Медленная смерть

Мяч пролетел, разрезая воздух и цепко держа внимание десяти подростков. Но, к разочарованию одной половины и радости другой, он с глухим грохотом угодил в щит и отскочил в сторону. Сразу же нашлись руки, желающие им завладеть, и в углу завязалась ожесточённая борьба увлечённых кольцом и мячом. Урок физкультуры совершенно неожиданно завершился тем, что Наталья Ивановна благословила десятиклассников на восемь минут баскетбола - отдушины для его верных поклонников, коими и являлись игроки в зале. И на бегу, и на месте - все они были приведены игрой в состояние крайнего напряжения, когда весь мир сведён к надежде на то, что последние минуты до звонка продлятся вечность. К девушкам, которые по традиции провели занятие целиком в укромном уголке за деревянной дверью без ручки, такое чувство заходило редко. Так же редко, как и к тем парням, что, услышав что-то про раздевалку из уст учительницы, становились локомотивом открывания двери в помещение и его запах. Со скамейки за неумелым, но самым искренним матчем следили Миша и Дима. Миша любил волейбол. Обожал футбол. Но баскетбол ему дорог так и не стал… -Я вчера не убил Кирилла,- Миша пресно смотрел на ещё один полёт красно-чёрного снаряда. -Как не убил…- простонал бледный голос Димы. -Не убил. Его нельзя было убивать. Если б я его убил, то было б слишком подозрительно. Вокруг нас с тобой кружило бы уже две смерти - две жертвы, которые нас знали. Тучи над нами бы сгустились так, что… солнце - не факт, что вышло бы вновь,- ему захотелось выдать оборот в стиле Артёма. -И что теперь делать?- Дима смотрел на одноклассника, как на вождя стаи. -Я знаю, что делать,- закинул вождь ногу на ногу и обхватил колено.-Мы направим удар в другом направлении. Артём и Даня. -Артём и Даня?- притворился, что не расслышал ученик. -Да. Они слишком умные и независимые. Особенно Артём. Но если трогать его, то придётся трогать и Даню. -Но ведь их убийство тоже будет подозрительным. Об этом ещё Артём говорил… -А я не говорил, что их надо убивать,- Миша предвидел возражение такого рода и скучающе отвернулся.-Во-первых, всё, как ты сказал. А во-вторых… во-вторых, они не заслужили такого. Я их уважаю. Благодаря им и Ане я изменился. Поэтому мы просто выгоним их. Я настрою Аню против них, кое-какие козыри они мне дали, и мы втроём просто укажем им двоим на выход. Вот так мы от них и избавимся. Без травм и крови. -А дальше мы что будем делать? -Посмотрим. Посмотрим… К Мише прилетел мяч. Странно, что это случилось только сейчас. -Миша, подай мячишку,- крикнул ему Егор… *** Десятиклассник вышел из Магнита с полулитровой бутылкой кваса. Отнеся её от себя на расстояние вытянутых рук, Миша приложил силу к тёмной пробке. На снег закапала пенистая жидкость, и парень, не мешкая, отпил с горла. Застрявший в глотке газ защекотал её стенки, и Миша, довольный такой мелочью, влился в отряд пешеходов… -…Где-то мы расстались, не помню, в каких городах, Словно это было в похмелье… Десятиклассник остановился напротив длинноволосого высокого музыканта, рассчитывавшего на щедрость прохожих. В прозрачном контейнере рядом с ним лежало две пятидесятирублёвки и несколько мелких монет. -…Лишь бы мы проснулись в одной постели, Скоро рассвет, выхода нет… Назвать уличного артиста с гитарой бесталанным Миша, точно, не мог. Он с нетипичным для себя усердием зарыл руку в карман и откопал в нём десять рублей. Они вознаградили выступавшего на Александровской улице. -…Выхода нет… *** Миша сидел на скамейке одной из детплощадок. Здесь всё производило жалкое, гнетущее впечатление. Покосившаяся карусель, горка, в лестнице на которую отсутствовало две ступени, турник с погнувшейся перекладиной. Дополняли картину качель с опухолями ржавчины и песочница с потрескавшимися досками. Однако бегавшие среди порушенных артефактов прошлого дети отличались крайней неприхотливостью. Для счастья им было достаточно чего-то, что хоть отдалённо напоминало бы детскую площадку. «Поросль одиннадцатого или двенадцатого года»,- со снисходительной завистью смотрел на них Миша, думая заодно о том, каким он сам представлялся обществу в то время. Он допивал последние остатки кисло-терпкой бодрости, когда дети, потеряв беззаботность, собрались вместе у горки и нервно принялись за обсуждение проблемы, затронувшей вскоре и подростка на скамейке. -Дядя, можете, пожалуйста, помочь найти ключи?- громко обратился к нему издалека один из мальчиков.-Они, наверное, где-то здесь выпали. Дядя… Его ещё так не называли… -Хорошо. Миша бросил в урну бутылку, из которой мог бы почерпнуть ещё один глоток, и, оставив рюкзак, присоединился к поискам. Десятиклассник медленно расхаживал по огороженной чахлым заборчиком территории и истончал ногой слой снега, что, возможно, скрывал под собой пропажу. Поиски напоминали ему археологические раскопки. Сам не веря нисколько в успех, парень снова стряхнул зимние осадки под ногой в стороны и, кажется, нашёл их… -Это они?- поднял ключи Миша. Все дети мигом очутились около него. -Да-да, это они!- мальчик подставил ладонь, в которую сразу упала ценная связка с брелком.-Спасибо вам большое!- благодарил десятиклассника голос, который ещё не сломался и который ещё, наверное, не успел произнести ни одного позорного слова. Миша долго смотрел на безымянного мальчика. Скоро они забудут друг друга и никогда больше не встретятся. Останутся только невнятные очертания «дяди», протягивающего выпавшие из кармана ключи. -Да… пожалуйста… Миша вернулся за рюкзаком и направился теперь к улице Сафронова. Он шел под снежинками, наконец полностью осознав себя. Он вожделел не просто справедливого мира. Миша мечтал о справедливом мире, во главе которого встанет он, в котором он будет вершить своё добро и за это его будут все благодарить…