нкта
Скука. Мужчина лениво смотрит на всех излишне разодетых людей, будто он сам не был таким. Бесконечная скука. Все эти вечера как один, из раза в раз ничего нового.
— Блять, смотри куда прёшь! – уж больно молодой парень для этого вечера врезается в Арсения и все вино ярким пятном проступает на чёрной рубашке, — Серьезно, ты как сюда попал вообще? — Простите, простите, – схватил у ближайшего официанта стопку салфеток в жалких попытках промокнуть пятно.Чужеродный. Слишком взлахмочен, слишком неряшлив, слишком шумный для этого общества. Просто слишком. Почему он здесь?
— Хватит уже, дыру сделаешь, – одёрнул Арсений уже больно настойчивые движения. Парень отступил, уголки губ дернулись. Странный. — Простите ещё раз, я довольно неуклюж бываю, – мужчина лишь отмахнулся - неважно, — Угостить напитком? — Если хватит, – парень слабо усмехнулся, подошёл к бармену, чтобы сделать заказ. Высокий, довольно привлекателен, хоть и растрёпан, вот только на вид не старше двадцати. — Кстати не представился, – вручает принесённый бокал с тем же вином и протягивает руку, — Антон.Очередной оценивающий взгляд. Стоит ли вообще представляться? Вечер слишком скучен.
— Арсений, – немного раздумывая, скорее для большего эффекта, добавил, — Попов. — Сам Арсений Попов, – протянул Шастун, не прекращая улыбаться. Глаза у него излишне блестели. Может только кажется, — О Вас много говорят. — И что же Вы слышали обо мне? – неособо интересовало, но могло занять минут на пять, если повезёт, будет над чем посмеяться. — Не думаю, что смогу удивить, но... — Антон двинулся ближе, словно не желая громко обсуждать, даже если объект – его собеседник, — Считают, что вы сущий кошмар: холодный, агрессивный, не боитесь выплеснуть эмоции на других, может даже применить насилие...Бред. Многим нравится судить всего человека по его работе. И всё же парень борщил.
— И вы верите этому? — Не задумывался, как далеко уходят сплетни, пока не узнал, что говорят обо мне, – интересно. — Что же о Вас такого говорят? Не поделитесь? – манит. В моменте захотелось обрушить уйму вопросов: возрас, привычки, взгляды, история. — В приличном обществе подобное не обсуждают. — Но шепчут за спиной, – Арсений ловит взгляд: стекло, — Прошу, расскажите.Заразительный смех. Горячее дыхание. Алкоголь. Здесь довольно душно.
— Оказывается, я несносный мальчишка, который только и может, что трахаться с кем-то вроде всех этих мерзких, но очень важных мужиков в костюмах, лишь бы сохранить состояние отца, – раздражённая усмешка. Оба мужчины оглядывают полный зал, где в каждом уголке что-то бурно обсуждают. Безжизненно. — Не самый удачный Вам парнишка попался, – продолжил Антон с улыбкой, словно вся грязь разговоров не касалась его.Близко. Воздух слишком приторный, каждый вдох жгёт лёгкие. Интерес.
— У этого есть почва? — Я блевану от одного их вида, если они окажутся чуть ближе метра! – парень взъерошил и без того лохматые волосы, устало прикрыл глаза. Чужд. — Что до состояния... у меня действительно был влиятельный отец. Умер на моё совершеннолетние. Забавно? — Неособо, – ком злобы на всех присутствующих подступил к горлу, не давая сделать полноценный вдох. Душит. Слишком лёгкое отношение к жизни, — И что Вы забыли среди этих ублюдков? — Как грубо, Арсений! – лёгкий хлопок по плечу мужчины под дурманящий смех, место касания горит, — Нравится иногда приходить, чтобы видеть, как их перекашивает от одного моего вида.Сдался. Антон словно тянет за собой, встряхивает от вечного транса.
— Серьезно? Ты пришёл на вечер, где собрался весь высший свет, только чтобы побесить собравшихся? – тихий смех, прикрытый ладонью, уже не скучно.Мутные глаза пробегаются по профилю мужчины. У таких обычно уже есть семья. Взгляд ниже: темное пятно от вина, крепкие руки, длинные пальцы... Кольцо. Как обычно.
— Имею право! – наигранно возмутился Антон, но тут же вновь ушёл в расслаблнную улыбку, только глаза блестели, — В конце концов, должен я как-то развлекаться. Сидеть среди них с серьёзным лицом – убейте. А так новые подробности о себе узнаю, им же явно виднее. — Неудивительно. В твоём возрасте ещё развлекаться, а не сидеть на подобных мероприятиях. — А вы? – Взгляд словно настойчиво лезет в душу Арсения, глаза вбирают в себя всю жизнь в этом зале. Какого они цвета? Тёмные?.. Кажется здесь плохое освящение, — Вам нравится здесь быть?Нет. Он ненавидел каждую секунду этого и десятка таких же вечеров. Ненавидел, как все обмениваются любезностями, а за спиной с ещё большим энтузиазмом обсудят тебя. Ненавидел все хитросплетения подобного общества, где от каждого можно ждать подвоха. Ненавидел и делал так же. Арсений сделал очередной глоток, уже успевшего надоесть, вина.
— Душно. Но со временем привыкаешь. Хотя в твоей компании больше хочется гуляться по городу, чем быть здесь. — Пойдёмте? Прямо сейчас, — Антон резко подрывается со стула, оказывается вплотную к мужчине. Жгёт.Хочется. Безумно хочется. Когда так близко. Когда можно ощутить чужое дыхание на своём лице.
— Ты и правда просто несносный мальчишка. — Да ладно Вам! Составьте мне компанию, – ладонь с парой колец легко обхатывает руку Арсения, заставляя подняться с места. Влечёт. Пьянит лучше алкоголя. Какой же вздор. Больше похоже на сон. Холодный воздух ударяет в грудь. Ладонь горит от прикосновения – Антон продолжает тянуть мужчину, пока они не останавливаются у чёрной иномарки, которая выделяется даже сейчас. — Прошу, – парень легко пропускает Арсения и сам спешит сесть за руль. Было в этом что-то. — Не бесполезная ли трата? Далеко не каждый даже в этом особняке станет тратить столько денег на машину.Замирает. Тишина тянется бесконечно долго, на деле не проходит и минуты. В темноте глаза будто единственный источник света. Антон смеётся.
— Если Вас успокоит, – парень роется в подлокотнике и кидает мужчине помятый журнал, — Двадцать седьмой. И давайте хоть сейчас забудем о деньгах. Арсений пробегается по списку форбс:27 место – Антон Шастун
Кусочки картины складываются. Как можно было не догататься? А был ли смысл. Самому смешно с этого.
Мужчина отбрасывает журнал на заднее сиденье, расслабленно прикрывает глаза. — Куда мы едем? — Гулять, Дышать и Наслаждаться.Адреналин бьёт по ушам. Слишком быстро. Сердце бьётся не в себя. Они точно нарушили не одно правило. зато Ярко. зато Живо. зато так Свободно.
— Вода успокаивает, – пояснил парень, наконец-то тормозя у набережной. — Ты безумец, у меня сердце могло остановиться! В моём-то возрасте, – противоположно словам Арсений вылез из машины взбодрённый и весьма довольный. — Да бросьте! В вашем-то возрасте люди точно не бегают по набережной, как малые дети. Не успел мужчина спросить смысл слов, как Антон выхватил телефон из рук и помчался вперёд.Смех, Лёгкость, Беззаботность. Сон.
— Поймал! – обхватывает парня за плечи, не давая снова сбежать. — Поймали.. – Антон разворачивается к мужчине. Горячее прерывистое дыхание скользит по шее, пробирается под сбившуюся рубашку. — Ну и куда ты рванул? – теплые руки с опаской проводят по спине юноши. — Вам понравилось. — Понравилось.Он был слишком живым. Слишком живым для всех тех людей на ужине. Слишком живой для Арсения. Слишком для себя самого. Но такой чарующий, меняющий сознание, действующий не хуже наркотиков.
Леденая вода. Только безумец полезет в водохранку под светом луны. Антон полез. Арсений полез следом. Пропитавшаяся насквозь рубашка, мокрые брюки, дурманящий Антон. Можно захлебнуться.И Арсений захлёбывается. Утопает в улыбке незнакомца, историю которого ему рассказали за вечер. Один жалкий вечер, который планировал быть очередным.
— Ты слишком легкомысленен, – тонкие пальцы перебирают спутавшиеся мокрые волосы, кожа уже не горит от касаний, лишь сердце сжимается сильнее. — Зато почти счастлив, – тонкие нотки трезвой горечи проступают в голосе Антона, что гулял весь вечер, что наслаждался все эти годы. — Почти? – ответа не следует, ладонь скользит по щеке, горячее дыхание сплетается в одно.Зелёные. У Антона Зелёные глаза.
