Потерян и не найден

— Что Ваше Высочество желает на завтрак сегодня? — Хуа Чэн выглянул из-за шторы и подмигнул принцу одним глазом. Демон всегда вставал раньше возлюбленного, чтобы приготовиться к их совместной утренней трапезе: маленькие традиции всегда благотворно влияют на отношения. К тому же, Градоначальнику было радостно услужить принцу даже в небольших житейских радостях, будь то готовка, уборка или стирка. Конечно, для всего этого у Хуа Чэна имелось огромное количество преданных слуг, но за мужем он ухаживал исключительно сам и постоянно ставил его в неловкое положение. — Ох, Сань Лан, неужели с утра пораньше тебе не хочется выспаться? — Се Лянь протяжно потянулся в кровати и, обнаружив, что снова уснул полуголым, поспешно натянул на себя одеяло. — Я ещё и в таком непристойном виде! — Спешу заметить, от Вашей непристойности, моё Высочество, в покоях всё горит. Пойду сделаю яичницу, — не дождавшись ответа принца, демон юркнул обратно в кухню, улыбаясь уголками губ. Последние дни он не находил себе места от радости, бушевавшей глубоко внутри. Спустя сотни лет скитаний, страданий и поиска он наконец-то обрёл, что искал, и не мог поверить своему счастью. Каждое утро, едва солнце затрагивало лучами кончик их общей кровати, Хуа Чэн просыпался и неотрывно наблюдал за мужем. Тонкие скулы, большие глаза, чёрные распущенные волосы и так хорошо знакомые губы… Его образ будто становился прекраснее с каждым днём, и от того не хотелось отпускать его из мыслей даже на несколько минут. Как будто сны воплотились в реальность. Как будто низвергнутый за грехи Тантал наконец дотянулся до заветного плода. Любовь или одержимость? — Сань Лан, я, конечно, не искусен в приготовлении пищи, но, мне кажется, что-то горит, — произнёс уже облаченный в привычное белое ханьфу Се Лянь, кивнув на лежащие на раскалённой поверхности яйца. Наверное, он был единственным живым существом, который мог видеть промахи Собирателя Цветов под Кровавым Дождём и так нагло над ними усмехаться. Ему прощалось абсолютно всё — уж такова была любовь. — Прости, гэгэ, я просто задумался, — произнёс демон и щёлкнул пальцами. Яйца тут же приняли идеальный вид и практически сами прыгнули на стол вслед за стаканами с нектаром персика и двумя булочками маньтоу. — Из-за тебя в моих мыслях совершенно не осталось места для завтрака. — Зато у меня в желудке его хоть отбавляй! — принц восторженно посмотрел на стол и, взяв в руки булочку, нежно поцеловал мужа в щёку в благодарность за маленькое пиршество. Однако тот ловко увернулся, и поцелуй прилетел совсем не в ту сторону. — Сань Лан, ты опять за своё! — А у Вашего Высочества есть какие-то возражения? — томно произнёс Хуа Чэн и резко схватил небожителя за запястье. Пока тот не успел опомниться, Градоначальник грубо притянул его к себе и с силой прижался к его губам своими. Се Лянь, громко вздохнув, незамедлительно ответил на поцелуй, приподняв голову и второй рукой сжав мягкие волосы супруга. Несмотря на то, что парой они были не первый день, страсть между ними разгоралась, как у новобрачных: 800 лет воздержания не прошли даром. Почувствовав, как демон улыбается сквозь ласки, принц сильно укусил его за нижнюю губу и услышал протяжный стон — Сань Лан, не ожидавший такого напора со стороны возлюбленного, всего на секунду ослабил хватку и… Се Лянь ловко вырвался из захвата, схватил булочку и отхватил от неё кусочек, довольно глядя на тяжело дышавшего Хуа Чэна. — Никаких возражений, достопочтенный! — принц в шутку поклонился и заметил на маньтоу следы крови. — Прости, Сань Лан, я тебя не ранил? — Таких ранений, гэгэ, я готов пережить, сколько угодно, — грустно произнес Хуа Чэн и, немного отдышавшись, провёл рукой по волосам, чтобы снова придать себе безмятежный вид. — Прошу к столу.