Твой падший ангел-хранитель
17 июля 2024 г., 20:10
Мысли в моей голове, словно охвачены яростным огненным пламенем. В полубреду я встаю с этого несчастного стула, грубо вырывая, оставшийся в коже кончик капельницы. Все плывет, но я не упускаю возможность бросить на Дмитрия и Грега озлобленный взгляд, а потом медленно тащусь в сторону лестницы.
Ноги путаются так же, как и мысли внутри моей раскаленной черепушки. Так вот какие ощущения когда роются в твоих воспоминаниях. Интересно, лоботомия схожа с этим? И кто еще тут чудовища? Те отродья, от которых мы убегаем в страхе открыв рот или же сами люди. Нет — это люди, которые обезумели от страха перед миром и друг другом.
А кого боюсь я? Когда я нахожусь в трезвом уме, то вряд ли подумала бы об этом. А сейчас… Наверное, я до дрожи боюсь ту пустоту, поедающую изнутри. Она находится внутри меня, из-за нее, чувства во мне заперты, закованы в стальные цепи, сдавливающие запястья до алой крови.
Как только мои неспешные ноги доходят до моей комнаты и только переступают порог, я тут же плюхаюсь на кровать прямо лицом в помятые и давно нестираные простыни. В помещении душно, несмотря на то, что на улице жуткий колотун. Метель за окном воет все сильнее, скребя тонкими ледяными когтями по тонкому стеклу. Тело ослабло и я, не в состоянии даже стянуть с себя одежду, ничком лижу на постели. И, наверное, так бы и осталась лежать и вскоре бы заснула, если бы не звук, ударившийся об стену двери балкона. Лениво подняв голову, хотя в планах было поднять тело и пойти закрыть её, я бросила взор в сторону окна, источающего ледяной поток.
— Каин? — с губ нежным вопросом сорвалось его имя.
Но ангел, лишь шустро осматривал меня глазами и ничего не говорил. Его острые черты лица были идеальны, скулами можно было резать бумагу. Парень не выражал никаких эмоций, лишь глаза беспокойно бегали по мне.
— Пришел поглумится? — истошно, из последних сил взревела я.
На первый взгляд в нем ничего не изменилось. Все такой же ледяной и мертвенно спокойный, Каин начал стягивать с меня одежду. Торопливо находя замок на юбке и расстегивая его, он старался не пересекаться со мной взглядом. Странно. Обычно, гляделки были его любимой игрой.
После того как он почти успешно стянул с меня юбку, потянул руки к кофте. И тут в моем помутневшем разуме что-то мелькнуло. Почему я вообще позволяю ему это? И позволила бы кому-либо ещё?
— Мог бы просто позвать Анну… — протянула я, пытаясь убрать его руки и самой стянуть кофту, — Как никак я делю с ней эту комнату…
— Если ей так нравится эта комната, то может поспать и на коврике под её дверью, — зло прошипел Каин и помог мне снять назойливую вещь через голову.
После едкого комментария, ангел начал вертеть своей белоснежной макушкой в разные стороны. Это показалось мне очень забавным и не сдержавшись, я издала легкий смешок. Он не убежал от Каина, но тот сделал вид, будто ничего не слышал. Кажется, сегодня он проявляет ко мне огромное терпение. Но почему? Так хочется спросить его, и поцеловать…
Дернувшись, пытаясь вырваться из этого пьяного омута, я пыталась перестать думать о таком. Нас с ним связывает лишь договор, я — расшифровываю для него книгу, он — защищает меня. Все до боли просто. Зачем же тогда, Каин делает все это. Да, Анна была одной из тех кто участвовал в допросе, но именно она и переживала больше всех. Значит могла в качестве извинений помочь мне. Хотя мне её извинения и не к чему… Чем они мне помогут.
— Хватит елозить, все одеяло сползет, — ругает меня ангел, словно мать непослушного ребенка.
В его крепких руках моя светлая пижама выглядит до боли смешной, но во время ее поисков, на его лице было всё тоже каменно серьезное выражение. Словно он искал древний, давно зарытый клад.
Мне так жарко, а он накрывает меня этим, пропахнувшим сыростью и пылью одеялом, да ещё и пижаму хочет надеть. Сначала, мне вообще было не понятно, что он делает, ведь Каин так глазел на моё тело, так пошло и влюбленно, словно прямо сейчас возьмет меня здесь, не беря во внимание моё состояние. Не скажу, что этот взгляд вызвал во мне отвращение или некоторые другие негативные эмоции, ведь и их я испытывала крайне редко. Но сердце от такого его взгляда начало биться чаще, хотя возможно это все было из-за введенного мне препарата.
— Как будто тебе так хочется меня одеть? — закатила глаза я, — Неужто, ты и правда святоша, а те порывы дьявольского лишь для вида? — одной рукой я приподняла край лямки своего бюстгальтера и тут же отпустила его, отчего в воздухе повис шлепающий звук.
— Не будь у тебя жара, и, возможно, не говори ты это в бреду, я бы давно раздел тебя уже тогда в церкви, — хищно улыбнулся он, — Все равно на утро ты забудешь весь этот диалог.
— Тогда зачем пришел? Искушаться?
— Черт, Лэйн… — ангел нагнулся ко мне, нависая, отчего белесые волосы падали на глаза, — Если ты произнесешь что-то настолько соблазнительное ещё раз, не пугайся, если в церкви мы будем заниматься не расшифровкой…
И я утянула его в желанный, огненный поцелуй. Каин аккуратно подминал мои губы под свои, углубляя наше слияние, но не давя на меня. Одной рукой он упирался в матрас, а другой отлаживал мои бедра, изредка зацепляя пальцами край белья. Я с жадностью впивалась в него, не давая ему оторваться от меня, нуждалась в нем, как в кислороде. Рядом с ним я чувствовала себя живой, могла испытывать хоть что-то.
Трясущимися руками, я потянулась к ремню на его штанах. Сначала он не обратил никакого внимания на мои действия, увлеченный поцелуем. Но когда в своих попытках я потерпела неудачу и шумно вздохнула ему в горячие губы, взгляд Каина переместился именно туда.
— Хватит, — грозно, в приказном тоне произнес ангел, а глаза налились красным, — Ты плохо себя чувствуешь, и я не хочу пользоваться этим.
— Все в порядке… — мне лишь хотелось остаться с ним, чтобы он никуда не уходил.
Чтобы не лишал меня этих чувств. Не лишал себя.
— Ничего не в порядке! Эти ублюдки буквально пытали тебя, и ты еле на ногах стоящая, заявляешь мне такое… — редко Каин так злился, и на меня, и, кажется, на себя тоже, — Я останусь тут с тобой до утра, — когда он произносил эти слова, мне показалось, что на его щеках появились маленькие вкрапления румянца.
Довольная его ответом, расслабляюсь, но пижаму надеть на себя не позволяю. Жар окутывает моё тело, и в голове все так же мешается. Лишь одно я осмысляю и вижу точно. Каина. Его лицо, и дрожащие белые ресницы, словно снег на хрупких ветвях. Его обещание остаться тут до утра.
Парень неуклюже устраиваться рядом со мной, старясь не задеть меня своими большими крыльями. Мне всегда было интересно, что эти сильные, бессмертные существа, как он, испытывают когда кто-то притрагивается к ним. В попытке дать Каину понять, что его крылья мне не мешают, я легонько дотрагиваюсь до мягких перьев. Он дергается и я тут же оказываюсь прижатой к его груди.
— Ах, прости, если я сделала тебе неприятно… — взволновано, что обычно мне не свойственно, произнесла я, пытаясь поднять на него взгляд.
— Просто не делай это так внезапно… — послышалось сдавленно в ответ.
И все же такое ответ меня не очень устроил. Еле как вырвавшись из крепкой хватки, я смогла посмотреть на лицо парня. Идеально выточенное лицо все было пунцовым, и Каин смущено отводил свои голубые, словно бриллианты, глаза в сторону.
Решив, что хватит на него сегодня, и так же от нехватки сил и желания просто окунаться в мир сна, я рухнула обратно в его объятья. Ангел пах морозной свежестью, но не той, дикой и разъяренной, а освежающей и покойной. Вдыхая его аромат, спокойствие поникало внутрь меня.
— Я все еще не понимаю причину всех твоих действий в отношении меня, и поэтому иногда мне просто кажется, что ты мой ангел — хранитель, — тихо прошептала я, ища его ладонь.
— В таком случае падший ангел — хранитель, — усмехнулся Каин, и сжал мою руку в своей, поглаживая большим пальцем внутреннюю часть ладони.
— Да и все равно, — беспечно ответила я.
И вот так, в его объятиях, сон нежно и ласково обнял меня за плечи, прямо, как и он. Сквозь сон я чувствовала, что парень все ерзал и ерзал, пытаясь поудобнее устроится при этом не мешая мне. И все же хоть и не скоро, но нашел удобную позу. Прижал меня к себе крепче, приобнимая за талию, и прикрыл теплым бархатным крылом.
