the happiest man in the universe

      — Эй, чего опять грустишь?       Тяжело вздохнув, Ньют стиснул зубы, стараясь вести себя спокойно. Внутри всё кипело от раздражения и нарастающей злости, которая была следствием слишком сильной усталости и, возможно, седьмой рабочей смены подряд…       — Да так, — отмахнувшись от Минхо, — своего лучшего друга, — Ньют снова повернулся к стойке, начиная проверять наличие разнообразных сиропов, — утром слегка поругался с сестрой, потому что она считает меня бесхребетным придурком, который не может попросить отпуск уже третий год подряд и продолжает батрачить сверх установленных при приёме на работу лимитов, прогибаясь под начальством.       В ещё пустом из-за раннего времени помещении повисла тишина. Если бы в тех искусственных кустах при входе сидели бы сверчки, то можно было бы услышать их стрекотание, пронеслось в голове Ньюта.       — Воу, чувак, — Минхо сделал шаг вперёд, кладя руку на плечо Ньюта, — это… жёстко.       — Мгм, знаю, — поведя плечами, немо прося убрать руку, пробубнил в ответ Ньют, — хотя… а, ладно, забей.       Прикусив губу, Ньют сфокусировал взгляд на этикетках, снова и снова прокручивая в памяти разговор с сестрой. На самом деле, он правда считал, что Соня — так звали его сестру — была права. Работать по четыре и больше дня подряд, когда его официальный график — два через два? И правда глупо и жестоко. Но мог ли Ньют что-то поделать с тем, что был слишком добрым и очень хотел помочь Алби — ещё одному своему другу и владельцу этого кафе? Возможно, но ни сил, ни времени не было. Желания, на самом-то деле, тоже.       Снова тяжело вздохнув, Ньют стиснул руки в кулаки, заставляя ногти чуть впиться в ладони, приводя самого себя в чувства. Мотнув головой, отгоняя воспоминания об утреннем «разговоре», который на самом деле был мелкой ссорой, хотя по мнению Сони имел масштабы апокалипсиса, Ньют перевёл взгляд на часы.       — Шесть часов и пятьдесят семь минут, — пробубнил он, потирая лицо ладонями, — до открытия ещё три минуты.       В очередной раз вздохнув, Ньют взъерошил волосы и, сложив руки на стойке, уткнулся в них лбом. Спать, если честно, хотелось просто невыносимо. Но он всё ещё был на работе, так и до открытия оставалась всего пара минут, так что позволить ему этого никто не мог. Он просто закроет на минуточку глаза…       — Эй?       Чужой голос донёсся до Ньюта словно через вату. Сморщив нос, он чуть мотнул головой, будто пытаясь сильнее зарыться в руки, прячась от всего мира.       — Эй, милашка.       Вздрогнув от ощущения чужой руки на макушке и знакомого прозвища, Ньют замер на месте. Блять, он что, уснул прямо за стойкой? Блять-блять-блять.       — Добрый день, добро пожаловать в кафе «Глэйд», чего желаете? — выпалил он на автомате, резко подняв голову, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Эй, не кипишуй, милашка, — хмыкнув, Бренда — одна из постоянных клиенток, — скрестила руки на груди, — до открытия ещё минута, не волнуйся.       Облегчённо выдохнув, Ньют опёрся руками на стол с внутренней стороны стойки и облокотился на ту лбом. В голове всё ещё была мешанина из мыслей, спутавшихся за время слишком короткого, но очень глубокого сна. Бренда всё ещё стояла напротив, не двигаясь с места. Ньют чётко ощущал её взгляд на себе.       — Хватит пялиться. — Недовольно пробубнил он, вздыхая и выпрямляясь.       — Ты опять не послушался сестры и решил стать великим мучеником? — Проигнорировав слова друга, Бренда ехидно приподняла уголок губ, театрально сведя брови к переносице. Получив в ответ неловкий кивок, она закатила глаза, — Ньют, милый мой, на тебя за это никто молиться не будет, знаешь?       — Знаю. — Обиженно бросил он в ответ и, выйдя из-за стойки, подошёл к двери, чтобы перевернуть табличку с «Закрыто», на «Открыто». — Так ты будешь что-то брать или опять пришла глумиться над работающими людьми, пока сама сидишь в отпуске?       Зайдя обратно за стойку, Ньют скрестил руки на груди, прямо как Бренда, и начал сверлить её взглядом. Та сначала приподняла брови в удивлении, а потом громко рассмеялась, хватаясь за живот и опускаясь вниз, прячась за стойкой.       — Ты такой смешной, Ньют, — поднявшись спустя пару секунд, Бренда утёрла слёзы из уголков глаз и облокотилась локтями на стойку, сложив руки в замок, — Разве я не могу просто прийти повидаться со своими друзьями? Поддержать их?.. Ты считаешь, что я настолько бессердченая? — Картино приложив руку к груди и состроив гримасу великого обиженного страдальца, Бренда снова посмотрела на Ньюта. — Ты что… не любишь меня?..       Недовольно вздохнув и закатив глаза, Ньют развернулся, собираясь уйти. Неожиданно тишину, царившую в кафе, прервал звон колокольчика у входа. Застыв на месте, Ньют поднял голову, смотря на часы. С момента открытия прошла всего минута. Значит это тот, о ком Ньют и думает.       Резко развернувшись, он увидел брюнета, стоявшего у входа в кафе и переводившем непонимающе-неловкий взгляд с Бренды на Ньюта и обратно. Это был Томас — один из постоянных клиентов и, как бы сам Ньют не хотел этого признавать, его любимчик.       Томас учился в местном университете, находившемся всего в двух кварталах от кафе «Глэйд», а жил буквально на соседней улице. Пары у него всегда начинались в девять, на дорогу он тратил всего около тридцати минут, а остальное время он тратил на завтрак и посиделки в «Глэйде», подготовку домашки, которую не успел доделать вечером из-за подработки, разговоры с друзьями, с которыми приходил два раза в неделю, или просто милые беседы с Ньютом.       Именно с ним.       Ну, иногда и с Минхо, но тот чаще находился на складе или в зале, подменяя нехватающих официантов, поэтому Ньют всегда исключал его из «списка собеседников Томми».       — Привет, — неловко махнул Томас, подходя к стойке, всё ещё неловко поглядывая в сторону Бренды, которая продолжала рассматривать его с ног до головы.       — Доброе утро, добро пожаловать в «Глэйд». — расплывшись в улыбке, произнёс Ньют. — Что будете заказывать?       Томас удивлённо поднял брови, а после легонько рассмеялся, прикрывая рот рукой. Поджав губы в улыбке, стараясь её спрятать, Ньют заворожённо наблюдал за ним, словно Томми был самым красивым произведением искусства в мире. Или нет. Во всей вселенной.       — Даже не знаю, — успокаиваясь, проговорил Томми, облокачиваясь на стойку локтями и изучая взглядом Ньюта, — может тебя?       В помещении на секунду повисла тишина, которую резко прервал их общий смех, переходящий в неприличный ржач. Ньют заметил, как Бренда, стукнув себя ладонью по лбу, прошла в сторону подсобки. Видимо, чтобы не видеть этих «влюблённых, но до жути глупых придурков, которые не умеют нормально разговаривать и не видят дальше собственного носа» ака самих Ньюта и Томаса.       Ньют знал, что Томми и Бренда были знакомы. Оба раньше учились в одной школе, а после и первые два курса в университете. Но после того, как Бренда решила, что учёба это не очень-то и её и больше ей всё же нравится сидеть с соседскими детьми за очень даже хорошую плату и отчислилась, их общение сошло на нет. Они и так не были очень близки, а после такого расхождения «жизненных путей» и отсутствия контакта на учёбе, говорить стало вовсе не о чем.       — Фух, ну так что? — Выпрямившись и снова потерев лицо, спросил Ньют. — Как обычно? Латте и шоколадное пирожное?       — Да, спасибо, — улыбнувшись, протянул Томас и положил на стойку несколько купюр, — кстати, какие у тебя сегодня планы?       — Работа… — Чуть помедлив, недовольно протянул Ньют.       — Ой… И до скольки?       — Допоздна. — Строго ответил он, выдавая Томасу чек. В голове снова всплыли воспоминания об утренней ссоре.       Растроенно вздохнув, Томас кивнул и прошёл в зал. Выругавшись про себя, Ньют начал готовить латте, стараясь справляться с образами возможного развития событий, если бы он не был так занят и всё же согласился с Томми на чтобы то ни было.       — Ты такой придурок, чувак, — хлопнув Ньюта по плечу, проговорил Минхо.       Снова выругавшись — только в это раз в адрес друга, а не собственный, — Ньют повернул голову, метнув на него раздражённый взгляд. Ньют знал, что он придурок. Прекрасно знал. И ненавидел это.       Спустя всего минуту он поставил заказ Томаса на стойку выдачи и, попросив Минхо его отдать, направился обратно к кассе, встречая следующих посетителей.       Первый час очередного рабочего дня тянулся словно вечность. Посетители сменяли друг друга, словно Ньют стоял на конвейере. Атмосферу разбавляли лишь редкие постоянники, которые разбалтывались, рассказывая очередные глупые истории про своих не менее глупых друзей или питомцев, параллельно показывая их фотографии.       От вида котов мистера Лоуренса на душе у Ньюта правда становилось лучше. Может, ему стоило и себе взять кота, но он был слишком занят на работе, а Соня бы, со своим слишком затянувшимся юношеским максимализмом, увереностью только в своей правоте и желанием «мстить», не стала бы даже смотреть в сторону питомца. Хотя… Ньют в случае чего мог отдать его Бренде или Минхо. В крайнем случае — уломать Галли, который был настроен к нему слишком агрессивно. Но к котам вроде был дружелюбен. Ньют хотел в это верить.       — Эй, бро, — в начале второго часа над ухом снова прозвучал голос Минхо. Слишком ехидно-довольный, который не предвещал ничего хорошего.       — Чего тебе? — Нахмурившись, Ньют на секунду глянул на друга через плечо, после снова продолжая следить за собственными движениями.       — М-м-м, — чуть задумчиво протянул Минхо, — сходи за меня в зал вместо офиков, пожалуйста?       Ещё пустая кружка громко ударилась о столешницу, заставляя Минхо крупно вздрогнуть. Сам Ньют лишь сильнее сжал керамику пальцами и обернулся к другу, недовольно водя брови к переносице и продумывая все возможные исходы.       — Зачем? Говори. — Словно на допросе, строго проговорил Ньют, делая шаг в сторону Минхо.       — Да ничего такого, — подняв руки, будто пойманный преступник, Минхо продолжил стоять на месте, лишь миленько улыбаясь, — сходи к Томасу, чел. Поговори с ним. Я… отпросил тебя у Алби, сегодня ты свободен как птица.       Застыв в неверии и шоке, Ньют почти выронил чашку. Это означало, что у него наконец был свободный вечер. Означало, что он может потратить его на отдых. С Томми. Боже, блять, Ньют так любил свою жизнь и своих друзей.       — Спасибо! — Резко обняв Минхо за плечи и также резко отстранившись, Ньют чуть потряс его. — Это самый лучший день в моей жизни, спасибо!       — Лучший будет тогда, когда вы, два придурка, будете стоять у алтаря и произносить клятвы, — насмешливо пробубнил Минхо, смотря вслед уходящему в зал Ньюту. Тот был счастлив как ребёнок, которому наконец купили торт. Или машинку. Или… что-то очень хорошее, в общем. Минхо плохо разбирался в детях.       Остановившись в арке, ведущей в зал, Ньют обвёл посетителей взглядом. За крайним столиком слева как обычно сидели миссис Пейдж и мистер Дженсон, видимо снова обсуждающие рассаду. Следом за ними, чуть ближе к середине зала, сидел Арис — тоже один из постоянных клиентов, так ещё и знакомый Томми — мирно попивающий очередной молочный коктейль и листающий очередную книгу. То ли это было «Преступление и Наказание», то ли «Цветы для Элджернона». Ньют не стал разглядывать.       Томми же сидел за крайним справа столиком, прямо в углу зала, и снова смотрел в окно. На секунду выглянув обратно в другой зал, чтобы узнать время, Ньют нахмурился. Часы показывали восемь часов двадцать три минуты, а это значило, что Томми должен был уйти всего через две. Хоть по нему и нельзя было сказать, что он постоянно делает что-то по времени, имея чёткое «расписание» — если, конечно, привычки можно было так назвать, — но так и было.       Он всегда приходил ровно через минуту после открытия, всегда тратил определённое количество времени на посиделки в кафе и всегда уходил именно за тридцать пять минут до начала пар. Может, кого-то могли напугать такие знания Ньюта, но Томми сам ему об этом рассказал, так что Ньют не видел в этом ничего плохого.       — Эй? — Слегка махнув рукой, Ньют остановился в метре от Томми, привлекая его внимание. — Как дела?       — Нормально, — распахнув глаза в удивлении, а после сразу расплывшись в улыбке, Томми кивнул на свободный стул, — можешь сесть. Или тебе снова нужно бежать?..       — О, нет, — улыбнувшись в ответ, Ньют сел на свободное место, сразу начиная трясти ногой, нервничая, — Минхо подменил меня на пару минут, так что время есть.       Между ними двумя повисла тишина, но, на удивление, очень даже комфортная. Ньют выдохнул чуть тяжелее обычного, прокручивая в голове всё тот же утренний «разговор» с сестрой, после беседу с Брендой и следом — небольшой диалог с Минхо. Всё складывалось так хорошо и Ньют это понимал.       — Слушай, так ты… свободен вечером?.. — Неловко начал Томми, поворачивая голову в сторону Ньюта и начиная вычерчивать непонятные узоры кончиком пальца по столу. — Мы могли бы, ну, не знаю, сходить погулять?..       — Да. — Твёрдо ответил Ньют, чуть сжимая руку в кулак. — Я свободен после четырёх, а ты?       — После трёх, — улыбнулся Томми, заметно расслабившись, и чуть склонил голову, — я тогда зайду за тобой, хорошо?       — Мгм, — Ньют кивнул, всё ещё улыбаясь, и встал с места, — ну… я пойду?       — Да, мне тоже пора, — Томми встал следом, подбирая свою сумку и сразу перекидывая лямку через плечо, — встретимся вечером.       Улыбнувшись чуть шире, он подошёл к Ньюту и коротко чмокнул в щёку. Внутри Ньюта, кажется, взорвался фейрверк. Или атомная бомба. Не меньше.       — Если Минхо узнает об этом, то жди шуток про свадьбу ещё весь ближайший месяц, — засмеявшись, Ньют посмотрел на всё ещё улыбающегося Томми и прикрыл глаза.       Осталось пережить ещё шесть часов работы и тогда Ньют точно станет самым счастливым человеком во всей вселенной.