Под дождем

      Он рано учуял дождь. Густой воздух, покрытая пылью дорога и тяжелое небо, видное в редких крупных трещинах свода пещеры – явные указатели на него. Он бы стал спасением в этом жарком месте, но условия порождали подозрения на грозу. А это уже сомнительное удовольствие, если необходимо на небольшой лесной территории выискивать жертв. Как же хорошо, что сразу по прибытии они нашли местечко для базы – маленькую, едва стоящую деревянную халупу, некогда бывшую домиком лесника.       Медленно, глубоко втянув воздух, крупный скелет лишь убедился в своих подозрениях. Необходимо было двигаться в укрытие. Кто знает, какие грозы в этом мире.       Его напарники разбрелись по территории с самого момента прибытия. Ему досталась небольшая, малонаселенная лесополоса. Еще и среди местных никого в качестве серьезного врага найти было невозможно. Конечно, он же не такой мощный, как двое других скелетов. Убьют еще ненароком, и у босса станет на одного подчиненного меньше. Магии мало, зато физически он неплохо покрывает этот недостаток. Да и в мирах, где еще работает ядро, вырабатывая необходимую для колдовства энергию, он по полной мог пользоваться своими силами. Это не та мощь, которая была у него когда-то: тех же гастер-бластеров вызвать так и не удалось, - но зато частокол из костей на километры обеспечить может. Но от навязчивых сравнений с коллегами никак избавиться не получается.       С другой стороны, ему бы не хотелось быть на месте ни одного из них. Он не может и не хочет когда-либо понять их. На их фоне он даже выглядит адекватным. Решиться на убийство всех в подземелье? Тем более убить брата, единственное родное существо? Еще и потому, что достала скука и однообразие? Да ни за что. Стоит признать, что его посещали мысли о том, насколько благо для Папируса существование в том безумном и диком мире, что представляет из себя его АВ, но даже серьезно задумываться над освобождением его посредством убийства он себе не позволял. Лучше возьмет на себя грех, регулярно устраивая кровопролитие с летальным исходом, обречет целый город на людоедство, будет работать на безумного осьминога из другой вселенной – что угодно. Но только не его убийство. В какой-то степени это эгоистично, но он уже давно принял свои порывы эгоизма. В его мире это отлично обеспечивает выживаемость.       С момента, как он выбрался за пределы своего мира, даже дышать стало легче. Конечно, волнение по поводу брата не покидало, но стало легче после заключения отдельной договоренности с Найтмером по поводу сигнализирования о состоянии вселенной в целом и родного скелета в частности во время его отсутствия. Тогда на первое место вышла работа. Ему позволялось забирать еду из миров, что они посещали, но сам он унести мог немного, хоть и таскал везде с собой сумки на такой случай. Этого все еще было недостаточно. Слишком мало, чтобы помочь хотя бы Сноудину наесться. А он мог биться об заклад, что его добросердечный брат поставлял часть провизии за пределы города. Сколько бы он ни просил его так ни делать – что толку? Но хотя бы это то, что не изменилось с тех славных времен. Только вот сейчас за подобное он может заплатить своей и еще немногими оставшимися жизнями.       Конечно, что Даст, что Киллер рассказывали про перезапуски и пути геноцида. Да и он сам не раз становился свидетелем данного, как только вступил в эту сомнительную компанию. Он же мог только догадываться о том, что человечишка – грязный читер. Хотя вполне может быть, что подобное просто выпало из его памяти как раз после травмы, как и еще некоторые моменты прошлого. Подобное было очередной чертой, которая выделяла его на фоне коллег. Он не знал того кошмара, что свел их с ума. Но его лишало рассудка то, что было дальше и что было недоступно им - продолжение истории монстров. Для кого-то благо, для других – проклятие. Периодически их посылали в миры, которые, как и его, были продолжением после выхода человека и иногда монстров на поверхность. И тогда его разрывало от ненависти. Почему его мир такой? Почему он с братом именно в нем, а не там, где средства для нормального существования в изобилии? Где есть еда, электричество и прочие блага? Дальнейшие свои действия даже он сам не мог предугадать. Иногда продолжал наблюдать, если удавалось себя контролировать, иногда нападал и запугивал, иногда уходил, лишь бы глаз не видел этой счастливой концовки, которую и его мир заслуживает получить. Но, конечно, приходилось вернуться. В таких мирах он становился мрачнее, что только подзадоривало Киллера. Естественно, ему многого для этого не нужно. Лишь бы повеселиться, лишь бы что-то новенькое было. Решительное «нет» скуке. Из-за этого же и перебил всех в своем мире. Сумасшедший. Порой хотелось встряхнуть и вправить остатки разума, особенно в первое время после того, как он узнал истории коллег, но что бы это изменило? Этому дурному уже не помочь.       Гравий надоедливо скрипел под ногами. В этом мире место, схожее со Сноудином, было теплее и больше напоминало что-то среднее между Водопадьем и Хотлендом по климату и природе. У реки пляж, вокруг трава, цветы. Ветер теплый, приносящий мелкие песчинки, от которых приходилось прикрывать глаз, лишь бы не попало ничего. Не хватало еще из-за такой мелочи лишиться зрения. Просто море насмешек будет от Киллера. Но между тем здесь было приятно. Хоррор даже снял толстовку, чтобы лучше ощущать мягкие потоки. Да, он на работе, но когда еще ему попадется такое тихое, пустое, но не менее комфортное место? Ему всего-то надо припугивать местных, иногда нанося травмы, парочку убить для лучшего эффекта. Тем более он уже успел поработать, как только прибыл, от чего на футболке и толстовке кое-где были следы пыли и крови. Но с вызовом панического страха ему замечательно помогал внешний вид. Еще и местные слишком слабохарактерные, даже особо ничего делать не надо, чтобы запугать до самопроизвольного раскола их душ. Считай, выходной.       Неторопливо шествуя по дорожке, он всматривался в глубины леса. Поляны, на которые ложились последние солнечные лучи, так и завлекали присесть и погреться. Этому миру повезло, что гора оказалась такой побитой и жители видят солнце, небо. Как было бы славно показать все это Папсу. От представлений его восторженных криков улыбка растянулась шире на пробитой черепушке. Тихо посмеявшись, скелет двинулся дальше, прислушиваясь к шелесту листвы.       Один неестественный звук и вот уже из земли стремительно вырывается остроконечная, изогнутая, окровавленная кость, больше похожая на клык какого-то гиганта. Жертва закричала, прибитая к земле. Неторопливо подходя к месту, он незаметно следит за обстановкой поблизости. Кричи-кричи, пусть послушают все, кто еще остался. Может, кто и возомнит себя героем, тогда будет еще лучше. Что более эффективно убьет надежду, чем падение смельчаков? Кто же победит этих ужасных скелетов, если какой-нибудь спаситель, может, еще и самый сильный среди местных, обратится в прах у всех на глазах? О, сколько боли и страха будет. Отличная подпитка боссу.       Хмыкнув, Хоррор присел на корточки перед жертвой. Зайчонок, совсем малыш. Пытается вырваться, что-то кричит и лопочет, но больше боится, что причинит себе боль трепыханием, чем желает сбежать, хоть и ценой конечности. Такой глупый. Протянув руку, он проводит ею по мягкой шерстке, медленно надавливая на нежный живот, распарывая его острой фалангой. Такая податливая шкурка, что даже никаких усилий прикладывать не надо. Крики и всхлипы переходят в визг, от которого вполне может заложить уши. Какое счастье, что у скелета их нет. А вот у малыша они очень даже имеются. Схватив за них, он сдернул пока живое тельце с кости и пригвоздил к ближайшему дереву. Стоило слегка развести края образованной чуть ранее раны, как внутренности с особой охотой вывалились. Оставив их подышать свежим воздухом, он с кровожадной нежностью провел косточками по шерстке и обхватил мордашку. Залился слезами настолько, что вся шерсть слиплась. Слабо постучав по виску кончиком фаланги, он приподнял ее и надавил на глазное яблоко. Раз. Два. Вот и нет у зайки глазок. Хихикнув, скелет открыл ему рот и без особых усилий вырвал язык. Кровь хлынула обильно. Вот и славно.       Отойдя чуть назад, он, словно художник, стал рассматривать свою работу. Некогда светло-серый пушистый зайчишка теперь казался слишком тощим из-за слипшейся шерсти. Она переливалась от крови, которая уже успела напитать ее настолько, что скользила явными ручейками вниз по телу, переходя на дерево и дальше вниз по удобным бороздкам сморщенной коры. Какие замечательные бордовые переливы в лучах солнца. Разорванный живот и свисающие органы дополняли картину розовым блеском. Изо рта доносились теперь только хрипы и бульканье. Кажется, малыш успел сорвать голосок. Как жаль, его завывания бы лучше дополняли его работу. Оценив свои старания, скелет задрожал от смеха и развернулся, не дожидаясь, когда малой испустит дух и распадется в пыль. Будем надеяться, что данный перформанс успели оценить невольные свидетели. Иногда его посещали мысли о том, чтобы приобрести фотоаппарат. Что может быть более нагнетающим и ужасающим, чем внезапно появляющиеся фотографии расчлененных жертв в мирное и славное время? Самое то для начального этапа запугивания монстров очередного светлого мирка.       В спину ударил поток ветра, заставляя старую, давно заляпанную разводами крови, слез, отпечатками мокрых ладошек жертв футболку обхватить позвоночник и ребра, слегка приподнимая край, будто нечто невидимое забралось внутрь. Усмехнувшись, Хоррор поправил предмет одежды и повел носовой впадиной по ветру. Становится холоднее. Пора бы прибавить ходу. Такими темпами уже через десяток-другой минут пойдет дождь, сопровождаемый первыми ударами молний.       Он мог телепортироваться, благо эта способность еще осталась при нем, но работа есть работа и стоило по пути повылавливать какую-нибудь мелочь. Родители местной детворы щедро наградят их ненавистью и отчаянием. Но ничего подозрительного не было. Кажется, тот зайчонок нехило распугал всю местную округу. Ему даже совестно, что сегодня так удачно складываются обстоятельства в пользу его лени.       Шествуя по тропинке, разглядывал травы по краям. Может, все-таки собрать ягод, если попадется щедрая поляна? Этим не накормишь и одного монстра, конечно, но какой чудесный подарок будет оставшейся детворе Сноудина и, конечно же, Папирусу. Хотя там раздерутся же за одну ягодку. Лишь бы сумасшедшая рыбина не нагрянула, прознав про таинственные поставки еды из ниоткуда. Даже хорошо, что он не может принести много, да и миссии нечасто бывают. Было бы слишком подозрительно, что он так долго отсутствует, хотя раньше постоянно был на виду хотя бы у брата, или что у них внезапно целые сумки провизии. О том, чтобы пронести в мир какой-нибудь источник энергии тоже думать не стоит. Может, какой-нибудь один дом и запитают, но сразу всплывет все, чем он тут занимается. Помрачнев, Хоррор тряхнул головой, выбивая из нее подобные размышления. Надо быть осторожнее.       Специально с шумом раздавив ветку и почувствовав некоторую ностальгию по былым временам, он ясно ощутил тот момент, когда начал накапывать дождь. Конечно, отреагируешь, когда внутрь головы начинает попадать что-то холодное. Тряхнув черепом, он с ворчанием накинул верхнюю одежду и натянул капюшон, продолжив дорогу. Идти оставалось немного, так что он не успеет промокнуть настолько, чтобы эта побитая жизнью толстовка перестала защищать и стала губкой, перейдя на сторону непогоды.       Хруст зелени и мха под ногами слишком быстро сменился чавканьем. Расчёты времени оказались неудачными. Или он так долго провозился с тем мальцом и просто не заметил, как потратил непозволительно много на него? Старые кроссовки боролись недолго и вскоре стали больше походить на мягкие ведра с водой. Это все еще не доставляло слишком много неудобств, чтобы наконец сократить оставшийся путь. Привык, все-таки он с подобной одеждой живет в месте, сплошь покрытом снегом. Перестаешь замечать мелкие неудобства, когда есть обстоятельства похуже, что запросто могут убить в любой момент.       И вот халупа в поле зрения. Он уже успел промокнуть наполовину, но вполне был доволен. По крайней мере он не с полным воды черепом. По пути не попались новые жертвы, но ничего, у него еще будет время. Если непогода затянется, он просто выйдет под ливень и продолжит кошмарить местных жителей под раскаты грома и сверкание молний. Даже эффектнее выйдет.       Скрипнув чудом державшейся дверью, он осторожно вошел в здание. Полы были деревянными и хлипкими, полными дыр, как и вся постройка, так что запросто могли его не выдержать. Беглый осмотр темного помещения показал, что из коллег пока никто не вернулся. Более тщательный поиск следовало бы сделать, чтобы заметить Даста, но он не буйный, если не наступает пик шизы, так что можно особо не волноваться на его счет, достаточно просто быть более внимательным.       Пройдя к окну, он со слабым хрустом дерева приземлился на еще чудом целый диван, выдыхая и наблюдая за стеной дождя. Ветер заносил капли в помещение, но не все долетали до него, так что можно было расслабиться. Прикрыв пустую глазницу, он чуть сполз по спинке и облокотился на подлокотник, стянув капюшон. Как же давно он не видел дождь. В своем мире ему было не до прогулок в глубины Водопадья, а посещаемые миры как-то до этого не давали возможности вновь ощутить на себе проливаемые слезы неба. Слегка улыбнувшись глупому сравнению, он подставил лицо под долетавшие потоки воздуха. Он с особым упоением вдыхал свежесть. Не тот затхлый воздух его Подземелья с ветром, приносящим только запах тухлятины и разложения редких останков трупов, которых каким-то чудом не растащили голодные обезумевшие монстры. И не противный приторный запашок, который преследует некоторые особо слащавые миры. Свежесть. Прохлада. Расплывшись в улыбке, он закрыл глазницы, отдаваясь миру ощущений. Роль охотника в его мире неплохо поднатаскала его в выслеживании и реакции, но вот роль жертвы, которую они все непроизвольно примеряли на себя, стоило столкнуться с обезумевшими, научила слушать, чувствовать и видеть. Эти навыки порой приносили ему толику радости и значительно упрощали работу.       Вот и сейчас, расслышав за шумом ливня едва различимый шелест тяжелой от влаги травы, он распахнул глаза, уставившись в окно. Серость скрывала дальние деревья, но мрачную фигуру он смог рассмотреть, хоть она и стремилась слиться с оттенком дождя, порождаемым чудесами воздушной перспективы. На миг появившееся напряжение тут же спало, стоило понять, кто это. Невдалеке стоял Даст. Закрепленная за ним территория находилась довольно далеко, да и неотрывность от дела делали его присутствие здесь странным. Попытаться прервать охоту этого скелета значило обречь себя на травмы в лучшем случае. Он будто перестает осознавать, кто перед ним, и действует словно под гипнозом. Хотя кто знает, как есть на самом деле. Нередко можно было стать свидетелем того, как он с кем-то разговаривает, в то время, как рядом никого нет. Дернув плечами, Хоррор отогнал от себя воспоминания. Есть в этом зрелище что-то, пробирающее до глубин его пережившей всякое души.       Между тем он продолжал наблюдать. На самом деле это было самым интересным, все-таки просто сидеть и слушать шум дождя - не самое веселое занятие. Да и было нечто удивительное в том, в каком положении находился сейчас Даст. Хотя бы то, что он снял капюшон. Хоррор не мог вспомнить, когда вообще видел, чтобы этот одиночка светил непокрытым черепом. Он не двигался, только поднял лицо навстречу дождю. Капли приземлялись, лились ручьями по черепу, затекали в пустые глазницы и нос. Приподнялась одна из рук, будто ловя потоки воды. Ладони тоже были без перчаток. Кажется, кости его пыльного коллеги даже стали белее. Что ж, пусть очистится хотя бы внешне, за все грехи он успевает мучить себя и сам в моменты максимальной ясности рассудка. Вновь движение. Кажется, на халупу наконец обратили внимание. Или ощутили взгляд бесстыдного свидетеля столь интимного момента. Смирившись, скелет улыбнулся и закрыл глазницы, устраиваясь поудобнее. Скоро в этом милом местечке будет не так пусто.       Протяжный скрип со стороны окна, легкий хруст дерева под чьим-то весом. На череп падает тень. Повернувшись в сторону посетителя, Хоррор непринужденно приоткрывает глазницу с оком, едва приподнимая руку в приветственном жесте. В ответ ничего, только полуприкрытый взгляд разноцветных зрачков. Вспышка молнии сделала фигуру сидящего на подоконнике еще мрачнее. Вскоре раздался и гром. Прибывший зашевелился, плавно меняя положение и присаживаясь поудобнее. Толстовка снята, мокрая футболка тяжело висит на ребрах и ключицах, очерчивая каждую косточку и даже не скрывая свечение души где-то в глубине грудной клетки. По конечностям стекают ручьи воды, создавая под подоконником лужи. О тапочках и говорить нечего. Их мокрый вид напомнил недавнего зайчонка, от чего улыбка едва заметно расширилась. Оставшаяся в глазницах вода стекала по скулам к подбородку, напоминая слезы. Выглядит неестественно для скелета, но так к месту для Даста. Странное ощущение.       Он соскочил с деревяшки, с шлепаньем и скрипом пройдя вглубь постройки, не особо заботясь о безопасности каждого шага по ненадежным доскам. Это и не удивительно, ему же ничего страшного не будет, потеряй он единицу ХП от того, что провалился по неосторожности в подпол. Проследив за перемещением коллеги, Хоррор стал свидетелем того, как тот стягивает напрочь мокрую футболку и накидывает на едва стоящие стулья с подгнивающими ножками вместе с верхней одеждой. Хорошо хоть остался в шортах. Хмыкнув, он неторопливо встал и, слегка вразвалочку подойдя к светящему оголенной грудной клеткой скелету, накинул на него свою толстовку. Хоть он и не менял ее уже многие годы, было как-то не до этого, но она будто бы увеличилась вместе с ним. Кто знал, что он продолжит расти, даже голодая столь долгое время? Осознание своих размеров пришло к нему только после встречи с коллегами, что остались теми же по телосложению и росту, каким и он был во времена падения того самого человека. С легкой улыбкой накинув капюшон на череп повернувшегося к нему Даста, он на секунду вгляделся в ассиметричные зрачки, будто пытаясь через них прочитать мысли. Рука, что еще была на чужой макушке, потрепала ее, прежде чем покинуть. А он и забыл, что все его ладони в крови. Да и ладно, ни один из них брезгливым не был. Тем более это же не противная жижа Найтмера или Киллера.       Расслабленно вернувшись на место, он прикрыл глазницы, продолжая наблюдение за дождем. Снова молния, через пару секунд раскат. Рядом скрип, за которым последовало наглое нарушение личных границ. Не обращая внимание на облокотившегося на него и завернувшегося в огромную толстовку коллегу, он подпирает череп другой рукой и замирает, отдаваясь ощущениям. От Даста всегда исходила мощь, опасность. За ним следовала тишина и смерть. Но со временем Хоррор стал замечать и то, сколько тоски в этом скелете. Хотя он и общался с вездесущим призраком брата, как выяснилось довольно быстро, но у него не было никого действительно рядом. Да и он не стремился как-то сблизиться с напарниками. Коллег не выбирают – это простая истина. Особенно в их положении. Но он вполне быстро принял редкие мелкие контакты с Хоррором. Тому оставалось только гадать, с чем это связано, но в голове засела мысль о том, что это даже и неплохо. Они не друзья, но иметь хоть немного мирные взаимоотношения с коллегами вполне выгодно. Всяко лучше, чем даже в этой компании быть в окружении врагов, жаждущих твоей смерти. По крайней мере пока босс не отдаст приказ добить и так чудом живого скелета. Будет даже обидно умереть после всего пережитого от рук малознакомых скелетов из-за хотелки злыдня-осьминога. Хохотнув про себя, Хоррор поймал взор коллеги. Слежавшийся мех свисал, а сам капюшон был настолько большим, что скрывал череп наполовину, от чего временному хозяину пришлось приподнять край, чтобы установить зрительный контакт.       - У тебя сегодня хорошее настроение, - скорее утверждал, чем спрашивал тихий спокойный голос, сливавшийся с шумом дождя. Крупный скелет слегка наклонился в сторону говорящего, стремясь слушать его, нежели звуки природы. Спокойная улыбка не покидала его череп. – И непривычная щедрость, - меньший приподнял руку, поправляя сползающий к локтю рукав. Половина ладони оказалась скрыта.       - Разовая акция. Наслаждайся, новой возможности может и не быть, - блеснув рядом зубов, Хоррор чуть посмеялся, с прищуром наблюдая за нахмурившимся собеседником. Тот цокнул, дернул рукой и едва ощутимо хлестанул его рукавом по щеке. Рассмеявшись, он оскалился, убирая чужую конечность от лица. Оставив Дасту последний насмешливый взгляд, он вновь отвернулся к окну. Стоило признать, что порой его компания бывает даже приятной.       Гроза продолжалась. Сложно было определить, сколько времени прошло, но молния ударила уже достаточно раз, чтобы успеть надоесть своими вспышками, а гром воспринимался просто как фоновый шум. И вот острый слух уловил неразборчивый шепот рядом, постепенно перераставший в громкое бормотание. Он предпочел не двигаться, но напряжение искрами прошлось по его костям. В такие моменты лучше не дергаться и не привлекать к себе внимание. Скосив взгляд в сторону, он частично заметил фиолетовое свечение. Ситуация в его глазах лучше не становилась от этого факта. Улыбка слетела, оставив после себя только сосредоточение. Даст, забравшийся на диван с ногами, не смотрел в его сторону, лишь сжимал в руках шорты. Ему оставалось надеяться, что тот просто решил устроить сеанс вызова призраков и поделиться новостями с мертвым братом, а не теряет над собой контроль прямо сейчас. Будь он здесь не один, это бы так не волновало, но обстоятельства сложились не лучшим образом. И свезло же ему быть прямо у него под боком. Не хватало еще учиться именно в таких кустарных условиях изгонять из Даста бесов шизофрении и возвращать на их место остатки разума. Почему именно сейчас этот обычно тихий и спокойный скелет решил устроить проверку на прочность его и так по большей части мертвых нервов?       Новая вспышка молнии на миг озарила внутреннюю часть помещения. Хоррор молча смотрел на скелета, что теперь возвышался над ним. Он сжимал до треска ткани одной рукой обивку дивана рядом с пробитым черепом, пока во второй держал остроконечную кость. Тяжесть на коленях и тихое шуршание одежды – все, что подтверждало реальность происходящего и убивало всякую надежду на возвращение к прежде мирной картине. Свечение глаз и души сквозь оголенные ребра явно давали понять серьезность намерений напавшего. Рука дрогнула и стремительно направила оружие в сторону единственного глаза, но была вовремя перехвачена. Позади появились новые кости. Что ж, хотя бы не бластер. Хоррор вздохнул и медленно протянул вторую руку к лицу переклинившего скелета. Все было показано явно, ничего скрывать смысла не имело, да и могло лишь сделать хуже. Мягкое прикосновение к щеке заставило того вздрогнуть и отклониться в сторону.       - Санс, здесь нет никого, кто мог бы навредить тебе или кому должен вредить ты, - закрыв свой красный глаз, больший скелет скользнул рукой выше, ненавязчиво проталкивая большой палец в плотно сжатый на кости кулак. Пальцы меньшего дрожали от напряжения, но было достаточно небольшого напора, чтобы они разжались, выпуская смертоносный кусочек магии. – Вот так. Видишь, все руки перед тобой, у меня нет никакого оружия и призывать его я не собираюсь. Как насчет того, чтобы ты немного расслабился? – рука продолжила движение и мягко сжала чужую, переплетая пальцы. Хорошо, одну занять получилось. Слова доходили туго до напавшего, можно было даже сказать, что он совсем их не слышал. Это было нехорошо, да и с таким его состоянием крупный скелет успел встретиться всего пару раз. – Давай, скоро мы отправимся домой, и ты отдохнешь. Ты же устал, не так ли? Поэтому сейчас так легко сорвался. Ничего страшного в этом нет и не будет, если мы просто мирно посидим, наслаждаясь такой славной погодой. Ты больше нас всех заслужил отдых, так давай его тебе обеспечим? - он продолжал говорить скорее для разрушения тишины для себя, чем пытаясь что-то донести. Конечно, для Даста он мог вклиниваться в монолог призраков в его голове, но для него это был способ хоть как-то успокоиться и попытаться сообразить, что делать дальше.       Он осторожно улыбнулся, стараясь изобразить самую успокаивающую и доброжелательную улыбку. Лишь бы не вышла привычная гримаса безумия. Он потянул руку в замке из переплетенных пальцев вниз, опуская и чужую конечность, пока вторая машинально поглаживала щеку. По виску от напряжения скатилась капелька пота. По крайней мере напавший скелет не сопротивлялся. Он продолжал что-то бубнить, опустив взгляд с черепа Хоррора ниже, куда-то в область ключиц, но было видно, что он явно не концентрировался на них и мыслями был явно не здесь. Свободная рука, дрожа, отпустила обивку дивана и потянулась к чужой, накрывая. Он постепенно стал сгибаться, уже не источая такое явное желание убить того, кто был перед ним.       - Хэй, Санс, посмотри на меня, - Хоррор мягко подтолкнул череп вверх. К счастью затуманенные видениями глаза поднялись вместе с ним и установили визуальный контакт. Медленно приблизившись, он соприкоснулся своим лбом с чужим, закрывая глазницы и отводя руку на затылок, едва ощутимо фиксируя голову и продолжая осторожные поглаживания. – Вот, видишь? Я реальный и не хочу тебе навредить. Разве мои действия могут причинить тебе боль? Нет, конечно. И опыта ты почти не получишь, убив меня, сам знаешь. Я в этом деле для тебя бесполезен, - как можно расслабленней улыбнувшись, он лишь надеялся, что все его действия не усугубят ситуацию. – Так что давай просто спокойно посидим и поговорим?       Ответа не последовало, но хотя бы со стороны Даста не было слышно вообще никаких звуков. Это могло значить и ухудшение обстановки, но и агрессивных потоков магии не ощущалось. Оставалось только надеяться на благоприятное развитие событий. Он едва удержался от того, чтобы вздрогнуть, когда ощутил на своем лице чужой тяжелый вздох. Решившись приоткрыть видящий глаз, он столкнулся с прикрытыми глазницами и белыми искорками зрачков. Только вот тут же опешил от накрывшей его глазницы чужой ладони в попытке лишить возможности видеть. Это было бессмысленно, наблюдать за скелетом все еще можно было сквозь щели между костями ладони, но он послушно закрыл глаза, едва усмехнувшись. Поддавшись напору, он откинулся обратно на спинку дивана. В области груди стало тяжело, а рука для удобства переместилась на макушку меньшего скелета. Чужая ладонь сползла с лица, устраиваясь теперь ниже ребер, комкая в кулаке футболку. Теперь он мог спокойно выдохнуть, успокаивая до этого дрожащую душу. Этот день был полон эмоций, ничего не скажешь.       Даст слегка поерзал, утыкаясь лбом теперь в область шейных позвонков и щекоча дыханием ключицы. Чуть сжав переплетенные фаланги, он едва слышно хмыкнул. Они оба понимали, как сейчас выглядят со стороны и сколько будет насмешек от Киллера, стоит ему застать их. Но им просто необходимо было немного спокойствия, а с последствиями они определенно разберутся позже.       Сонливость накатила на обоих почти сразу, как в воздухе рассеялись последние потоки вызванной магии. Все же такие вспышки бесследно не проходили ни для одного из них. Стоило поддаться, и вот уже замок из пальцев более расслаблен, но не стремится распадаться, рука Хоррора медленно сползает под собственной тяжестью по спине Даста, а пальцы того перестают мучить футболку, но не собираются ее отпускать. Вполне возможно, что позже крупный скелет обнаружит новые дырки в этой области, но это будет потом. Когда закончится дождь и этот странный день.