Нелогично

Они никогда не сталкивались так близко. Работали в совершенно разных областях и на разных концах базы. Разве что могли пересечься на общих собраниях, или в столовой, за офицерским столом. Интереса друг к другу не проявляли, ведь сферы интересов тоже не совпадали. Саундвейв был связистом, и, судя по слухам, тараканы у него были размером с дом. По крайней мере, он держался от всех особняком и безукоризненно выполнял свою работу, осуществляя коммуникацию и являлся личным шпионом Мегатрона. О том, сколько компромата у него храниться предпочитали не размышлять, а то становилось дурно от таких перспектив. Но, в первую очередь, он был офицером связи – всегда в безукоризненно выглаженной форме и с прямой осанкой. Шоквейв был выдающимся учёным и во всех своих проектах руководствовался только логикой. А ещё он был приближённым лорда, что не могло не накладывать на него определённый отпечаток, в глазах остальных десептиконов. Иногда он проводил эксперименты, от результата которых у многих вставали волосы дыбом, но, стоило признать – он делал всё во благо десептиконов. Его массивную фигуру в белом халате редко видели за пределами блока лаборатории, но он легко внушал некий трепет одним своим поведением, особенно если присовокупить себя единственный глаз, который окатывал ледяным равнодушием любого, кто попадался ему на пути. И Шоквейв и Саундвейв номинально друг о друге знали. Шоквейв в силу собственного интереса – ведь Саундвейв был носителем редкого генетического изменения, что позволяло ему делиться своей Искрой с другими, маленькими механизмами. А Саундвейв знал о Шоквейве в силу того, что он знал всё и обо всех. И холодная логичность Шоквейва была ему интересна в силу того, что у самого связиста был слишком чувствительный эмоциональный фон, что заставляло его зачастую абстрагироваться от окружающих, дабы не получить эмоциональную перегрузку. Но интерес обоих был довольно слабым – было множество собственных дел, и поводов к сближению они оба не имели. Но, как обычно это бывает, повод нашёлся самостоятельно. Это был какой-то праздник, на который Саундвейва занесло совершенно случайно. Он зашёл в столовую, и его втянули в толпу, щедро налив хмельного, и связисту удалось выбраться в какой-то угол, где он смог спокойно стоять и потягивать кисловатый напиток через трубочку, наблюдая за чужим весельем. Честно говоря, он даже не знал, что празднуют. Но народу было столько, что вскоре было не протолкнуться, так что ему пришлось почти вжиматься в угол, лишь бы его не снесли. И вскоре его начало это все немного нервировать – чувствительная сенсорика и импланты реагировали на эмоциональный фон и излишки возбуждения, что растекались в окружающем пространстве. И этих двух составляющих было слишком много! Как бы связист не пытался это приглушить, получалось плохо. Тошнота подкатила к горлу, но связист даже не делал попыток выбраться из своего угла – хоть какое-то прибежище. Тут только оставалось корить себя за то, что так рискнул и не рассчитал, что его просто зажмут. Можно, конечно, пробить себе дорогу, но только одна мысль о том, что ему придётся к кому-то прикасаться делала приступ тошноты только сильнее. Разумеется, что никто не обращал на него внимания, все были слишком заняты выпивкой и друг другом. Вернее, почти никто. Шоквейв тоже был здесь, и наткнулся взглядом на связиста совершенно случайно, но сразу считал его нервозное состояние. Учёный чуть склонил голову на бок, пытаясь отгадать причину такого поведения офицера, затем обратил внимание на то, что тот старается ни с кем не соприкасаться. Ему неприятны чужие прикосновения? Тогда как он попал в такую ситуацию? Интерес внутри разгорелся, подначенный ещё и несколькими шотами, поэтому Шоквейв, словно крейсер, начал прокладывать себе дорогу к связисту, попутно прихватив ещё один коктейль, который по цвету напоминал тот, что был у Саундвейва. Благодаря габаритам, ему без всякого труда удалось подойти к связисту и встать прямо перед ним, словно отсекая его от толпы, после чего без всякого стеснения начал его разглядывать, молча протянув коктейль. Роста они были примерно одинакового, разве что связист был немного ниже, и, к счастью, не носил этих новомодных каблуков, предпочитая им удобные берцы. Никакой худобы – жилистый, явно уделяющий много внимания своей физической форме, но рассчитывающий на ловкость и гибкость, а не на мышечную мощь. И профиль его лица явно был аристократичным – по крайней мере нижняя его часть – верхняя была надёжно скрыта от всех визором весьма сложной конструкции. Тёмная форма в таком идеальном порядке, что стоило подозревать его в каком-то синдроме, что вынуждал его внимательно относится к таким вещам. Связист же в ответ разглядывал учёного, который словно отгородил его от остальных и создал нечто подобное островку спокойствия. В пику самому Саундвейву, учёный явно предпочитал тягать железо, хотя, судя по его досье, он с огромным удовольствием участвовал в боевых столкновениях, поэтому было не удивительно видеть его мускулистым. Сейчас он был в своём неизменном белом халате, и его принадлежность только подчёркивало спокойное выражение его лица. Отсутствующий глаз был просто закрыт повязкой – интересно, почему он не вставил себе имплант? Молчание для них обоих не приносило никакого неудобства – они изучали друг друга словно впервые встретившиеся спарки. А от того, что более крупный Шоквейв «отсекал» чужой фон от связиста, ему стало легче. Да и угощение связисту понравилось, хотя он и понимал, что это тонкая игра – принять угощение для него означало открыть канал для общения, и нужно было решить, хочется ли ему этого? Раньше ему не встречались десептиконы с таким спокойным фоном и, безусловно, это его привлекало. Поэтому угощение он принял, продолжая рассматривать Шоквейва. - Предложение: продолжить в более спокойном месте. – Шоквейву пришлось наклониться к связисту, чтобы тот услышал его через общий гомон. Саундвейв кивнул, чувствуя, что их интерес взаимен, поэтому последовал за Шоквейвом, который быстро вывел их из столовой. В коридоре связист не удержался и приложил ладони к своим ушам, словно перезагружаясь от переизбытка шума и эмоционального фона, чувствуя, как ему легчает с каждым шагом. К слову, о странной манере речи Шоквейва он тоже знал, но всё равно было интересно – как так случилось? Учёный спокойно шёл по коридорам, уводя связиста с собой, одновременно обдумывая – сколько тестов тот даст сделать? Так же, было логично, что связист физически привлекал учёного, который предпочитал именно такой тип строения чужого тела, но всегда ставил плотские желания намного ниже в иерархии собственных запросов. Но, с учётом того, что связист ответил согласием, и теперь шёл вместе с ним, спокойно потягивая свой коктейль, учёный делал логичный вывод о том, что связист совсем не против другой плоскости их знакомства. Была толика правды в логичных размышлениях учёного хотя бы просто потому, что Саундвейв улавливал его отдалённый настрой. И такой настрой связисту был по нраву. Конечно, личный отсек учёного располагался непосредственно в лабораторном комплексе, и был обставлен весьма демократично и очень функционально. Саундвейв прошествовал в чужой отсек, огляделся, с лёгкой настороженностью, после чего устроился на диване, закинув ногу на ногу: - Благодарю за спасение. – Его голос звучал тихо и хрипловато, с нотками помех, словно его имплант был неисправен. Ну или он просто редко разговаривал.- Уточнение: в чём была сложность? – Полюбопытствовал учёный, достав из бара бутылку и два стакана, после чего присоединился на диване к связисту. - Легкая сенсорная перегрузка. У меня настроена высокая чувствительность, поэтому мне некомфортно находится при большом скоплении народа. - Нелогично: тогда зачем? - Не рассчитал. – Пожал плечами связист, спокойно признавая собственную ошибку и допивая коктейль. Их беседа была неторопливой, они оба словно прощупывали друг друга, узнавали чуть больше, чем того требовали рабочие отношения. Тем более, что связист проявлял сдержанное любопытство и не протестовал, когда учёный вторгся в его личное пространство, пересев немного ближе, почти касаясь своим локтем его локтя. Связист знал – прощупывает границы, но алкоголь ослаблял бдительность, а взаимный интерес диктовал свои условия. - Уточнение: как Саундвейв относится к тестам? – Поинтересовался учёный, и связист решил действовать. Он знал, что донельзя логичный учёный может быть сбит с толку чужим импульсивным поведением, поэтому решил проверить эту теорию. Сделав щедрый глоток из уже предложенного стакана, он поднялся на ноги, расстегивая китель, после чего развернулся к учёному и просто сел к нему на колени, собственными упираясь в диван, и устраиваясь поудобнее. Да, эффект определённо был – связист успел заметить на чужом лице секундную растерянность, а потом Шоквейв уже с показным равнодушием откинулся назад, положив ладонь на чужое бедро. Это поведение разительно отличалось от обычно спокойного связиста! И действительно выглядело слегка нелогичным. - Смотря какие тесты. – Саундвейв сказал это без ноток игривости, но всё его поведение говорило об обратном. Шоквейва немного обескураживало такое поведение, но ведь не стоило отказываться от того, что само шло ему в руки? Его ладонь скользнула по чужому бедру вверх, пальцы зацепились за рубашку, высвобождая её из плена брюк и ремня, чтобы пальцы могли добраться до чужого тёплого тела. Шоквейв почувствовал, как связист напрягся от чужой грубоватой ласки, но почти сразу расслабился, позволяя ладони Шоквейва скользнуть на живот. Сам он с интересом прислушивался к своим ощущениям: к тому, как мурашки разбегаются по коже от чужого прикосновения; к тому, насколько горячая у учёного рука; к тому, как внутри него самого начинает более отчётливо формироваться вполне осознанное желание. Шоквейв аккуратно поставил свой стакан на спинку дивана, и второй рукой притянул связиста ближе, без всякого труда освобождая его от кителя, и уже обеими ладонями изучая чужой торс под рубашкой, кончиками пальцев отслеживая дорожки многочисленных шрамов и отметки от имплантов. Судя по всему, Саундвейв был весьма «прокачан» в плане кибернетики, но редко кто может перенести установку более трёх-четырёх имплантов. Шоквейв самолично проводил тесты, а у Саундвейва, на ощупь, их было намного больше. Как интересно и удачно сложились обстоятельства для них обоих! Прежде чем «уронить» связиста на диван, и заняться им вплотную, учёный решил пояснить: - Уточнение: ближайший тест – на совместимость.