Пальма де Майорка

Длинноволосый мужчина стоял спиной к выходу, горячо целуя Эвтиду. Услышав, как открылась входная дверь, девушка распахнула глаза и встретилась с ледяным взглядом. Черт.       Амен В голове били колокола, кровь закипала. Обида разрывала грудь, заполняя ее липким неприятным чувством. Легкие сдавило, кислорода катастрофически не хватало. Я столкнулся с испуганными глазами девушки, которая буквально вчера призналась мне в чувствах. Сейчас же она их растаптывала. Да еще и с кем. Какая-то мужская версия Рапунцель. Возможно, Тизиан был прав. Она молода. И, как оказалась, глупа. Хотя, в этой ситуации, глупым оказался я, раз позволил девчонке обвести меня вокруг пальца. Хотелось узнать, за что она так со мной. И одновременно хотелось покинуть это чертово место раз и навсегда. Какое счастье, что завтра рано утром самолёт унесет меня в родной Чикаго. Я стольким поделился с ней, поверил ей, рассказал о самой большой ране, а в ответ получит плевок в самую душу. Резко пришло осознание, почему девушка каждый раз, встречаясь со мной, ходила и оглядывалась по сторонам. Боялась, чтобы ее не застали за изменой. Но как раз свидетелем этого стал я. В зале появилась Дия. Третий свидетель моего позора. ____________ – Эва, у нас закончилось… Ой. — девушка застыла, осматривая каждого, кто был в зале. Дия глубоко вдохнула, разочарованно помотав головой, после чего перевела взгляд на окаменелого Форда. В последний раз мужчина окинул взглядом Эвтиду, заметив чуть покрасневшие запястья. Та в свою очередь, не выдержав тяжелого взгляда, опустила свои глаза. – Амен, мне нужна помощь на заднем дворе. Не поможешь? — спросила иранка, хватая мужчину за предплечье и уволакивая за собой. Она видела, что альбинос на грани. Еще немного и тот кинулся бы громить помещение и людей в нем. Особенно этих двоих. Они вышли на задний двор и мужчина закурил. Руки слегка подрагивали. – Тише, Кинг-Конг. В жизни, понимаешь, иногда всё не так, как кажется на первый взгляд. – Уж поверь мне, Дия. Я знаю это. — грустно хмыкнув, сказал мужчина. – Мне тоже тяжело это видеть. Это не. Девушку перебил Амен. – Я не собираюсь слушать о том, что это совсем не то, что я подумал. Я не думал, я увидел. Своими чертовыми глазами. Скажешь, что это было против воли? Я не видел сопротивлений, мать его! — выплевывал Форд, закипая все больше. — На, передай своей подружке. Вряд ли этот Тарзан сможет позволить что-то подобное для нее. - Амен протянул девушке черную бархатную коробку и конверт. – Ты очень нравишься Тизиану. Он славный парень, сбереги его сердце, Дия. Слёзы собрались в глазах девушки. — Я обещаю. Мне очень жаль, что сейчас всё так вышло. Но может поговорите? — она кивнула на входную дверь, где стояла Эвтида. Большие глаза стали ярче от слез, что крупными каплями бежали по смуглой коже. Выглядела она довольно несчастно, особенно для человека, только что целовавшего другого мужчину. Амен вцепился взглядом в ее лицо, от боли грудную клетку распирало, в голове проносились картинки с воспоминаниями их вечеров. Мужчина развернулся и двинулся к выходу. — Амен, я прошу тебя, стой, — слова Эвы звучали как мольба. — Достаточно унижений на сегодня. — отрезал блондин и скрылся за поворотом.       Эвтида Рэйммс приехал в самый ненужный момент. Я молилась о том, чтобы этот момент никогда не настал. А ведь когда-то было иначе. До момента, пока его отец не утащил его за собой в бизнес. Рэйммс огрубел по отношению ко всем, даже к ней. Некогда близкий человек, друг, советчик стал чуть ли не врагом. Ураганом влетел в зал, широким шагом настиг меня. – Эв-ти-да. Давно не виделись. Ты изменилась. — губы изогнулись в мерзкой улыбке. Я сделала шаг назад, выставляя руки вперед. – Я знаю, для чего ты здесь. Рэйммс, пожалуйста. Мы ведь были друзьями. Я не кукла, которую можно передавать из рук в руки. — страх заполнял каждую клетку, сердцебиение учащалось. – Вот именно, что друзьями! Ты всегда смотрела куда угодно, но не в мою сторону! Я не собирался всю жизнь бегать за тобой. Мой отец нашел идеальный вариант. Тебя продал собственный отец, милая. Так кто ты после этого? — он надвигался все ближе, замахнувшись, я хотела влепить этому напыщенному индюку пощечину. Он был быстрее. Парень схватил меня за запястья, больно сжав и притянул к себе. – Слышал, ты обзавелась дружком пока должна была ждать меня? Глупая, глупая Эва. Но такая безумно красивая, манящая. — большим пальцем он огладил мою щеку, после провел им по губам. Резкий рывок и он накрыл мои губы своими. Я извивалась и дергалась, пока не открылась дверь. – Помни о сделке, милая. — прошептал Рэйммс. Я увидела его. Мой большой белый медведь застыл на месте, с неверием глядя на происходящее. Ладонь сжалась в кулак, крылья ноздрей раздувались, он тяжело дышал. Когда-то нежный голубой взгляд колол меня своим холодом. Было видно, как он хотел что-то сказать, переодически приоткрывая губы, но продолжал молчать. Хотелось подбежать, прижаться и молить о прощении. Рассказать всё подчистую и снова молить его простить. Каким-то образом появилась Дия и увела за собой Амена. Тот послушно, без единого слова вышел за ней на задний двор. Слёзы градом катились по щекам. Рыдания рвались из груди. Мерзкие руки Рэйммса все еще держали меня. – Ты монстр. В ответ он рассмеялся, отпуская мои руки. – Почувствуй, каково было мне все эти годы. Добро пожаловать в реальный мир. — он спокойно прошел в глубь лавки и скрылся за дверями кухни, здороваясь со старыми знакомыми. На ватных ногах я добралась к выходу на задний двор, не решаясь выйти. Я слышала отрывки их разговора. Просьба сберечь сердце его друга заставило Эву еще больше заплакать. Он знает, каково это. Знает, как это больно. И благодаря мне, он переживает это снова. Окликнув его, он окинул меня самым презрительным взглядом из всех, что мне когда-либо приходилось видеть. Посмотрел на меня словно на прилипшую к подошве жвачку. А ведь еще вчера этот взгляд ласкал меня. Он развернулся и ушёл. Мой белый медведь. Мой сказочный принц. Осознание, что уже завтра утром он покинет это место, больно кололо сердце. Я медленно сползла по стене, обессилено плюхаясь на бетонные ступеньки. Ко мне подошла Дия, молча села рядом, утягивая в свои объятия. – Без этого лечение мамы прекратится, Дия. Я не могу выбирать лучшее из худшего! — вопила я куда-то в грудную клетку подруги. Моя мать серьезно больна. Денег на качественное лечение не хватало. Отец, узнав об этом, сказал что знает, как решить эту проблему. Но кто же знал, что таким образом. Семья Гравано — владельцы крупных портов в Италии, в прошлом хорошие друзья нашей семьи. Марко Гравано служил вместе с моим отцом, они тепло общаются друг с другом. Все детство я провела рядом с его сыном — Рэйммсом. Кто бы мог подумать, что кроется за этой семейкой. Заключив сделку с их семьей, моему отцу поступила немаленькая сумма, покрывая лечение мамы. Пусть не долгосрочное, но хотя бы какое-то. Меня продали, отдали как котенка с улицы. И это сделал родной отец. Все остались в выигрыше. Мой отец — с деньгами. Отец Рэйммса — с довольным сыном и выгодной сделкой. Сам Рэйммс — с долгожданной игрушкой. Только я осталась с разорваным в клочья сердцем и одиночеством. – Кажется, у меня есть идея. — сказала Дия, укачивая меня. ________ Амен потерялся во времени, сидя на пляже в окружении нескольких бутылок виски. Свинцовая голова никак не хотела держаться ровно, тело обмякло. Напиток обжигал горло, картинки вокруг кружились, вызывая тошноту. Мужчину это не останавливало, воспоминания в голове только заставляли делать очередные глотки. Телефон был давно выключен и валялся где-то на песке. Костяшки на руках раскраснелись и кровоточили, не выдержав эмоций мужчины, столкнувшись с одной из скал. – Вон, это он! — послышались голоса где-то рядом. Ливий и Тизиан неслись по песку, набирая его в дорогую обувь. Дия позвонила Тизиану, рассказав о случившемся. Друзья тут же принялись искать Амена, но было тщетно. Обойдя, казалось целый город, они наконец-то увидели знакомую фигуру на побережье. – Форд, друг, пойдем в отель. – Пошли к черту! — мужчина встал, выпрямился во весь рост, грозовой тучей нависая над двумя парнями. Парни переглянулись. Что ж, это будет сложнее, чем предполагалось. Ливий встал у Амена за спиной, а Тизиан остался на месте. – Дружище, я понимаю, что тебе больно. Рано утром самолет, забыл? Покинешь это чертово место и забудешь как страшный сон. — кудрявый надвигался на Форда. Блондину явно не нравилось давление. Тот начал размахивать руками, явно наровясь отвесить надоедливому другу. – Воу, Халк, полегче, убьешь! Ладно, прости брат. Тизиан толкнул альбиноса, а Ливий ловко подставил сзади подножку. Амен потерял равновесие и рухнул на песок. Парни нервно хихикнули, но сели рядом с другом. – Жив? Мужчина промычал, взялся за голову и присел. – Спасибо, парни. Подцепив альбиноса под руки, трое друзей поплелись до отеля. Это был последний вечер на Майорке.