О пользе резервного копирования

Август стоит не шевелясь, почти не моргая. Кажется, даже позвоночник прекратил мерцать и замолк, хотя прежде гудел не хуже допотопного трансформатора. Это тревожно. Диме очень хочется взять его за руку, напомнить - он здесь, он рядом. Он это делает, обхватывая холеные пальцы - и чувствует, что они сведены от напряжения. - Кажется, я давно должен был к этому привыкнуть, - бормочет Август себе под нос. - Но я не могу. Дима понимает его. Думает, что понимает. Он сам - полицейский, и по работе повидал всякое, да недавняя атака обезумевших дронов чего стоит, но всё же - видеть обезглавленным того, кто еще совсем недавно ходил, говорил, передавал Диме роскошные букеты от "мистера Хольта" и смотрел изучающим взглядом из-под седых бровей, словно прикидывал, насколько может быть опасной любовь мистера Хольта к светловолосому русскому полицейскому... И вот сейчас - обезглавленное туловище, с которого Хольт не сводит глаз. - Август, - Дима легонько гладит его руку. Август смотрит почти с отчаянием. - Я не могу допустить проблем с электричеством. Не сейчас. Он сдерживается. Изо всех сил сдерживается. И Дима тоже старается, наблюдая, как подплывает к неподвижному туловищу удерживаемая тонкими манипуляторами голова. - Good old Otto, - Август смаргивает. - Ему никогда еще не наносили такого урона, понимаешь, sunshine? Он всегда был рядом, такой крепкий, надежный... За все эти годы только пара небольших обновлений. Я сам иногда забывал, что Отто всего лишь робот, - уголок губ Августа дергается. - Отец постарался на совесть, разрабатывая эту модель. Голова наконец находит своё место на обтянутых черных пиджаком плечах, соединяется с шеей с едва слышным щелчком, и Дима чувствует, что пальцы Августа в его руке слегка расслабляются. - Твой отец, - это странно даже произносить, - разработал Отто? - Лично. Иногда я думаю, что это лучшая его разработка. Лучшее, что он сделал для меня в этой жизни. Именно для меня. Постарался вложить в Отто всё, - Август делает неопределенный жест рукой. - Всё, чего не мог дать мне сам. Заботу, защиту, стремление быть рядом. Даже отцовские дела доверил технологиям. Но я не жалуюсь. У него это вполне получилось. Дима пытается переварить услышанное. Не то чтобы его сильно удивляет, что за Августом ван дер Хольтом с детства следовал по пятам робот, неотличимый от живого человека. Но то, что Август смотрит на этого робота именно как на человека, живого и близкого, как боится допустить до сознания мысль, что верный Отто погиб безвозвратно - это ошеломляет. - Но, Август, после такого взрыва... Ты уверен, что Отто удалось восстановить? Август наконец-то улыбается. - Of course. Всё это, - он выразительно указывает на неподвижное пока тело, - лишь детали, Dima. Всегда можно собрать новый экземпляр. Главное в другом. Память. Хорошо, что я никогда не забывал о резервном копировании! - Память? Ты хочешь сказать, что Отто... - Он весь, вся его личность - в полной сохранности. Всего лишь перенести сохраненные данные, - Август вдруг поворачивается к Диме и улыбается снова. По-настоящему, той самой улыбкой, от которой сердце лейтенанта Дубина тает, как мороженое в июльский полдень. - Правда, знаешь, сейчас, пожалуй, стоит добавить в память старины Отто кое-какие новые сведения. Чтобы не слишком удивлялся, когда снова включится. - И какие же новые сведения? - в груди ёкает от восторга и почти от тревоги, потому что позвоночник снова начинает гудеть и светиться. Но глаза Августа блестят куда ярче. - Август ван дер Хольт влюблен в лейтенанта Дмитрия Дубина и сделал ему предложение. Так какой ответ я должен добавить в память Отто, sunshine? Дима вместо ответа тянется к его губам, и Август уверен, что, когда Отто откроет глаза, он будет прекрасно осознавать, какие перемены произошли - не только с ним, но и с самим Августом ван дер Хольтом - здесь, в Санкт-Петербурге. Перемены, от которых и правда можно потерять голову. И нисколько не пожалеть об этом.