридорах, обсуждали рабочий день, а в какой-то момент и вовсе начали проводить вместе обеденные перерывы в специально оборудованной зоне отдыха, где никогда не было людей, и куда можно было принести свою еду.       Именно там они позже познакомились с Пак Чимином, которого в один прекрасный день заметили на «своем» месте.       — Не видел тебя здесь раньше, — сказал ему тогда Джин. Молодой человек сидел на диване и сосредоточенно читал что-то в телефоне. Заметив вошедших парней, он вежливо улыбнулся и встал для приветствия.       — Я только сегодня узнал об этом месте, — произнес блондин, убирая телефон.       — Я про компанию, — нахмурил брови Джин, видимо, перебирая в голове всех сотрудников. Однако система оповестила его о том, что совпадений не найдено. — Ты новенький?       — Пак Чимин, отдел маркетинга. Работаю здесь уже третий месяц, — улыбаясь, парень протянул руку Джину, и взглянул на Чонгука. — Не люблю создавать шумиху вокруг себя, а тем более фигурировать в еженедельных сплетнях, которые распускают наши многоуважаемые коллеги. Мы определенно виделись раньше, просто не замечали друг друга.       — Что ж, тогда приятно, наконец, познакомиться, Пак Чимин, — пожал руку Джин. — Меня зовут Ким Сокджин, отдел кибербезопасности. Я работаю здесь уже много лет и, как я думал, знаю все и всех.       — Чон Чонгук, — наконец, подал голос Чонгук и также протянул руку для рукопожатия. — Отдел разработок.       — Чонгуки совсем недавно устроился к нам, — гордо посмотрел на него Джин и положил руку на плечо. — За ним будущее этой компании.              Разработчик закатил глаза и вынырнул из-под руки старшего, проходя к Чимину и располагаясь на диване. Конечно, Чон осознавал, что специалист он неплохой, и скиллы у него сильно выше среднего, но не любил кричать об этом направо и налево.       — Посмотрите, какой важный. Хен к нему со всей душой, а он вон как, — взмахнул рукой Джин и плюхнулся на диван рядом. — Чимин, не стой, садись к нам. Мы каждый день сюда приходим, поэтому удивились, увидев тебя здесь. Обычно до сюда никто не доходит, слишком уж далеко от рабочих мест.       — На самом деле я редко выхожу из отдела. Но иногда необходимо собраться с мыслями где-нибудь в тихом месте. Знаете ведь, как у нас шумно, особенно в отделе маркетинга. Я раньше поднимался на последний этаж, но его закрыли на ремонт на днях.              — Верно, там обнаружили какие-то проблемы с крышей, — подтвердил Джин.       — Я думал, туда и до этого никого не пускали, — нахмурился Чонгук. — Мой пропуск не сработал, когда я пытался пройти.       — Со всеми можно договориться при необходимости, — загадочно улыбнулся Пак и достал телефон, чтобы узнать время. — Мне, к сожалению, уже пора возвращаться. Нужно закончить одно важное дело.       — Мы будем здесь завтра во время обеденного перерыва. Приходи, если захочешь, — добродушно предложил Чонгук.       — Договорились! — просиял Чимин и встал с дивана. — Было приятно познакомиться с вами.       — Взаимно, — улыбнулся Джин. — Тогда, до завтра.       — До завтра! — блондин забавно помахал рукой на прощание и удалился.       С того дня эти трое стали не разлей вода. Сначала постоянно собирались во время обеда в зоне отдыха или ходили в кофейню поблизости, а затем начались и совместные посиделки дома у Чонгука или Чимина с бутылкой хорошего вина, любезно принесенной Сокджином со словами: «В гости с пустыми руками не приходят». Дома у старшего Чонгуку посчастливилось побывать только пару раз. Все дело в том, что друг жил не один. Его муж, Ким Намджун, будучи одним из лучших хирургов в Сеуле, часто пропадал на ночных сменах в больнице, а днем отсыпался дома.       Чонгук правда очень любил свою работу и все, что связано с программированием, но, когда ежедневно сидишь на одном месте с утра до вечера и смотришь в монитор, к концу недели начинает дергаться глаз от вечно бегущих на экране строк, язык которых понятен только тебе и, может быть, еще нескольким твоим коллегам из отдела разработок. И в этом нескончаемом водовороте букв и цифр именно друзья помогали разработчику не утонуть.       И, вот, наконец, наступила пятница. Работники сдавали последние отчеты, предвкушая заслуженный отдых. Кто-то надеялся уйти пораньше, ведь, когда на улице стояла такая хорошая погода, находиться в душном офисе было невыносимо. Только недавно отступили холода, и теперь жители столицы наслаждались теплыми майскими деньками.       Чонгук посмотрел на часы, которые показывали ровно два часа до конца рабочего дня. Начальник отдела не пожалел сегодня работы для бедного парня, поэтому об «уйти пораньше» Чонгук даже не мечтал. Вместо этого он купил три стаканчика латте и написал в общий чат, что ждет друзей в их «логове».       Когда Сокджин добрался до зоны отдыха, Чимин и Чонгук уже сидели на диване и что-то активно обсуждали. В помещении стоял приятный запах кофе, который сейчас всем был так необходим.       — О чем спор, молодежь? — Джин рухнул на диван напротив своих друзей и устало протер глаза.       — Что, уже записал себя в старики? — лукаво улыбнулся Чон.       — Нашему хену скоро 30. Прояви уважение, Чонгук. У человека пенсия не за горами, — посмеялся Чимин и протянул Джину стаканчик с его латте.       — Очень смешно, — вздохнул старший. — С таким графиком я и правда лет через 5 уже на пенсию уйду.       — Так может, стоит немного отдохнуть? — предложил Чонгук. — Когда ты последний раз брал отпуск?       — Осенью. Мы с Джуном летали в Японию, помните? Не верится, что удалось вырваться вот так на несколько дней вместе, — улыбнулся Сокджин, вспоминая те прекрасные четыре дня в Киото. — Кстати, у нас снова совпали выходные! Завтра едем к его родителям. Снова что-то ремонтируют в доме, просили помочь.       — Разве Намджун и ремонт — совместимые вещи? Он же разрушит весь дом, — удивился Пак, вспоминая жалобы Джина на то, что в их квартире постоянно пропадает мебель, не говоря уже о посуде и других хрупких вещах.       — Вот и я говорю, что кроме скальпеля с пинцетом ему нельзя ни к чему прикасаться ради общего же блага. А он все продолжает искать свои скрытые таланты. Но мы, в любом случае, уже пообещали приехать. К тому же, я так давно не виделся с его родителями! Они настаивали на том, чтобы я тоже приехал.       — Семейный отдых — это здорово. Еще и на природе! — воодушевленно произнес Чимин. — К тому же завтра пятнадцатое мая. Я читал утром, что это день семьи.       — Пятнадцатое?       — Ну да, — закивал блондин.       Джин растерянно вытащил телефон из заднего кармана и начал что-то в нем искать. Спустя какое-то время он отчаянно взвыл, схватившись за голову.       — Что такое? — взволнованно спросил Чонгук. — Что-то по работе?       — Выставка… — простонал Джин, закрывая лицо руками. — Вы не слышали?       Чимин с Чонгуком лишь отрицательно помотали головой, на что старший закатил глаза. И чем сейчас молодежь увлекается?       — В Сеул приезжает известный художник из Франции. Он сейчас популярен во всем мире! Завтра состоится выставка, на которой будут представлены оригиналы его последних работ. Я так мечтал их увидеть! — вздохнул Сокджин и обреченно уставился в потолок.       — Он правда так хорош? Как его имя? — поинтересовался Чонгук, который в области искусства и живописи максимум знал портрет «Мона Лизы».       — Ванте. У него очень интересный взгляд на мир. То, как он передает своим картинам эмоции, будто вселяет в них жизнь, определенно заслуживает признания. Честно, я не видел кого-то настолько талантливого среди современных художников. Неудивительно, что некоторые его картины продаются за миллионы долларов!       — Ого! Так он завтра лично будет присутствовать на выставке? — спросил Чимин.       — Так говорят. Никто не знает, как он выглядит, представляете? За несколько лет он так и не раскрыл себя. Фанаты предполагают, что завтра он, наконец, покажет свое лицо, ведь это первый раз, когда было выпущено официальное заявление о его присутствии на выставке. Билеты были распроданы за минуту!       — А ты не можешь отказаться от поездки к родителям? — спросил Чонгук, замечая плачевное состояние друга.       — Я уже пообещал маме Джуна помочь с готовкой завтра… — вздохнул Джин. — Да и когда у нас еще совпадут выходные? На выставку мой муж точно не согласится пойти. А даже если бы и согласился, второго билета у меня нет. Очень хочется посмотреть на картины, но провести время с Джуном для меня важнее.       — М-да… Получается, билет пропадет? Сдать ведь уже нельзя? — поинтересовался разработчик.       — Ага… Сдавать уже поздно, — обреченно произнес Джин, но потом вдруг резко поднял голову и посмотрел на друзей. — Может, кто-то из вас завтра сможет сходить вместо меня? И правда, что билету пропадать? А так, хоть посмотрите на настоящее искусство.       — Я бы сходил, но уже есть планы на завтра, — замялся Чимин, перебирая в руках уже пустой стаканчик.       — Куда собрался? — прищурился Чонгук.       — Помните, я рассказывал про красавчика из нашей службы безопасности? — покраснел Пак. — Мы договорились встретиться завтра.       — Неужели наш Чимини идет на свидание? — заулыбался Джин, играя бровями.       — Это не свидание! Мы просто встретимся… — запротестовал Чимин. — Он еще в начале недели предложил сходить в кафе на этих выходных, а я и согласился. Ну, вы знаете… Я уже рассказывал, что…       — Да, да… — закивал Джин с серьезным лицом. — Юнги-хен самый прекрасный, умный, добрый, что там еще было?       — Невероятный, — добавил Чонгук, вспомнив, как Чимин ходил и наседал ему на уши с этим Юнги-хеном.       — Точно! Спасибо, Чонгук, — поблагодарил старший и снова перевел внимание на Чимина. — Ты ведь знаешь, что мы ждем от тебя завтра вечером рассказ о вашем свидании во всех подробностях. Или утром следующего дня, если ты вдруг будешь не способен взять телефон в руки.       Чонгук хотел было уже рассмеяться, но заметил хитрый взгляд Сокджина, который не предвещал ничего хорошего. И Чимин, который возмущался и пытался убедить хена, что у него с Юнги ничего не будет, никак не спасал ситуацию.       — Чонгук, может ты сходишь на выставку? Я знаю, ты завтра ничего не делаешь.       — Что? Нет, у меня тоже есть…       — Пицца и просмотр фильмов не считаются, Чонгук. Напомни, когда последний раз ты выходил в люди? Куда-то кроме работы? — закатил глаза старший и взял в руки телефон. — Я перешлю тебе билет. Поверь, эта выставка стоит того. Ты мне еще потом спасибо скажешь.       — Не нужен мне никакой билет! Я хочу провести свой выходной у себя дома. Какая тебе разница, как я его проведу?       — Приехали, — вздохнул Джин. — Снова хочешь обсудить эту тему? Я знаю, как много ты делаешь для компании, и очень ценю тебя за это. Но думать о своем здоровье тоже необходимо! Взгляни на свою жизнь, Чонгук. У тебя, кроме работы, совершенно нет интересов! Ты практически живешь здесь. Так и выгорание заработать не сложно, а нам просто необходим такой сотрудник, как ты! На выходных вообще делаешь все для того, чтобы и физическое здоровье себе перечеркнуть…       — Он прав, Гуки, — мягко произнес Чимин и потрепал волосы младшего. — Тебе нужно развеяться. На твоем месте я бы подумал насчет выставки. Сходишь, преисполнишься, может, даже увидишь этого Ванте.       — Мне совершенно нет до него дела! И выставки меня никогда не привлекали. Извините, но я никуда не пойду, — воскликнул Чонгук, обиженный печальной правдой его жизни.       — У тебя еще есть время передумать! В любом случае, билет я тебе скинул, — сообщил Джин и посмотрел на часы. — Ох, мне уже пора бежать. Совещания — дело неблагодарное.       — Я тоже пойду, — оповестил друга Чимин и поднялся с дивана вслед за Джином. — Чонгук, подумай про выставку, хорошо? Когда еще сможешь своими глазами увидеть картины всемирно известного художника из Европы?       Чон ничего не ответил, лишь закатил глаза и, сложив руки, уставился в окно. После того как друзья ушли, он еще какое-то время просидел в зоне отдыха, размышляя о предложении Джина, даже открыл электронный билет и увидел знакомый адрес, что означало одно — мероприятие будет проходить совсем недалеко от его дома. Вымученно вздохнув, Чонгук заблокировал телефон и направился к своему рабочему месту.

***

      Вернувшись домой, разработчик принял душ, переоделся в домашнюю одежду и достал из холодильника вчерашнюю пиццу, которая выглядела, мягко говоря, не очень аппетитно. Парень снова вернулся мыслями к разговору с друзьями. Где-то глубоко в душе он понимал, что Джин был прав. Кроме работы, у него действительно ничего не было, и временами Чонгук чувствовал себя таким потерянным. Днем он с головой погружался в процесс создания различных программ, а вечером, если оставались силы, включал телевизор с различными шоу, фильмами и сериалами, которые помогали немного отвлечься и расслабиться после тяжелого рабочего дня. Бывали дни, когда разработчик чувствовал себя невероятно одиноким, смотря на все эти счастливые лица на экране. Но думать об этом слишком много он себе не позволял.       Знакомый сигнал оповестил о том, что пицца разогрелась, и Чонгук, захватив бутылку колы, направился в гостиную, чтобы досмотреть «Мстителей». Настроение было паршивое. То ли слова Джина задели, то ли просто усталость. Парень долго не мог сосредоточиться на фильме, благо, смотрел его уже несколько раз и мог даже одновременно с Тони Старком произнести парочку его культовых фраз.       Взяв в руки телефон, Чонгук ввел в поисковой строке «Ванте». «Что за имя такое?» — подумал парень, пролистывая статьи, пока не нашел недавно опубликованную новость про прибывшего в Сеул художника из Франции. Статья была скорее информационная, в ней были указаны все детали мероприятия, а также меры предосторожности. Перейдя по нескольким ссылкам внутри статьи, Чонгук прочитал что-то про выход современного искусства на новый уровень и несколько заумных комментариев, в которых восхвалялись как картины, так и сам художник. Парень отложил телефон и протер глаза, которые уже нещадно болели. На часах еще не было даже девяти, но в сон клонило неимоверно. Рабочая неделя выдалась тяжелой для каждого из сотрудников компании.       Взвесив все за и против, Чонгук все же вырубил «Мстителей» и отнес посуду на кухню. Во время подготовки ко сну разработчик поймал себя на мысли о том, что, может быть, действительно, пора что-то менять в своей жизни? Выйти из зоны комфорта, как принято говорить. Может быть, новые люди и события привнесут в его жизнь хоть немного красок? И наконец, уйдет уже это чувство беспросветного одиночества. Чонгук решил подумать об этом завтра.

***

      «Завтра» наступило слишком быстро и, вот, Чонгук, уже стоял перед роскошным зданием, которое предназначалось для проведения различных культурных мероприятий. Высотой всего в два или три этажа, постройка выглядела внушительно благодаря своему фасаду цвета темного дерева, украшенному изысканными рельефами. Здание было построено совсем недавно и выделялось своим современным и броским стилем на фоне других относительно стареньких домов в этом районе.       На часах было одиннадцать утра, и выставка уже во всю принимала посетителей. Входные двери были распахнуты, пропуская гостей, поток которых был просто нескончаем. Люди спешили скорее увидеть собственными глазами произведения искусства, о которых говорил весь мир.       Чонгук сложил свой зонтик и направился к толпе. Дождь закончился совсем недавно, оставляя после себя мокрый асфальт и свежий весенний воздух. Гук встал в импровизированную очередь и через какое-то время все же смог добраться до входа. Охранник проверил его билет, осмотрел сумку, и парень, наконец, вошел внутрь.       Первое, на что Чонгук обратил внимание — невероятно высокие потолки и хрустальные люстры. Из-за них здание казалось намного больше, чем было на самом деле. Просторный зал, в котором оказался Чон, был погружен во тьму, освещались только значимые элементы декора. Парень заметил мраморные колонны, которые, как и все здесь, буквально кричали о роскоши и богатстве. «Ну и чего я ожидал? Это же известный человек», – подумал Чонгук.       На стенах по всему периметру зала висели огромные картины, подсвечиваемые светодиодными лампами, отчего хотелось подойти и рассмотреть их поближе. Оглянувшись по сторонам, Чонгук мысленно выстроил траекторию движения и направился туда, где было мало людей. В руках у него был флаер с картой выставки, который ему любезно вручила миловидная девушка на входе. Так он узнал, что, помимо главного зала, есть еще два зала поменьше.       Проходя картины, парень обращал внимание и на других посетителей. Молодые люди, одетые в люксовые бренды, оживленно передвигались по выставке, фотографировались и обсуждали яркие и хаотичные картины, наполненные цветными красками и понятными одному художнику символами. Иногда встречались и представители старшего поколения, которые, как истинные ценители, могли подолгу стоять у картины и выглядывать в ней какие-то свои жизненные смыслы.       Мягко говоря, Чонгук чувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что все вокруг понимают гораздо больше, чем он. Смотря на картины, Чон видел лишь множество красок, которые не складывались во что-то единое. Видимо, опция «понимать искусство» не была в нем запрограммирована.       Чонгук решил быстро пройти оставшиеся картины главного зала, заглянуть в маленькие залы и уйти домой. Это скопление любителей эстетики начинало уже его утомлять. В студенческие годы парень посещал подобную выставку, и опыт был не самый удачный. В памяти остались лишь чувство усталости и образ хмурого охранника, который неустанно следил за ним и его одногруппниками, будто бы в любой момент они могут испортить, или хуже того, украсть какую-нибудь картину. В конечном счете, с приходом сюда мнение Чона о выставках не сильно поменялось.       Закончив с главным залом, Чонгук дошел до следующей части выставки. Обстановка там была поскромнее. На выбеленных стенах висели небольшие картины, смысл которых был более понятен разработчику. Гук увидел лица людей с различными эмоциями. На первой картине была испуганная чем-то девушка, на второй смеющийся ребенок, дальше был изображен мужчина в гневе. Было удивительно, с какой точностью художник передавал эмоции этих людей. И несмотря на отличную от предыдущего зала тематику, автор сохранял свой уникальный стиль, по которому можно было точно сказать, что картины нарисованы одним и тем же человеком. Разработчик совершенно не разбирался в искусстве, но все же смог уловить некоторые детали, связывающие все произведения на выставке между собой.       Рассмотрев несколько картин с эмоциями, Чонгук, решая не задерживаться, отправился в последний зал. Людей в этой части выставки было совсем мало. Видимо, самые известные картины находились в большом зале, и посетители отдавали все свое внимание именно им. Здесь уже никто не фотографировал, не кричал в восторге и звал всех, с кем пришел. Посетители медленно переходили от одной картины к другой, погруженные в свои мысли, иногда кивая чему-то увиденному на холсте, словно соглашаясь с автором.       Оглядевшись, Чонгук заметил, что зал сильно отличался от других своей мрачной атмосферой. Освещение было минимальное, из-за чего приходилось всматриваться в темноту во время движения, чтобы случайно не врезаться во что-то или кого-то. Световые акценты были расставлены на картинах небольшого размера, выполненных исключительно в черных красках. Они вызывали смешанные чувства и отчасти даже пугали своим глубоким пессимизмом.       Подойдя к одной из картин, парень поморщился, разглядев на ней непонятное существо, которое явно было напугано и смотрело прямо в глаза, словно моля о спасении. На следующей картине Чонгук увидел силуэт молодой девушки в белом платье, которая падала вниз с обрыва, растворяясь в воздухе и позволяя тьме поглотить себя. Другие картины были такими же мрачными и передавали зрителям свою боль, отчаяние и безысходность. Принадлежали все эти чувства автору или нет, Чонгук не знал, но то, что художник смог вот так оживить картины и заставить зрителя почувствовать то же, поразило разработчика.       В какой-то момент в помещении стало так тихо, что Чонгук мог слышать собственное дыхание. Обернувшись, он обнаружил, что кроме него в зале никого не было. Стало немного неловко бродить здесь одному, и Чон уже собирался было пойти на выход, как его внимание привлекла картина, которая висела вдали от всех, будто бы ее и вовсе не хотели выставлять. Подойдя ближе, Чонгук смог разглядеть на ней большое количество силуэтов, движущихся в одном направлении. Они были похожи больше на тени, которые поднялись с земли и все как один следовали куда-то вдаль, к свету, словно на них была возложена великая миссия. У них не было лиц, не было одежды, а их конечности расплывались по асфальту, образуя лужи черного цвета. Казалось, упади один в этой толпе, никто и не заметит. Наступят, раздавят, и пойдут дальше.       Тени двигались на картине размеренно, без спешки. Сколько их было? Сотни, а может тысячи. Конца дороги видно не было. И вдруг Чонгук заметил силуэт, который сильно выделялся из общей массы. Он стоял, повернувшись в противоположную сторону. Единственный, у кого были видны очертания лица, стоял посреди толпы, которая будто бы обходила его стороной.       Разработчик разглядывал картину, пытаясь понять ее значение, однако в голову ничего не приходило. А может быть, там и вовсе не было никакого смысла. Погрузившись в размышления, Чонгук не заметил, что в зале он был уже не один, поэтому внезапно раздавшийся из-за спины низкий голос заставил его вздрогнуть.       — Интересная картина, не правда ли?