Глава 3
15 февраля 2026 г., 19:26
Миша восседал на белой скамейке, закинув одну ногу на другую и положив локти на деревянную спинку. По дорожке мимо незнакомца неопределённого возраста от пятнадцати до двадцати лет изредка проходили смотревшие на Мишу с пытающимся спрятаться, но всё равно различимым презрением деловитые пожилые женщины с набитыми пакетами и вставлявшие невпопад слова в оживлённый разговор обо всём и ни о чём школьники, что исчезали из обзора Миши, оставляя после себя мысли : быть может, Аня тоже шла так где-то с рюкзаком за спиной. И, возможно, очень рядом. Кто знает…
В пять часов дня раскалённый жёлтый шар в небе уже спускался с вершины, но город ещё лоснился от света. Жара спадала, но капли, хоть и с меньшим старанием, продолжали течь по коже. Город пока стоял вдали от покоя и сна. Однако свисавшая с размашистого дерева тень обволакивала Мишу, на его счастье, приятной прохладой и давала ему редкую возможность дышать с наслаждением. С секунды на секунду должен был подойти…
-Привет!
Миша оглянулся на оклик и столкнулся с целеустремлённой фигурой Кирилла, шедшего к скамейке. Без всяких договорённостей она или в случае её занятости соседняя скамейка в сквере неподалёку от школы служили местом их встреч на протяжении уже нескольких лет.
-Привет,- Миша поднялся с деревянного элемента благоустройства.
В третий раз за день произошло их рукопожатие, ставшее такой обыденностью, что иногда десятиклассник даже тянул руку, совершенно не думая о том, кто стоит, улыбаясь, напротив него.
-Куда пойдём?- задал самый главный вопрос Кирилл.
-Не знаю…- протянул со скукой Миша.-Давай, как всегда, по классике.
-Давай,- быстро кивнув несколько раз, охотно согласился его сосед по парте.
Они оба не любили эксперименты. Это несчастье или везение их объединяло…
***
-Что взял?- обратился к Мише Кирилл, как только первый со сложенным чеком в руках осторожно сел на место рядом.
-Да…- Миша не сразу мог вспомнить, что заказал.-Чизбургер и маленькая кола. Быстро приготовят, думаю. А ты что?
-Чикенбургер, наггетсы с соусом… ну и кола тоже… средняя,- разложил Кирилл, любуясь солнечной картиной в окне.
Мише не хотелось есть. Он успел это сделать дома. Десятиклассник совершил заказ лишь для того, чтобы оправдать в глазах других посетителей своё присутствие и занятое им место. Да и в принципе он не хотел тут находиться. Только боязнь разочаровать друга вытащила Мишу из квартиры. И дело было не в Кирилле и не в единственном в городе «Вкусно и точка», что почти все продолжали по накатанной называть Маком.
Столько лет он существовал, не зная и даже не догадываясь о девушке, и его это устраивало. Сейчас же его жизнь оставалась всё той же, все вещи лежали на своих привычных местах, но себя среди их плена Миша больше не видел. Только свет, исходивший от Ани дал парню понять, что всё время, прошедшее до её появления, он провёл в кромешной темноте мелочных развлечений, что приносили лишь иллюзию радости. Оказывается, есть чувства выше желания, чтоб родители как можно дольше не выходили из их комнаты, и хотелки вкусно поесть. Можно не просто существовать, отсчитывая каждый день до каникул, а жить здесь и сейчас, не ожидая чуда в будущем…
-Сорок седьмой заказ!- крикнула девушка на кассе.
Миша подскочил с места и ринулся в её сторону, будто та вот-вот собиралась отправить его заказ в урну. Хоть голода парень и не чувствовал, но цену потраченным деньгам он знал. Взяв почти пустой лёгкий поднос, он направился обратно. За одним из столов на пути Миша заметил двоих парней, сошедшихся в споре. Ухом случайно оказавшийся по близости десятиклассник услышал что-то про Украину и Россию и равнодушно прошёл мимо…
***
-Направо или налево?- ткнул поочерёдно в обе стороны указательным пальцем Кирилл, выйдя из заведения чуть позже Миши.
-Хммм…- задумался над этим несложным выбором, как над сочинением на уроке литературы, его друг.
-Давай налево?- неуверенно, словно не сомневаясь в отказе одноклассника, предложил Кирилл.
-А давай!- не нашёл повода возразить Миша.
Ноги повели их по тротуару оживлённого проспекта, наполнившегося в полседьмого вечера пешеходами, спешившими поскорее домой.
-Фу-ух… вроде получше стало…- по-старчески выдохнул Кирилл.
Солнце стало ещё ниже, жара стремительно отступала, и Миша больше не мечтал снять футболку и оголить не сильно спортивный, но и далеко не безобразный торс. Как и Кирилл, ни на минуту не расстегнувший верхнюю пуговицу своего неизменного мрачного пиджака.
-Кирилл, у тебя хоть какая-то другая одежда-то есть?- Миша уже не мог серьёзно относиться к наряду одноклассника.
-Есть, по-моему.
-Ты хоть разок надень что-нибудь другое,- не отставал от пиджака Кирилла десятиклассник.-Просто чтоб я знал, что ты носишь один и тот же пиджак действительно потому, что он тебе нравится, а не из-за того, что это единственная одежда в твоём шкафу.
Кирилл что-то говорил в ответ, но Мишино внимание более не находило его слова интересными. Впереди, в метрах двадцати, в том же направлении, что и они, шли двое девушек. Миша мог лицезреть лишь задние их поверхности, но и их хватало, чтоб разогнать хрупкое спокойствие парня. Волосы, фигура, рост одной из них… Аня? Пробежать вперёд и посмотреть на лицо? Глупо.
К везению Миши, раньше, чем он успел придумать другой метод, по опустевшей ненадолго дороге с немыслимой скоростью разогнался автомобиль, и девушки развернули назад головы, чтоб увидеть источник шума. Источник проехал и остановился под осуждающие взоры пеших свидетелей на ближайшем светофоре, а Миша, запечатлевший лицо девушки, почувствовал прилив новых сил. К счастью, это была не Аня, а всего-навсего похожая на неё девушка.
-А ведь где-то сейчас идёт война,- внезапно таинственно произнёс Кирилл.-Кто-то так же, как мы, думал, что война невозможна. И ошибся…
-Да…- подросток посчитал, что обязан хоть как-то прореагировать на выбивавшееся из их несерьёзного разговора высказывание друга.
В самом деле. Где-то шла война и гибли люди. Включая его ровесников. Как же ничтожны все его дурацкие мысли об Ане… Там, где война, нет им места. Хотя… Он ведь ни в чём не виноват и ни к чему не причастен. Он должен просто жить и не винить себя за погубленные чужой рукой жизни вокруг. Одним - горе, другим - счастье. Так устроен мир…
***
Миша и Кирилл разошлись. Бродить по улицам становилось опасным для домашнего задания на завтра занятием. Пока они с чувством выполненного долга не поставили точку на странице тетради, оно продолжало злорадно насмехаться над ними.
Миша достиг своего подъезда. Путь до двери был проложен и знаком давно. Однако невидимая сила просила подростка повременить. В окне кухни на втором этаже горел свет, и из приоткрытой деревянной створки доносились голоса родителей. Нужна ли ему вся эта невыносимая галдящая суета? Нужно ли преодолевать столько препятствий, чтобы всего лишь добраться до стоящего на кухонном столе графина с водой? Нужно ли сохранять видимость умиротворения, терпя папу и маму, чуть ли не каждую минуту по очереди проходивших через его комнату, или их вопросы, почему сын так и не воспользовался пылесосом?
19:34. От жары не осталось и следа. Но Миша, постояв у подъездной урны, на дне которой окурки отравляли сентябрьский воздух, вместо возвышающегося в семи шагах, как измерил ещё в начальной школе, дома - медленно побрёл в Магнит, чтобы купить первый попавшийся на глаза и, желательно, недорогой съедобный продукт. На минут двадцать это должно было отложить его возвращение домой…
***
-Аня, напоминаю, в субботу гости,- в щель приоткрытой двери всунулось лицо её отца.-Больших планов на этот день не строй.
-Да помню я, помню,- поспешила она успокоить папу, любившего не со зла, а из преувеличенной тревожности пытать и себя, и семью.
-Хорошо, дочь, давай, спокойной ночи.
-Спокойной.
В это время, когда Миша в попытке бегства от дома целился в Магнит, Аня полутора километрами юго-восточнее дописывала последнее домашнее упражнение по русскому языку. С каждой выписанной буквой ручка обретала новый грамм веса. Скоро она стала совсем невыносимой, и девушка бросила её плашмя на листок в линейку. Аня расчесала длинные волосы, взяла со стола резинку и собрала их в хвост. Десятиклассница хотела было вернуться к ручке, но та аукнулась тошнотой и отвращением, и она, сложив под столом руки, вспомнила о новом однокласснике. Климов… Миша, кажется. Это было двоякое чувство: самооценка тешилась тем, что нашёлся воздыхатель, и одновременно сама задыхалась от вручённой ответственности. Аня теперь отвечала не только за свою, но отчасти и за жизнь Климова. И зачем же он в неё влюбился… Или то был исключительно научный интерес к таинственной однокласснице с соседнего ряда…
Время покажет. Девушка с энтузиазмом принялась дописывать домашнее задание. Её высокие оценки были опиумом для не знавших богатства родителей…
