pretty please

Мегуми затягивается сигаретой, опираясь на кирпичную стену, запрокидывает голову, в попытках отдышаться и придти в себя. В его голове перемешаны абсолютно все мысли и последовательность событий сегодняшнего вечера, единственное, что он помнит: его затаскивает в этот бар Ремен со причитаниями о том, как Фушигуро «заебал со своим нытьем» и, что пора «развеяться». Кажется, те десять шотов с приторным кофейным ликером и апельсиновым соком по скидке были не самым верным решением в жизни Мегуми, хотя их цена казалась на тот момент невероятно привлекательной для бара такого уровня. Фушигуро пока что стоит на ногах, попутно ощущая, что еще немного и его начнет шатать. Сзади слышится скрип двери и Фушигуро отлично знает, кто конкретно сейчас считает необходимым явиться по его душу. Возможно, ему, совсем немного, нравится тешить себя мыслями о том, что о нем кое-кто переживает, особенно, когда теряет из поля зрения. К сожалению, шоты закончились именно в тот момент, когд к Сукуне решили подойти его знакомые и начать забалтывать, Мегуми посчитал важным найти силы и, ради приличия, крикнуть в ухо, что он хотел бы постоять на свежем воздухе, а не в этой смеси пота, громкой музыки и алкоголя, который был слишком сладким, но изначально его же посоветовал Ремен. — Ты уже соскучился, — Мегуми вынужден вдыхать прохладного воздуха побольше, в надежде, что это поможет ему не потянет слишком быстро, — это не вопрос, если тебе вдруг интересно или ты захочешь сказать что-то язвительное. — Не стоило пить настолько быстро и много, — Сукуна внимательно смотрит за состоянием своего бестолкового соседа, который чудесным образом решает в этот раз не контролировать все, находясь в перманентном психозе, а пустить ситуацию на самотек, — я не всегда могу быть рядом с таким дурачком, как ты. — Все в порядке, я почти что стою ровно, — Фушигуро хитро щурится, рукой слегка опирается на стену, чтобы встать чуть ровнее для более убедительного вида, алкоголь начинает действовать, не всегда мешать — хорошая идея, — там уже играет что-то получше, чем было «до»? Не могу обещать, что мы не рванем в другое место, если там играет какой-то мусор снова, понимаешь. — У Сукуны не хватает сил да и желания задумываться, с каких пор он стал нянькой, поэтому он приоткрывает дверь посильнее, чтобы у Мегуми появилась возможность, узнать, что же может играть в этом баре, вдруг, что-то интересное.

Pretty please come on over

Наверное, по глупой улыбке Фушигуро можно понять, что он слишком доволен, возможно, какая-то опять дурацкая идея начинает зарождаться в его голове, потому что должны же они с Сукуной, хотя бы раз в жизни, поменяться местами. Мегуми считает это своим долгом, важной миссией. — Take my hand, — начинает тихонько напевать, пальцами цепляет шлевки на еще одних супер модных и красивых штанах Ремена, утягивая его за собой обратно в этот чертов бар. Мегуми всеми силами старается себя убедить, что после таких кокетливых действий, легкая улыбка на губах Сукуны ему не померещилась и есть повод окончательно сойти с ума. Скорее всего, Мегуми мог бы бесконечно рассуждать потом об этом вечере, додумывая и придумывая свои и чужие действия, взгляды, улыбки, потому что смотреть в расслабленные карие глаза Сукуны, всматриваясь, пытаться угадать его настроение, его мысли, при этом притягивая его к себе как можно ближе — сплошной рай, заслуживающий отдельного места в голове Фушигуро. — So pretty and you know it, — возможно, те десять шотов, или сколько их там по итогу было, оказались необходимой частью этой ночи: Фушигуро вряд ли смог бы сам сейчас остановиться и перестать ассоциировать эти строчки с Сукуной, почти что с чокнутым желанием притянуть как можно ближе к себе. — My heart goes hammer time, — Ремен делает шаг навстречу в ответ, сплетая их руки вместе во что-то единое, целое. — Мне кажется, что я однажды сойду с ума, — Мегуми наклоняется прежде, чем сказать это, а Ремен лишь трется о его щеку, усмехаясь слишком открыто, от этого у Мегуми снова бегут мурашки. — Я же уже говорил, что ты, — на этот раз Сукуна прижимается к Фушигуро еще сильнее, выдыхая тому в ухо, — одержимый ду-ра-чок. — Тебе это нравится, — Мегуми убеждает себя, что звучит действительно уверенно и достаточно напыщенно. В его голове по крайне мере, должно быть так. — Правда? — Сукуна поглаживает костяшки Мегуми пальцами, отдаляется в сторону и утягивает парня за собой, сжимая руку чуть сильнее, чем было до. — Глупости из нас двоих обычно говорю я, — Фушигуро мягко улыбается, наклоняясь к Ремену снова, чтобы заглянуть в его глаза еще раз, разворачивает их и уже сам затаскивает подальше от других, в дальний угол. — Я пытаюсь соответствовать, — Ремен почти что зажат между стеной и Фушигуро, смотрит снизу вверх, — такому балбесу, как ты, — чуть высунув язык, слегка тянется к нему. Мажет по губам Мегуми, будто случайно выходит эта неловкость, просто потому что звезды так сошлись, Мир решил не схлапываться именно в этот момент, чтобы Ремен мог немного побеситься. Фушигуро понимает, что сейчас окончательно тот момент, после которого он будет зваться не только одержимым дурачком, но и сумасшедшим, поэтому решает, что эта ночь последняя и завтра обязательно наступит апокалипсис. — Так все-таки ты скучал.